Верь мне - М. Брик

— Ты про чай? — неловко пошутила я.

— Завтра он работает в ночную, а в пятницу обещал, что мы все вместе посмотрим «Назад в будущее».

Я не понимала, врёт ли мама, когда говорит о том, что отпустила отца, но знала, как же нас всех любит её новый мужчина Ричард, постоянно присылающим нам подарки и желающий встретиться. Как— то раз вне удалось поговорить с ним по телефону, пока мама принимала ванную, и тогда я почувствовала то, что должен чувствовать каждый ребенок — необходимость близкому.

— Он хороший, — присела рядом с ней.

— Думаешь, он заменит Арнольду отца? — шёпотом спросила она.

— Да, — кивнула головой, — и мне тоже.

— Я наконец спокойна.

Мы наивно посмотрели друг на друга, и в её морщинистых глазах, на которые моментами падали жёлтые лучи, бегающие по всей кухне, я наконец прочитала «счастье». Она снова обрела его. Это было чудо, о котором снимают фильмы и пишут книги.

Даже если его, на самом деле, не существует, а мы решили называть им ту самую доброту, что получаем в ответ. Чудо.

Вечером, когда солнце собрало впереди себя всевозможные тучи, а погода предвещала град, я проснулась от сухости во рту и спустила вниз в полную темноту попить воды, но мои уши тут же заполнились неприятным звуком от пищащего звонка на домашний телефон.

Я, сонная и бледная от болезни, подняла трубку, отчего тут же её повесила. «Элиза Броер?» — «Да» — «Ваша мать и ваш брат попали в автокатастрофу — они скончались на месте».

Из глаз тут же потекли слёзы, жидкости во рту совсем не осталось, а рот был прикрыт моими двумя ладонями — я кричала в себя, присев на холодный пол, но затем резко выбежала на улицу, на которой только начинал идти дождь и невтерпёж выпустила из-за своего рта все те злость и обиду, что испытала. Ливень начался — я промокла насквозь.

Никогда не верьте осени: она обманчива.

«Удачное совпадение»

— Не корми собаку мучным, — сделала замечание Элиза «маме».

— А что будет? — улыбнулась людям вокруг. — Она располнеет? — все рассмеялись.

— Не надо, — со злобой сказала ей девушка.

— Пускай съест, — выкрикнул кто-то из жителей.

— Давай малыш, — достала булочку в белой обёртке, как друг Элиза ударила «маму» по руке и забрала её. — Да как ты смеешь? — оттолкнула «дочь» в сторону.

— Вот смешные, — приезжие стали шептаться. — Пойдём отсюда.

— Постойте! — крикнула им в след женщина. — Мы же шутим, — улыбнулась, но так и не смогла их остановить. — Кристофер! — позвала она уже знакомого Элизе мужчину и указала на двери.

Карлик с лицом ребёнка выбежал из-за барной стойки и, заперев выход, встал на проходе.

— Кристофер? — узнала его девушка.

— Элиза, дорогая! — неловко засмущался. — Как поживаешь?

— Немедленно все оставайтесь на месте, — женщина обратилась ко всем.

— А то что? — дерзко спросил один из приезжих парней.

— А то что? — зашла за барную стойку и достала бутылку. — Мои люди здесь вольют тебе это в горло — и через полчаса ты, — подошла к нему впритык, — в лучшем случае, ослепнешь, — поставила на один из столиков с доской для шахмат. — Так что усаживаемся и играем.

Все, напуганные до мозга костей и не очень, нервно подходили к своим столикам, пока весёлый Кристофер рассматривал цифры на своих наручных часах.

— Начинаем, — сказал оратор и велел всем запускать шахматные часы.

Мозг думал туго. Мысли были не о том. Всё шло не по плану.

— Она правда всех напоит? — испуганно спросил у Элизы усач.

— Правда, — пробормотала она ему в ответ, — она может.

— Падение флажка! — крикнул ведущий парню, с которым «мама» играла в шахматы.

— Побоялся парень, — чуть вспотев, сказал мужчина.

— И я боюсь, — вдохнула Элиза, — но вы проигрываете.

— Неизвестно, что она ещё сделает с победителем — все сейчас начнут сбегать, — шептал он.

— Вы выиграли, — ведущий поднял руку девушки. — Мужчина может отходить в сторону, — покрасневший усатый убежал.

Никакой музыки — звуки стекающего пота и тикания часов. Следующие партии проходили быстро оттого, что никто больше не желал играть, а думал о том, как бы побыстрее узнать, что будет дальше. Последняя игра проходила между Элизой и «мамой». Женщина больше не смотрела на девушку как на «дочь», но была уверена, что та поддастся ей во имя семейности.

Пара пар минут — и «мама» начинает задыхаться: её лёгкие набирают большое количество воздуха, а кислород наполняется алкоголем — на последнем ходе она теряет координацию и падает со стула.

— С вами всё в порядке? — подбежал Кристофер.

— Чертовка! — крикнула она Элизе из-под лба. — Помоги встать, — как вдруг вовсе набросилась на «дочь», сбив шахматную доску со стола.

— Отпусти! — кричала она, носясь с ней по всему бару, пока Кристофер их разнимал.

Корзинка с ядовитыми булочками опрокинулась от того сумасшествия, которое вытворяла эта семья, а всё содержимое выпало на пол — собака накинулась на них.

— Лукас! — закричала Элиза, оттолкнув женщину, но не успела предостеречь животное, умирающее от капли яда.

Жуткий лай, а зачем скул раздался на весь бар: пёс перевернулся на спину, качался на ней, а потом вовсе закрыл глаза.

— О нет, — женщина кинулась к собаке, оставив «дочь», — мой малыш.

Воспользовавшись моментом, Элиза, растерянная от смерти собаки, подбежала к Кристоферу и стала насильно забирать у него ключи, как вдруг все находящиеся, кроме жителей, стали ей в этом помогать, придерживая мужчину. Она, быстро открыв дверь, кинулась убегать, но её тут же остановил долгий вой собаки с ещё чуть открытыми и смотрящими на неё глазами, лежавшую рядом с хозяйкой.

Десяток приезжих пулей вылетел из бара, оставив там жителей вместе со своей «королевой».

— Убегаем! — кричал ей усатый, но картинка впереди неё расплылась, а звук вовсе пропал. — Беги! — схватил её за руку, пока было ещё время.

За что-то приходилось платить натурой, за что-то — деньгами, а за свою свободу Элиза отдала чужую и даже чуть более ценную, чем человеческая, жизнь. Девушка, откинув в сторону руку мужчины посреди дороги, решила, что не даст пропасть и своей знакомой Анне, до сих пор сидящей со своим суженным на лавочке, прямо держа спину.

— Уходим, — подбежав, схватила она её за запястье.

— Куда? — озлобленно спросил Арне и, встав, оттолкнул Элизу.

— Не губи её!

— Она останется здесь.

— Мне здесь нравится, — сказала Анна девушке.

— Как же так? — пустила слезу. — У тебя же в голове была другая жизнь, — встала на колени. — Прошу: оставь его!

— Мне нравится здесь, — ответила девушка.

— Ты врёшь! —