Тайна - Тимофей Грехов

Я, постаравшись изобразить на своём лице максимальное благодушие, ответил.

- Принципы могут расходиться с политикой рода. И у меня не всегда получается доказать свою правоту.

- Вы ещё молоды, – одобрительно сказала леди Романова, - кто знает, может настать время, когда именно Вы будете говорить в каком направлении будет развиваться род Тьер.

- Кхм-хм, - произнёс Серек, - думаю его брат, когда снимет с меня бремя регентства, сам разберётся как управлять родом.

И сказано это было тоном на грани допустимой приличиями.

- Конечно-конечно, - постаралась исправиться леди Романова. – Серек Де Тьер, мы ни на что не намекали. Простая благожелательность.

Серек сощурил глаза, произнёс.

- Рад, что мы поняли друг друга.

- Давайте я провожу вас за стол, - предложил Элентар.

Мы согласно кивнули.

- Когда ты планируешь поговорить? – спросил я у Элентара, когда отошли от Романовой подальше.

- После третьего танца, – ответил он.

Каково же было моё удивление, когда я увидел, что за одним столом с нами сидит Солженицын. И судя по гербу, нашитому золотой нитью на одежде, рядом с ним сидел глава их рода.

Я посмотрел на Элентара и постарался всем своим видом дать понять, что этой подставы ему не прощу. Но по его взгляду я понял, что он не в курсе. Он смотрел то на нас, то на Солженицыных, которые тоже очень красноречиво смотрели в нашу сторону.

- Смотрю, Серек, ты не учишь молодёжь манерам, раз они не проявляют должного уважения старшим! – с холодом во взгляде произнёс глава рода Викентий Ля Солженицын.

- Не Вам ли не знать, граф, что уважение не измеряется прожитыми годами. Его нужно заслужить.

- Как интересно, - ухмыльнулся Викентий. – Уж не поэтому ли на ваших дирижаблях были похищены люди, проживающие на моих землях? В частности, - сделал паузу глава рода, чтобы сделать глоток из бокала, - переманили трехстихийника себе в слуги.

- Викентий, ты говори-говори да не заговаривайся, - со сталью в голосе сказал Серек. – Надеюсь мне показалось, что ты обвиняешь моего внука в воровстве?

- А не то, что? – с вызовом спросил Солженицын.

- Дорогие гости, ну право, - встал между нами Элентар, быстро переводя взгляд с нас на Солженицыных, - сегодня не тот день и, уж тем более, место для разбирательств. - Он щёлкнул пальцами, и к нам очень быстро подошёл управляющий. – Быстро, пока не пришли Шуйские, замени их посадку на этот стол.

Управляющий поклонился и поспешил раздавать указания. И прежде чем мы ушли, Серек прошипел Викентию.

- Мой внук был на войне, когда твой наследник, - указал он пальцем на Исаакия, - насиловал девчонок. Как смеешь ТЫ говорить ему про уважение? Что до трехстихийника, то он не раб! И его семью мы вывезли после того, как твой наследничек изнасиловал девятилетнюю девочку! Мы были в своём праве! Матвеев принёс клятву, и долг сюзерена позаботиться о благополучии его близких. Хотяяя, кому я это говорю, - усмехнулся Серек, - ты, судя по всему, забыл, чем отличается дворянин от бандита.

Я заметил, как оба Солженицына покраснели. Ещё бы, ведь помимо того, что всё сказанное было правдой, так ещё это слышали почти все находящиеся в зале.

- Ну давай! Что ты медлишь? - провоцировал Серек Викентия. - Ты ещё долго будешь мять свою перчатку? – Но тот, словно от огня, убрал руку от перчатки, и отвёл взгляд. – Я так и подумал.

Когда мы отошли, глава рода Солженицыных громко произнёс.

- Серек, может сейчас ты и смог уйти победителем, но я обращусь в Дворянский суд чести за то, что твой род совершил покушение на наследника рода Солженицыных.

- У тебя есть доказательства? – резко обернувшись спросил Серек. Солженицын ничего не ответил. – Я так и думал, - ухмыльнулся дед.

Когда мы наконец-то сели за полностью свободный стол, я спросил.

- Откуда ты знал, что у него не доказательств?

- Он бы напрямую пошёл к императору будь они у него. А в суде он может попросить использовать детектор лжи, однако я вправе отказаться. Но меня больше волнует откуда они узнали?

- Я бы и сам хотел понять. Завтра же напишу Анри, чтобы он начал проводить повторную проверку. Со слов Ля Фисто, его люди позаботились, чтобы о их участии никто не узнал.

- Всего не предусмотреть. Но «крысу» найти надо! – серьёзно сказал дед. Некоторое время мы сидели молча, осматривая зал и прибывших гостей. – Ярар, постарайся узнать ранг Солженицына.

- Думаешь он решится на дуэль?

- Он струсил, – ответил дед. – Но сейчас о нашей ссоре и сказанных словах судачат почти на всех столах. И когда к Солженицыну начнут проявлять неуважение, он может сорваться. Самое лучшее решение для него сейчас, покинуть праздник.

Однако Солженицыны продолжали сидеть на своих местах и о чём-то переговариваться с Шуйскими. Иногда я замечал взгляды, направленные на нас из-за их стола. При чём в них можно было прочитать агрессию в нашу сторону.

Раздался громкий голос управляющего, который объявил:

- Его Высочество, цесаревич Владимир Александрович Рюрикович, вместе с принцессой Элинской империи, Ланель Исаврийской.

Все гости поднялись со своих мест, приветствуя венценосных особ. И я был очень удивлен тому факту, что Элин и сама Ланель не сообщили мне, что тоже будут на этом банкете.

Когда последние гости уселись, началась торжественная часть. Элентар во всеуслышание сделал предложение Анастасии Ва Романовой, и просил её руки и сердца у её родителей и главы рода Романовых. И когда все ответили согласием, он поцеловал Анастасию.

- Да начнётся пир, - сказал глава рода Романовых, после чего заиграла легкая музыка, под которую начали выносить горячие блюда.

- Какая наша очередь дарить подарки? – спросил я.

- Пятые, - ответил Серек. Я кивнул и, сделав знак ближайшему слуге, попросил того сходить принести наши подарки. Романовой мы собирались подарить ожерелье из голубых бриллиантов. А Элентару я вначале хотел подарить клинок, который мы нашли во время исследования руин замка Фолиантов. На нём был выгравирован родовой герб и это значило, что клинок фамильный. И простому гвардейцу он принадлежать никак не мог. Но Серек меня отговорил от столь грубой провокации.