Бахмут - Вячеслав Киселев

class="p1">Еще в Бахмуте, при разговоре с Потемкиным, я остановился на вопросе заболеваний солдат в походе — во все времена, основным их источником была плохая вода, приводившая к поносам и дизентерии. Вспомнив как боролся с этой бедой старшина на полигоне под Новочеркасском, я предложил запретить употребление сырой воды — на привалах пить кипяченую воду, а на марше разводить воду с отваром верблюжьей колючки, обладающим бактерицидными свойствами, и поить солдат централизовано. Можно было еще предложить выдать всем серебряные фляги, но боюсь бюджет империи такого не потянет.

Встав лагерем на Берде, я предложил Потемкину, силами своего эскадрона, провести разведку и попробовать захватить языка. Как говориться «под лежачий камень коньяк не течет» и слава сама себя не добудет.

Само собой, на запад от лагеря уже ушли разъезды казаков, но они далеко не пойдут, порыщут в окрестностях, я же хотел сходить в глубокий рейд. Опасности нарваться на крупный отряд ногайцев я не боялся, нашей огневой мощи было достаточно, чтобы разогнать тысячу степняков, даже не подпустив их на расстояние выстрела из лука.

Через день, потраченный на подготовку и отдых, вышли затемно — я, Добрый, десяток Пугачева и 180 гусар, батарея Гнома осталась в лагере. У всех по заводной лошади, а у Доброго две — с учетом его веса, «Печенега» и L96 с патронами. Я взял «Вал» и «Калаш», казаки с «Мосинками», ну и штатное оружие. Шли по натоптанной стадами овец дороге, шириной с хорошую автостраду, и к вечеру вышли к реке Молочной. Дорога как шла, так и заходила в воду — видимо здесь был брод.

Отойдя от «овечьего автобана» на пару километров на юг, встали лагерем в небольшой рощице на берегу реки, а у дороги оставили секрет из четырех казаков.

Через пару часов в лагерь прискакала пара дозорных, — Вашвысокобродь! Ногаи! Со стороны Крыма гонят скот к реке, сколь их непонять, темно, хоть глаз коли, но шума от скотины много. Отлично! На ловца и зверь бежит. Взяв Доброго и Пугачева, поехали с дозорными к переправе. На той стороны реки уже теплились огоньки костров, степняки расположились на ночлег.

План на завтра был прост, как три копейки — нужно взять ногайцев «с опущенными штанами», то есть в момент переправы, следовательно поспать нам сегодня выпадет немного. Казаки, по предыдущему опыту, сказали, что обычно на такой перегон скота выходят до двухсот мужчин с несколькими тысячами голов скота.

Вернувшись, я собрал командиров взводов и провел постановку задач. Главной задачей было не упустить не одного человека обратно в Крым, дабы не всполошить крымчаков раньше времени. Для этого, основная огневая мощь — я со своей ротой и казаками — сосредотачивалась на противоположном берегу, да и от лишних глаз подальше, остальная часть эскадрона, поделенная на две части, под командами подпоручика Шевича и, старого знакомого, корнета Стояновича будут встречать гостей на нашем берегу, справа и слева от переправы. Все как обычно —«молот и наковальня».

Ширина реки на месте переправы была значительно больше Берды, около ста метров, поэтому была возможность напасть, когда основная часть ногайцев будет в воде, но для этого «молот» — моя группа, должна находиться сзади кочевников и синхронно с ними двигаться к реке, и что характерно — ножками, никаких лошадей.

В середине ночи перешли реку в районе нашего лагеря, здесь было достаточно глубоко, местами даже пришлось плыть, всем кроме Доброго, на надутых бурдюках переправили оружие и боеприпасы, а также перевели лошадей, которые останутся с парой гусар в кустах на берегу, а если нам понадобится конная тяга, я вызову их дымом (прихватил несколько дымовых шашек на всякий случай).

После переправы нам предстояла пешая прогулка под луной, горевшей ярким пятном на небе — романтика. Обойдя по дуге стойбище, мы залегли и позволили себе по очереди немного прикорнуть.

С первыми лучами солнца в стойбище началось броуновское движение и поднялся гвалт из криков погонщиков и звуков, издаваемых животными. Поехали!

Примерно через час стадо начало движение, небольшая группа пастухов, человек пятьдесят, переправилась на тот берег и начала собирать переправившихся животных в плотную кучу, еще минут через тридцать основная группа кочевников на лошадях и штук пятнадцать одноосных телег, запряженных волами, начали движение. Всего я насчитал в районе двухсот пятидесяти ногайцев.

Еще через полчаса последние кони ступили в воду Молочной — это был момент открытия огня. Мы все это время, короткими рывками, перемещались за стадом, охватывая его полукольцом. В центре плотной группой гусары с ружьями, им предстояло вначале боя «не отсвечивать» — залечь, а как начнется «замес», подползти к берегу на дистанцию стрельбы и самостоятельно открыть огонь. Я с винтовкой Доброго без глушителя («Вал» здесь не пойдет, дистанция большая) и пятеркой казаков — справа, Добрый с пулеметом и другой пятеркой слева.

Последний ногаец, словно почуяв мой взгляд через оптику, обернулся и в этот момент я нажал спуск L96 — ногайца вышибло из седла и в дело вступили Добрый и казаки. С «Печенегом» Добрый творит чудеса, а его кумиром в этом деле был пулеметчик из советского фильма про действия ОсНаза, как тогда называли спецназ, в годы Великой отечественной войны — «В двух шагах от рая», там пулеметчик делал восьмерку из дырок на мишени — Добрый может писать предложения.

По ногайцам словно прошлись циркулярной пилой, двигающейся параллельно плоскости земли, лошади на месте, а всадников срезало. Не понимая, что происходит — стрелков не видно, дыма нет — оставшиеся ногайцы попытались быстро выскочить на другой берег, но телеги, оставшиеся без возничих, которых я отработал из снайперки, им сильно мешали, и в этот момент ногайцев, переправившихся на тот берег, с двух сторон атаковали гусары.

Пользуясь внезапностью и замешательством ногайцев, отвлеченных на панику на переправе, гусары быстро подскочили на дистанцию пистолетного выстрела и плотный огонь сотни пистолетов быстро закончил историю первой группы кочевников.

Не видя для себя опасности на этом берегу остатки толпы ломанулись обратно, и выбравшись на этот берег попали под слитный залп семнадцати ружей сербов. Мы с Добрым в этот момент уже не стреляли, просто контролировали ситуацию, а казачки и сербы пусть практикуются.

Оставшиеся в живых ногайцы начали бросать оружие и падать на колени — избиение закончилось.

[1] Современный Белогорск.

[2] По татарски — Аксмеджит, современный Симферополь, в то время ставка калги.

[3] По татарски — Гезлев, современная Евпатория.

* * *

Дорогие читатели! Ваши лайки и комментарии вдохновляют на работу и приближают проду!