Студент 3 - Всеволод Советский

— Деньги не пахнут! — постарался он приободриться. И торопливо попросил, чтобы я его «прикрыл» в общаге, и чтобы Татьяна не узнала.

— Сделаю, — кивнул я. — Легенда такая: ты поехал к родственникам. А уж родственников этих сам придумай.

— Да и придумывать не надо, — обрадовался он. — Есть! Правда, не больно близкие… Двоюродная сестра отца. Хорошая тетка, кстати!

— Тем лучше. Вить!

— Да?

— Ты смотри… — произнес я особенным тоном. — Наверняка будет соблазн попробовать эту дрянь. Она, — кивок на дверь, — может предложить, сдается мне. Ты понял?

— Да ну! Ты чо, Базилевс⁈ — горячо запротестовал Витек. — Я что, недоумок какой-то⁈

— Тут и на умника может быть проруха.

— Не, даже не думай! Не бойся, все под контролем!.. Ладно, побежал я. Завтра к первой паре, как штык!

И шмыгнул в дверь.

Я пошел вниз, не очень весело думая, что Витька уж слишком энергично отнекивался от препарата. Большое искушение!

Подступал вечер, веял легкой прохладой. Осень в этом году выдалась ясная, теплая, не сентябрь, а сказка золота и синевы. Облетающие листья уже начинали устилать мостовые, и мне вдруг захотелось, чтобы так и было, чтобы не кончался этот чудный золотистый свет, чтобы время шло, не меняя времена… А за Витьку мне было все-таки тревожно.

С такими душевными элегиями я и вернулся в общагу.

Толик с Романом почти в прямом смысле «грызли гранит науки»: бились над какой-то из задачек в учебнике физики Ландсберга. Научная дискуссия велась, само собой, с привлечением нецензурной и инвективной лексики.

— Да, б… Толян! — кипел Роман, — ты что, не видишь, тут центробежная сила работать будет. Смотри, куда вектор пойдет!

Анатолий ожесточенно скреб затылок:

— Так-то оно так…

Мое появление их обрадовало:

— О, Васек! А ну-ка, подмогни, мозги у тебя молодые, школу помнят…

Я посмотрел задачу, быстро напал на путь решения.

— Ребят, смотри. Мне кажется, вот так надо…

И ответ нашелся.

Толик радовался как дитя:

— Ну! Ну! Что я говорил⁈

— Что ты говорил? — сердито возражал Роман. — Ты все подряд варианты предлагал, а какой из них правильный⁈ Ну да, один какой-то оказался. Ты, что ли, это определил?..

Так они побалаболили какое-то время, потом вспомнили, что надо бы поужинать.

— Кстати! — вскинул на меня взгляд Толик. — А где Витек-то наш?

— В отлучке, — сказал я. — До утра.

Рабфаковцы дружно загоготали:

— Нет, Ромка, ты видал⁈ Вот молодежь пошла! Нам, старым веникам, за ними не угнаться!..

— Акселерация! — вторил приятелю Роман. — Раннее созревание!..

— Мимо цели, дорогие коллеги, — ухмыльнулся я. — Ошибка в рассуждениях.

И я объяснил, что наш сосед Ушаков отправился с ночевкой к родственникам.

— Знаем таких родственников, — не унимался Роман, — с рабочей дыркой!

— Строго говоря, с двумя, — подлил остроумия и Толик, — вторая резервная…

— Если уж совсем строго говорить, — не уступил в искрометности Роман, — то эту надо использовать только для подачи звуковых сигналов…

Примерно такой же утонченный юмор сопровождал ужин, после чего ребята посмотрели телек, а я полежал с книжкой. Федора Михалыча под бормотание экрана я трогать не стал, взял переводную книжку современного эстонского автора с почти непроизносимой фамилией, где речь шла о современной жизни. И что же? Неожиданно оказалось неплохо, интересно — не знаю уж, заслуга в этом автора, переводчика… а скорее всего, обоих сразу.

Так и уснул.

Проснувшись на рассвете, я с некоторой тревогой обнаружил, что Витьки еще нет. Рабфаковцы еще малость поострили на тему наших ночных странствий, пошли умываться, а я, уже успев совершить утренний туалет, взялся за готовку завтрака, будучи дежурным по комнате.

И в этот миг в дверь ввалился Витек.

Первой моей реакцией было, естественно, облегчение. А вот вторая…

Со второго взгляда я увидел, что глаза у него ошалело сияют и блуждают — и это прямо обожгло меня.

— Базилевс… здорово, — пробормотал он, озаряясь глупой улыбкой.

— Здорово. Витек… — я зорко всмотрелся, больше для внешнего эффекта, поскольку мне и так уже все было ясно. — Ты… меня не послушал?

— Ты о чем?.. — бессмысленно пробормотал он, упорно уводя взгляд.

Бешенство обожгло меня.

— Витька! — рявкнул я и треснул кулаком по столу так, что все на нем подпрыгнуло. — Дурак, твою мать! Идиот! Ты что, думал, я не замечу⁈ Я что, тебе просто так говорю, воздух сотрясаю?

Дверь вдруг открылась, заглянул изумленный Саша:

— Привет, соседи… Что у вас тут происходит?

— Ничего, — еще на раскаленном нерве ответил я. — Друзья бранятся, только тешатся. Сами разберемся между собой.

Староста нашей группы чуть замешкался — не очень-то он привык слышать нечто подобное от подчиненных. Но в моем голосе и лице, видать, было такое, что он предпочел не лезть в детали.

— Н-ну ладно… — произнес он и захлопнул дверь.

— Сядь, — сказал я Витьке, как старший младшему. Он послушно сел на свою кровать.

— А теперь…

Но теперь вошли рабфаковцы.

— А! — воскликнул Толик, — возвращение блудного сына!.. Васька! А где завтрак⁈

— Пардон, — сказал я. — Малость отвлекся. Сейчас все будет.

Глава 13

Естественно, Витькино появление было встречено шутками сомнительного содержания, сводящимися к его мужскому могуществу… Была потревожена тень Казановы, на что Витек в ответ внезапно выстрелил эрудицией:

— Между прочим, — заявил он довольно спесиво,