Предатель рода - Джей Кристофф

– Аянэ? – Юкико нахмурилась. – Когда ты с ней разговаривал?

Он смущенно моргнул.

– Сегодня днем. В тюрьме.

– Кин, ты не должен этого делать. Кагэ не доверяют этому… Я имею в виду… ей. Если ты будешь с ней беседовать, тебе тоже перестанут доверять.

– Ты слышала, что говорили Ацуши и Исао сегодня утром у ямы-ловушки? – он попытался скрыть горечь в голосе. – Все равно никто из них мне не доверяет.

– Еще одна причина держаться подальше от нее.

– Она прошла весь этот путь, чтобы найти нас. Ты даже не представляешь, от чего она отказалась, чтобы оказаться здесь?

– Меня это и не волнует особо…

– Она одинока, Юкико. Впервые после своего Пробуждения ее отключили от мехабака. Она больше не слышит голоса Гильдии, не чувствует их в своей голове. Представь, что твоя жизнь проходит у очага в ночлежке Апсайда. Вокруг – свет, голоса и песни. И вот однажды тебя швыряют во тьму. Ты никогда раньше не видела ночи. Никогда не мерзла. Но теперь кругом ночь и холод. Вот что она сейчас чувствует, запертая в камере. И это был ее выбор, когда она решила приехать сюда.

– Мы не знаем, выбирала она или не выбирала. Ее могли отправить сюда, Кин…

– А знаешь ли ты, что любая женщина, родившаяся в Гильдии, становится лже-особью? – Он почувствовал, как его голос наполняется гневом, становится резким, противным и холодным. – У них нет права голоса и права решать, кем они хотят быть. Они не могут выбирать, с кем вступать в отношения и когда рожать. Не могут даже встретиться с отцом своих детей. Просто еще одна лже-особь с трубкой для осеменения и пузырьком со смазкой.

– О господи, Кин…

– Так что не надо тут обсирать ее выбор, Юкико, – Он высвободил свою руку. – Это ее первое самостоятельное решение за всю жизнь. Не у всех есть грозовой тигр, знаешь ли, чтобы исправлять ошибки. Некоторым приходится в одиночку рисковать всем, что у них есть.

– Кин, прости…

Он поднялся на ноги, и Юкико, пошатываясь, поднялась вслед за ним, опрокинув бутылку саке на бок. Из горлышка пролилась жидкость, расползлась розовым пятном у их ног. Кин повернулся, чтобы уйти, но она снова схватила его за руку и потянула к себе.

– Не уходи вот так. Пожалуйста…

Она стояла всего в нескольких дюймах от него, пальцы переплелись с его пальцами, губы слегка приоткрылись. Мир под его ногами закачался, сердце заколотилось, словно паровой молот. Он ничего вокруг не чувствовал, кроме нее. Аромат ее волос смешался с запахом спиртного. Кожа излучала жар, расплавляющий его внутренности. Во рту внезапно пересохло, ладони стали мокрыми от пота. Он пытался вдохнуть полной грудью, но у него никак не получалось.

– Не сердись на меня, Кин. – Она придвинулась ближе. – Я не хочу ссориться с тобой.

– Чего же ты хочешь от меня, Юкико?

– Неизвестно, когда мы снова увидимся. – Она перевела взгляд на его губы. – Но сейчас у нас есть примерно час до возвращения Буруу…

Она прижалась к нему, руки начали раздвигать ткань на его груди, скользили по его пылающей коже. Кин взглянул на жидкость, пролившуюся у ног, и кровь прилила к его щекам и губам цвета розы.

– Поцелуй меня, – выдохнула она.

Юкико встала на цыпочки, обвила руками его шею и раскрыла губы.

– Поцелуй меня…

Она походила на гравитацию, которая тянула его ближе к себе и ближе к земле под ногами. Исчезли все звуки. Наступила полная тьма. И осталась только гравитация – вниз, вниз, к месту, куда ему хотелось так сильно, что он чувствовал его вкус и слышал его пение внутри. Месту, ради которого он был готов убить. Месту, где он желал счастливо умереть.

Но не так.

Не так.

– Нет. – Он взял ее за плечи и отодвинул от себя. – Нет.

– Кин…

– Это не ты, Юкико.

– Не я? – она нахмурилась. – А кто тогда?

– Не уверен, что знаю. – Он указал на бутылку саке на полу. – Может, ты поймешь, когда доберешься до дна?

Еще одно крошечное мгновение Юкико оставалась собой, обычной девушкой с израненным сердцем, печальной и отчаянно одинокой. Девушкой, которую он любил. Девушкой, ради которой он был готов на всё. А потом она исчезла. Сгорела в пламени. Вспыхнули и погасли зрачки, оставляя позади ярость. И появилась незнакомка, жившая внутри нее. Как назвала ее Аянэ?

«Девушка, которую боятся все гильдийцы».

– Не тебе меня судить, Кин.

– Черт возьми, я тебя не осуждаю. Я забочусь о тебе! И я вижу, как ты превращаешься в это… существо, эту Танцующую с бурей. Я вижу, как постепенно исчезает Юкико, которую я знаю, – он вздохнул и провел рукой по голове. – Ведь ты… ты убила тех гильдийцев, Юкико. Три броненосца, на которых было полно людей. Более сотни человек. И ты их убила.

– Одного я оставила в живых. – Взгляд ее стал холодным, дерзким. – А что мне следовало сделать? Ждать, когда они разбомбят лес? Или, может, дать уничтожить тебя?

– С каких это пор ты стала убийцей?

– Не тебе говорить. – В горле у нее заклокотало, и глаза широко раскрылись. – Ты стоял и смотрел, как гибли тысячи…

Эти слова ощущались как пощечина, которая отбросила его назад, в воспоминания. Воспоминания о женщинах и детях. О бледных, измученных гайдзинах, ряд за рядом смиренно шаркающих навстречу своей смерти в кипящем котле. Превращающихся в удобрение и возрождающихся на каком-то далеком поле красивыми кроваво-красными цветами. Он знал это, помнил это. Но всё равно не был готов услышать…

Кин моргнул, глядя на нее. Безмолвно. Бессмысленно.

– Я не должна была так говорить, – сказала она. – Прости.

Юкико глубоко вздохнула и убрала волосы. По ее лицу Кин мог видеть, как внутри нее всё кипит и клокочет. Она сжимала пальцы в кулаки, кривила губы в гримасе. А когда заговорила снова, голос ее звучал мягко и слегка дрожал.

– Я знаю, что ты не виноват, Кин. В смерти гайдзинов. В иночи. Во всем этом. Я знаю, что ты ничего не мог сделать, чтобы это остановить. Но Каори и другие считают иначе. Они говорят, что в тебе нет стали. Но я-то понимаю… чтобы помочь мне в Кигене, требовалось гораздо больше мужества, чем многие могли бы представить… Но это война, Кин. Какую Юкико ты знал? Маленькую напуганную девчонку из дворца сёгуна? Она исчезла. – Пламя снова вспыхнуло в ее глазах. – Она мертва.

– Во мне нет стали… – прошептал он, скривив губы в горькой улыбке.

– Не говори ерунды, Кин. – Она взяла его за руку, переплела свои пальцы с его. – Не верь. Не верь этому. И помни, что здесь у тебя есть враги. Люди, которые видят в тебе в первую очередь гильдийца и лишь потом – всё остальное. Пока меня не будет, держись поближе к Даичи. И как можно дальше от Аянэ. Не давай им повода сомневаться в тебе.