Ветер - Андрей Готлибович Шопперт

асессор, а ныне служащий князя Болоховского Георгий Петрович Ремизов, отправил своих помощников, а в Петербурге и Кронштадте адмиралу пришлось поездить самому сначала. Дела, если честно, шли так себе, большинство пригодных для дальнейшей службы и желающих ещё, за приличные деньги, послужить пять лет, выгреб капитан-лейтенант фон Кох в прошлом году. Так и то ему удалось с трудом набрать сорок человек. А сейчас нужно двести. Сложнее задача.

Отто Евстафьевич попытался переговорить с капитанами кораблей и в адмиралтействе, чтобы тех, кому в этом году демобилизоваться, чуть пораньше отпустили, но понимания не встретил, даже адмиральские погоды не помогли. Тогда и пришлось обратиться к Виельгорскому.

— Сведу я вас с одним… Ну, увидите. Раз этим Александр Сергеевич занимается, то дело должно быть важное, и для страны полезное. Сведу.

Свёл.

Коцебу, как юный гардемарин, щёлкнул каблуками и вытянулся во фрунт.

— Ваше Императорское Высочество!

— Отставить. Давайте по-простому, Отто Евстафьевич, рассказывайте, что у вас случилось, — в кабинете Виельгорского, куда тот пригласил старого моряка вечером, сидел Константин Николаевич — второй сын Государя императора. Молодой человек, которому и двадцати пяти лет ещё не исполнилось, был уже контр-адмиралом, как и Коцебу, и, как и Отто Евстафьевич, руководил школой гардемаринов, точнее, был шефом Морского кадетского корпуса. И учеников побольше и звучит гораздо серьёзнее. Кроме того, Константин Николаевич возглавил Комитет для пересмотра и дополнения Общего свода Морских уставов и стал членом Государственного совета и Совета военно-учебных заведений.

Молодой человек был в очках и чуть щурился, разглядывая вставшего столбом Коцебу.

— Да, вы присаживайтесь, Отто Евстафьевич, без чинов давайте. Михаил Юрьевич, прикажите чаю горячего подать, зябко сегодня и дров пусть подбросят в камин. Не переношу холод. И адмирала нашего беречь надо, чай единственный должно быть человек во всём Мире, кто в трёх Кругосветных плаваниях принимал участие, два из них возглавляя.

— Тут моей заслуги нет…

— Перестаньте, адмирал. Огромная ваша заслуга, просто в живых остаться, три таких похода пережив, уже доблесть. Рассказывайте вашу просьбу. Мне Михаил Юрьевич начал рассказывать как раз, а тут и вы появились. С начала начните.

Старый моряк угнездился на краешек кресла у камина и, покусывая губы, стал сбивчиво проблему описывать.

— А зачем князю Болоховскому военные моряки? — не перебивая дослушал сбивчивый рассказ разволновавшегося адмирала Константин.

— Хм, я не очень верю в это, но Александр Сергеевич убеждён, что через два года будет война с англичанами и французами. В том числе и на Дальнем Востоке. Хочет снарядить туда на свои деньги два фрегата. Вот команду и набираем.

— А сами фрегаты? — почесал подбородок Его Высочество. При этом повертел головой, очевидно отвергая возможность такой войны.

— Они строятся в Великобритании.

— Забавно! — хохотнул Константин, — Сами себе супротивника строят. Ну, не может такой войны быть. Да… А пушки?

— Князь надеется купить в США. Бомбические орудия. Пушка Дальгрена или бутылка Дальгрена, может слышали, Ваше Императорское Высочество?

— Слышал. Да, серьёзно. А кто же будет канонирами? — Великий князь даже поднялся с кресла и стал ходить от окна к камину.

— В Басково же есть Суворовская школа. Она уже подготовила больше сотни офицеров артиллеристов.

— Да, да и о них слышал. Хотел с инспекцией приехать, как в Москве буду. Интересно, — глаза серые у Константина азартом засветились, — Каперствовать, значит, князь Болоховский собрался⁈ Ой, как интересно. Да, не будет войны такой…

— Будет, Ваше Императорское Высочество, — поднялся и Коцебу.

— Вы же сказали, Отто Евстафьевич, что не сильно верите, — хмыкнул Константин Николаевич, — Вот только.

— Верить и готовиться — это разные вещи. Готовиться всегда надо, — посмурнел Коцебу. Правда, сам до конца в войну не верил, а заразился мечтами князя Болоховского британцев потрепать.

— Так если будет, — усмехнулся Константин, поглаживая пышные рыжие бакенбарды, — то нам и самим опытные матросы нужны будут.

— Нет.

— Что нет? Не будет войны? Или матросы не нужны? — свёл рыжие брови молодой человек.

— Я давно в морях не бывал, Ваше Императорское Высочество, а только не тягаться нам с Францией и Англией разом на море. И двести матросов отставников почти, как говорит князь Болоховский, погоды не сделают.

— Не тягаться. Не может быть такой войны…

— Плюсом Турция и Сардинское королевство, — вбил гвоздь по шляпку Коцебу.

— Турция понятно. Как без османов. А этим чего? Тьфу.

— Поможете, Ваше…

— Подожди, Отто Евстафьевич, — подтолкнул Коцебу рукой в плечо Константин, усаживая назад в кресло, — Значит, будете учить математике, химии, географии, астрономии.

— Так точно, ваше…

— Ну, просил же. Просто Константин Николаевич, а то до утра титулы произносить будешь.

— Так точно, Константин Николаевич, плюс бывший декабрист Торсон Константин Петрович, которому Государь император ссылку в Селенгинске, что в Бурятии, заменил на ссылку в Басково, будет тактике морского боя учить. А профессор медицины Московского университета Фёдор Иванович Иноземцев обучит оказывать первую помощь при ранениях.

— Интересно как, впечатляет…

Принесли чай и Константин сидел, глядя на огонь в камине и прихлёбывал из чашки горячий напиток коньячного цвета.

— Знаете что, Отто Евстафьевич, мы с вами по-другому поступим. Я направлю в Басково ваше двести человек отслуживших по десять лет. Есть условие одно. Следом поедут ещё двести человек, и вы их там у себя по той же программе подготовите для черноморского флота. Естественно Министерство финансов получит приказ профинансировать учёбу. Там ведь казармы нужно строить, людей одевать и кормить. Зарплата учителям. А то и в самом деле пиратством каким-то попахивает. Личную армию себе князь Болоховский готовит. А знаете, не вяжется у меня образ этого человека с тем, что вы мне рассказали, адмирал. Я ведь по его книжкам, по его стихам и детским рассказам читать учился. Всё детство с его книгами. И тут этот, в моём понимании поэт и сказочник, будет с целым английским флотом воевать.

— И французским.

— М… И французским. Ну, не вяжется. И не верю я в объединение двух врагов. А учёба, что учёный матрос лучше неучёного даже мне ясно. Как Суворов говорил: «каждый солдат должен понимать свой манёвр». Обучите матросов — благое дело для флота, даже если той войны и не будет.

9-дюймовая (229-мм) пушка Дальгрена

Глава 14

Событие тридцать восьмое