Veni, vidi, vici - Олеся Шеллина

— И не мне тебе, Анечка, напоминать, что Петр только и ждет момента, чтобы всех нас по миру пустить. Из-за тебя и твоего конюха, между прочим, — понятно, вторая — это Анна, которая с Прасковьей на ножах. Но, о каком конюхе она говорит?

— Я не знала, что он окажется в итоге агентом Австрии! — Анна повысила голос, а в воздухе явственно запахло озоном. Что-то мне совершенно расхотелось туда заходить. За углом что-то вспыхнуло, раздался грохот, и раздался крик Прасковьи.

— Ах ты, сука! Да как у тебя на родную сестру лапа поднялась? — на этот раз вспышка была зеленого цвета. Попасться под шальное заклятье разошедшихся сестричек было то еще удовольствие. Для здоровья, в принципе, всегда было вредно находиться в эпицентре женских разборок, а вот когда они еще и подкреплены магической составляющей и подавно. Защититься-то я смогу, но, в этом случае, кто-то из них может пострадать. Я могу также не защищаться, но, в этом случае, пострадать могу сам, а этого мне и подавно не нужно.

Я попятился, решая, что лучше уж перед Клыковой потом извинюсь, чем буду подвергать себя опасности. Тем более, что на этот раз она сама видела, как Соня вытаскивала меня на прогулку. И сама, между прочим, отказалась составить мне компанию, хотя я приглашал Настю на ночную прогулку, потому что сегодня ночью небо было ясное, а звезды очень яркими. Я, конечно, и сам не горел желанием вылезать из теплой постели, но, когда пантера начинает рычать тебе в ухо, высказывая тем самым свое неудовольствие, ничего другого не остается, кроме как поддаться ласковым уговорам магической кошки. Вот только что ее понесло на улицу ночью остается большой загадкой, тем более, что и днем она не слишком жаждала выходить из теплого дома, сразу же норовя заскочить обратно. А тут сама вытащила, да еще и час в снегу кувыркалась, пока не наигралась и не побежала в дом. Дома она сразу же свернула на кухню за очередной пайкой колбасы, в то время как я пошел досыпать и нарвался на разгорающийся скандал. В голове промелькнула мысль о том, а так уж случайно моя не слишком обычная, на самом деле, пантера потащила меня на улицу? А вдруг она таким вот образом хотела, чтобы я наткнулся на эту сцену? Да нет, чушь. Я так додумаюсь однажды до того, что Соня на меня за что-то разозлилась и таким не слишком гуманным способом захотела меня убить.

Я уже почти допятился до очередного угла, зайдя за который мог рвануть на ту же кухню, чтобы как-то наказать пушистую тварь, которая меня заманила в ловушку, когда стало очень тихо, так тихо, что в ушах зазвенело, а потом раздался такой грохот, что пол пару раз качнулся. Где-то в глубине дома начали раздаваться крики, и захлопали двери. Но мне было не до них, я пытался удержаться на ногах, с нарастающей паникой глядя, как по полу в мою сторону ползет нечто туманообразное и явно неполезное для здоровья.

Первое, что я сделал уже на каком-то рефлекторном уровне — это поставил щит, которому меня учили мои наставники, даже не задумываясь о том, а сможет ли он мне чем-нибудь помочь в сложившейся ситуации. Пол подо мной еще раз качнуло, да так, что я в итоге начал терять равновесие. В попытках обрести опору, я навалился на стену, и сразу же почувствовал, что она куда-то проваливается, а за ней и я сам падаю, нелепо взмахнув при этом руками. Похоже, что я снова попал в какую-то магическую задницу, и теперь мне предстоит из нее выбираться самостоятельно.

Упал я, как ни странно, на что-то довольно мягкое. Вокруг было тихо, и приятно пахло женскими духами. Открывать глаза, которые закрыл во время падения, я не спешил, пытаясь руками на ощупь определить, на чем я все-таки лежу. Плотная пленка щита, который я не спешил снимать, немного снижала чувствительность пальцев, потому что щит не разрушился при падении. Все же я научился ставить защиту, которая не спадает при первой же потере контроля. Через щит, который я ощущал, как вполне материальный объект, было тяжело хоть что-то различить под руками. Складывалось ощущение, что мне на руки надели плотные перчатки, лишая их таким образом чувствительности.

— И долго ты будешь из себя краба изображать, которого на спину перевернули? — надо мной раздался весьма язвительный голос, и я, все же запоздало, открыл глаза.

— Доброй ночи, Юлия, — моргнув, сообразил, что у меня за спиной не стена куда-то провалилась, а дверь открылась, и я банальнейшим образом завалился в спальню юной прелестницы, которая была одета в этот момент... эм... которая была практически раздета. Я лежал на пушистом ковре, которым был расстелен по всему полу комнаты, именно его ворс я пытался нащупать и распознать, а мягкое падение все же обеспечила защита, которая оказалась не так уж и бесполезна.

Я не стесняясь рассматривал практически обнаженную родственницу. Не принимать же за одежду вот это прозрачное нечто, небрежно наброшенное на плечи, с которых оно так и норовило сползти. А еще, Юлечка не носит под сорочкой белья, и в тусклом свете ночника, сделавшего одеяние моей какой-то-юродной сестры абсолютно прозрачным, это выглядело настолько греховно соблазнительно, что я почувствовал легкое возбуждение. А уж, если учитывать тот ракурс, с которого я все это оценивал лежа на полу и глядя на нее снизу-вверх... Ух, что-то здесь как-то жарковато. Развеяв щит, который немного мешал обзору, искажая пространство, я заново оценил вид, который мне открылся и все помотал головой, стараясь развеять свалившееся на меня наваждение.

— Знаешь, мне и тут неплохо, лучше сказать, очень даже хорошо. А что вообще произошло?

— Как тебе сказать, — протянула Юлия, хитро сверкнула глазами, заметив мой не слишком братский взгляд, скользивший по ее телу, а затем просто села на ковер рядом со мной, из-за чего я сумел немного перевести дух, и привести мысли в порядок. — Тетки Анька с Проськой и не такое могут. Но, не беспокойся, у деда Ивана специально в штате ликвидатор последствий состоит. Но, где бы ты не провел половину ночи, вернулся ты ужасно не вовремя. Если бы я дверь не открыла,