Физик - Василий Горъ

— Я еще не закончил! — перебил ее я и добавил аргумент потяжелее: — На мой взгляд, красота — понятие субъективное: кому-то нравятся дохлятины-Ледышки, кому-то пышногрудые и крутобедрые Землянички, а кто-то сходит с ума от «милашек» с альтернативными доработками внешности. Кроме того, косметическое целительство позволяет менять внешность в самых широких пределах, поэтому она, по определению, не может быть главным показателем чьего-либо интереса. В общем, комплексовать из-за мнения, высказанного одним-единственным «экспертом» по женской красоте, да еще и влюбленным до изумления в самого себя, по меньшей мере глупо!

— Хорошо, тогда скажите, пожалуйста, что сводит с ума вас! — внезапно попросила она.

На этот вопрос я себе как-то отвечал. В процессе сравнения внешности матушки и законной жены «отца». Поэтому в этот раз, не задумываясь, выдал уже готовую формулировку:

— Красота души и непоколебимая внутренняя уверенность в себе!

Потом почувствовал, что Замятине почему-то поплохело, и добавил:

— С первой составляющей у тебя все в полном порядке. А вторая придет сама собой, как только осознаешь, кем ты УЖЕ стала!

— Вы… действительно так считаете?

— Валь, встань, подойди к зеркалу, закрой глаза и примерь к себе образ из второй картинки. Когда почувствуешь, что готова, открой глаза и посмотри на свое отражение — уверен, что все сомнения пропадут раз и навсегда…

Что самое забавное, она послушалась. Меня, мальчишку! Вскочила на ноги, метнулась к зеркалу, какое-то время настраивалась, а потом восторженно выдохнула:

— Вы правы, мой господин: так я выгляжу… неприступной красавицей! Вашей красавицей!! Все, я ОСОЗНАЛА, а значит…

— Ва-а-аль… — тихонько позвал я, чтобы целительница не договорилась до какой-нибудь глупости.

— Да, мой господин! — радостно воскликнула она и снова нарисовалась в поле моего зрения.

— Твой господин жаждет массажа и всего комплекса восстановительных процедур. Ибо вечерний сеанс гарантированно не состоится из-за аудиенции у государя. Дальше объяснять?

— Не-не-не, уже начинаю! — весело протараторила она, вернула простыню в исходное положение и выплеснула через ладони такой импульс Жизни, что мне аж захорошело. Впрочем, головы я не потерял, поэтому опустил лицо в специальную выемку, расслабил плечи, насладился первыми поглаживаниями и поймал за хвост еще одну важную мысль:

— Кстати, есть ненулевая вероятность того, что Ярослав Шестой изъявит желание познакомиться и с тобой. В обморок не упадешь?

— ТЕПЕРЬ не упаду, мой господин! — уверенно заявила она, намеренно выделив интонацией слово, которое считала самым важным, и веско добавила: — Можете на меня положиться…

Глава 7

Часть 2

…Раиса Александровна, мотавшаяся в центр на очередную деловую встречу, вернулась в особняк только к половине пятого слегка замотанной, но, вроде бы, довольной. Да, получив на комм сообщение о появлении «Кайзера» в области досягаемости сканеров СКД, я практически мгновенно перешел из состояния расслабления в «боевое» и рванул встречать «старшую сестренку». Но не учел энергичности Землянички, поэтому столкнулся с ней в лифтовом холле гаража. И попал. В смысле, оказался в объятиях женщины, страшно обрадованной моим решением ее встретить, несколько секунд чувствовал себя любимой игрушкой в руках маленького ребенка и… не сразу смог найти в себе силы, чтобы признаться в истинных мотивах спешки. Впрочем, Суккубе легли на душу даже они — узнав, что «есть тема для разговора», Зыбина подхватила меня под локоток, подняла на свой этаж, отконвоировала в покои и попросила немного подождать.

Вернулась достаточно быстро. Свежей, приятно пахнущей цветочным шампунем и упакованной в очередной убийственный спортивный костюмчик, рухнула в кресло и вопросительно посмотрела на меня. А я возьми и ляпни:

— Рая, ты фантастически красивая девушка! Единственное, что царапает взгляд — это привычка застегивать все, что в принципе можно застегнуть, до самого подбородка. Не знаю, почему, но я постоянно ловлю себя на мысли, что так ты прячешься от взглядов окружающих…

Да, сообразил, что лезу ей в душу, и извинился чуть ли не раньше, чем договорил, но было поздно — Зыбина потемнела взглядом,

с хрустом сжала кулаки и холодно усмехнулась:

— Ты хотел поговорить о моих комплексах?!

— Прости! — покраснев до корней волос, виновато повторил я. — Я просто залюбовался… Потом представил тебя не «закрытой», а улыбающейся всему миру, восхитился и… слишком поздно понял, что несу.

После этих слов злость во взгляде Землянички уступила место горечи:

— Улыбаться миру я уже разучилась…

— Тогда улыбайся батюшке, Янке и мне! — по какому-то наитию даже не попросил, а потребовал я.

Суккуба задумчиво прищурилась, какое-то время невидящим взглядом смотрела сквозь меня и, кажется, даже не дышала. Зато потом… хм… неслабо перегнула палку: решительно сняла и зашвырнула в дальний угол спортивный верх, развернула плечи, не позволила себе скрестить руки под грудью и плавно опустила на подлокотники, затем села поудобнее и уставилась мне в глаза:

— Ты прав: не дело лишать тех, кто дорог, теплых улыбок из страха перед далеким прошлым! Надо жить… даже не настоящим, а вами. И радоваться каждому мгновению новой жизни…

Не успел я облегченно перевести дух, как Земляничка выстрелила собой из кресла, плюхнулась на диван, подтянула меня к себе и затараторила совсем в другом ключе:

— Лют, прости за мой срыв — ты невольно ткнул в самое больное место, а я привыкла отвечать агрессией на агре— …

— Все нормально. Я виноват сам.

— В том, что залюбовался старшей сестренкой? — ехидно спросила Раиса Александровна, заставившая себя перестроиться на шутливый лад. — Или в том, что восхитился ее неземной красотой и захотел убрать единственный изъян?

— Даже не знаю… — притворно вздохнул я и плавно съехал с болезненной темы: — Зато понимаю, что пытался сбежать от суровой действительности в мир красоты и счастья.

Провокация удалась: сообразив, что меня что-то очень сильно напрягло, Зыбина мгновенно посерьезнела и потребовала объяснений.

Я пересказал ту часть разговора с Валентиной, в которой обсуждалась неявная причина появления у Кораблева этого варианта внешности, ответил на море уточняющих вопросов и ничуть не удивился, услышав окончательный вердикт:

— Замятину надо поощрить. Только не подарком или деньгами, а толикой «лишнего» внимания. И тогда эта девочка окончательно поверит в то, что действительно тебе нужна, обретет недостающую уверенность в себе и устоит перед любыми соблазнами.

— Вроде бы, уже поощрил… — не очень уверенно заявил я, объяснил, как именно, «перетерпел» материнский поцелуй в лоб и переключился на тему, беспокоившую значительно больше. — Это еще не все. Я который день ломаю голову, пытаясь понять, за каким-таким лядом в нас, физиков, вкладываются настолько добросовестно и энергично! Нет, разовые выплаты всем, кто помог мне инициироваться в правильном ключе, я бы, наверное,