Глаза Младенца - Александр Есентаев

– Хватит болтать, – сказал наставник Мика и забрал план.

– Короче, Лексис, слушайся старшого, и всё будет нормально, не пропадём, – подытожил Мик.

Я с грустной улыбкой смотрел на неопытного оптимистично настроенного парня, понимая, как не отступай, десантники будут постоянно давить, возьмут в клещи и не дадут ускользнуть. И если не сдаться, а сдаваться марсиане не собираются, значит погибнуть почти всем. Я взглянул на пожилого мужчину, он тоже всё понимал, видно пришлось ему ранее столкнуться с мощью и организованностью военной машины землян. И он тоже не хотел смерти молодого парня.

Усиливался гул двигателей десантных кораблей. Пожилой человек вздохнул и произнёс, – лишь бы крейсер не подошёл, тогда тут будет море огня. А так ничего, прорвёмся. Скоро будет светать, – добавил он.

Мы встали и стали смотреть, как десантники пошли в атаку. Первым шёл на высоте чуть более километра лёгкий десантный корабль. Разведка с воздуха. По земле потихоньку выдвигалась бронетехника и десантники.

Мик с удовольствием наблюдал за полётом корабля, произнося вслух, – давай ещё, ещё немного. Ближе, ближе. – Тут раздался звук, похожий на выстрел электромагнитной пушки, и корабль стал резко опускаться. – Получили. Теперь не вытянете. После нашего выстрела надо полминуты, пока ваша электроника восстановится. Мы делали эти пушки, а не вы, тупые земляне.

Действительно, десантный корабль продолжал падать, не смотря на экранирование оборудования от электромагнитных импульсов и резервное управление. И лишь у самой земли двигатели десантного корабля громко взвыли и резко понесли корабль ввысь и назад.

Мик разочарованно смотрел ему вслед. – Пяти секунд не хватило.

А я был удивлён, что марсиане создали электромагнитную пушку, способную так надолго вывести военный корабль из строя. Бесспорно, марсиане очень серьёзно готовятся к главному сражению.

Я продолжал наблюдать через снайперский прицел за движением десанта и бронетехники. Ракетные установки остановились, и я сказал, что сейчас начнётся ракетный обстрел, больше для устрашения. Через двадцать секунд на наши позиции обрушились ракеты. Земля и стены содрогались от разрывов, но мы знали, что нам большая опасность не грозит, стены из крепкого материала толщиной полтора метра выдержат. Только прямое попадание в двадцатисантиметровую щель бойницы могло нести нам опасность. Но это было маловероятно. Интенсивность разрывов спала, но обстрел продолжался. Я снова осмотрел местность. Дистанция до десантников ещё была большой. Смертельно поразить противника снайперской винтовкой было очень сложно, если только не попасть в шею, но вывести из строя, попав в ногу или руку было вполне возможно. Я внимательно рассматривал противника, ища в первую очередь снайперов, гранатомётчики и автоматчики меня пока не интересовали. И вот один найден. Я прицелился и произвёл выстрел в руку. Не знаю, попал или нет, но десантник упал. Я не слышал других выстрелов марсиан, но по изменению ритма движения десантников понял, что кто-то ещё вёл огонь. Наступающие десантники залегли и передвигались вперёд короткими перебежками. Но самоходные автономные артиллерийские установки ползли вперёд, не меняя скорости движения. Я знал, что они займут позиции на минимальном расстоянии от укреплений, но чтобы их не достали наши гранатомёты, и начнут дистанционно управляемый прицельный огонь осколочными снарядами мелкого калибра. Тогда вести огонь из бойниц будет намного опаснее.

– Не стреляй пока, пусть подойдут поближе, – сказал мужчина. – Посидим, подождём.

Я сел рядом с Миком и подмигнул ему, мол, всё будет хорошо.

Мик кивнул в ответ, а потом протянул мне колечко. Я удивлённо посмотрел на него.

– Лексис, если я погибну, передай его моей матушке.

Я ещё сильней удивился, а наставник недовольно покачал головой.

– Так в старые времена поступали друзья-солдаты перед тяжёлым боем. Тот, кто оставался в живых, должен был передать дорогую сердцу вещь погибшего солдата его любимым, – объяснил он мне.

– Ты не погибнешь, – попытался возразить я.

– Не погибну – вернёшь – просто ответил Мик, и настойчиво положил колечко мне в ладонь.

– Кольцо твоей девушки? – спросил я.

– Нет, я её видел всего два дня, а потом пришлось срочно уехать. Она просто подарила мне его на счастье.

– Счастливое кольцо должно быть всегда с тобой.

– Лексис, я несуеверный человек, и ничего страшного, если оно полежит в твоём кармане.

Я положил кольцо в карман, думая о Мике, как странном романтике, увлечённом прошедшими временами.

– А что передать мне твоим любимым? Ты женат? – спросил он меня.

– Да.

– Но кольца у тебя нет, – больше утвердительно сказал Мик.

– Нет. Я люблю свою жену всей душой, а она любит меня. И кольца нам не нужны. Я всегда помню о ней.

– Всё правильно, любовь должна быть свободной и чистой, без условностей.

– Да, настоящая любовь всегда светла и чиста, – согласился я, вспоминая Лили.

– А что у тебя есть? – не отставал Мик от меня.

Я улыбнулся. – Удивительно, но у меня ничего нет, Мик. И тебе ничего передавать не придётся.

Он задумался, потом внимательно посмотрел на меня, вытащил нож и попросил не шевелиться. Я и пожилой мужчина с нескрываемым удивлением смотрели на Мика. А он ловким быстрым движением отрезал сзади прядь моих волос, положил в коробочку, которую вытащил из кармана, и сказал, – я передам ей твои волосы, думаю, что их у неё нет, – и он вопросительно посмотрел на меня.

– Наверное, нет, – неуверенно сказал я, поражённый странными действиями Мика.

– Вот и хорошо. Ты передашь моей матушке кольцо, а я твоей жене твои волосы, если кто-то из нас погибнет.

– А если погибнете оба? – спросил, иронизируя, мужчина.

– Тогда передашь ты, – ответил Мик и засмеялся своей находчивости.

– Ладно, хватит заниматься глупостями, – сурово сказал пожилой мужчина, – пора воевать.

Я снова занял позицию у бойницы, определяя снайпера или командира, как мишень. Но тут в бункер кто-то вбежал. Было темно и я не сразу смог разглядеть лицо этого человека. Но когда он приблизился ко мне, я узнал Макса.

– Лексис, наконец, я тебя нашёл, – запыхавшись, произнёс он. – Что ты тут делаешь?

– Продолжаю дело Тома, – спокойно ответил я.

– Нет, тебе надо улетать. Через несколько минут уходит транспортный корабль, на борту которого будет несколько женщин, мужчин и важные документы. Антон уже там и занимается погрузкой космических комбинезонов и других необходимых вещей на экстренный случай. У него, как специального агента ВОБР, есть код доступа к управлению операцией, и у транспорта есть шанс проскочить мимо военных кораблей невредимым. Он – наш щит. Ты понимаешь меня?

– Да, – сказал я.

– Прошу тебя, беги в ангар и улетай.

– Улетай сам, именно ты больше всего нужен революции.

Макс улыбнулся и громко стал говорить мне в ухо, обстрел усилился. – Нет, я должен