Голод - Максим Викторович Вазанов

заражения все начинается… все начинается с сонливости и небольшой слабости… — задумавшись, его собеседник прервался. — Зараженный засыпает и вскоре просыпается в плохом состоянии — еще более слабым и сонным… Но интересно другое — вирус способствует выработке нескольких специфических токсинов. Сначала они поражают носоглотку: кровотечения из носа, затрудненность дыхания, а потом и полная непроходимость… Но это позже — после второго сна.

— Второго сна? — переспросил Теодор.

— Потом, через несколько часов, человек снова засыпает и просыпается уже с необратимыми изменениями. За время сна токсины поражают кожу и слизистые оболочки, а вирус постепенно овладевает мозгом, — в очередной раз прервавшись, Вадим задумался. — Нарушение функций мозга начинается с координации движений… все происходит постепенно. Вирус, как бы так сказать, отключает отделы головного мозга. Постепенно, зараженный утрачивает все то, что делает его «человеком»… Заметно повышается уровень агрессии, а начинается это с небольших приступов ярости. Приступы становятся все более тяжелыми и продолжительными. А заканчивается все это тем, что человек превращается в…

Сглотнув, Вадим на мгновение прервался. Рассказ близился к концу, и Тео молча кивнул.

— Нескладно? — глядя ему в глаза, спросил Дмитрогло.

— И что об этом говорят люди, разбирающиеся в вирусологии? — спросил его собеседник.

— У нас был на примете один «эксперт». Но контакты с ним были только у Скифа… у Ростислава Уварова.

— А как на вашего «Скифа» выйти можно?

— Уже никак, — усмехнулся Вадим.

— В каком это смысле?

— Я его убил, — спокойно произнес Дмитрогло.

В ответ, его собеседник лишь промолчал.

— Хочешь спросить — «почему»? — с кривой ухмылкой переспросил Вадим. — Он хотел меня убить.

— За что? — с искренним любопытством переспросил Тео.

— Я инфицирован, — все так же спокойно ответил Вадим, указав на чистую повязку, закрывавшую его плечо и ключицу.

— Значит, скоро тебе станет хуже? — с интересом спросил Трилеев.

— Посмотрим… — расплывшись в ухмылке, произнес Дмитрогло. — У болезни есть одна небольшая закономерность: ухудшения наступают во время сна… В общем, если сдерживать принципы сонливости, то можно протянуть достаточно долго, — прервавшись, Вадим задумался. — У обычного инфицированного первый приступ начинается часов через пятнадцать после заражения. А патологические изменения завершаются, всего, через двадцать пять-тридцать часов после момента заражения.

Рассмеявшись, Вадим прервался.

— Я же не зря к Данилке без приглашения пришел — у него ведь дома целый склад препаратов, — усмехнувшись, Дмитрогло продолжил. — Смесь стрихнина с кокаином… на этом я смогу протянуть дней пять-щесть, — рассмеявшись, он добавил. — Если повезет, то умру, просто, от отсутствия сна… — вздохнув, он неожиданно произнес. — Хотите, я вам обоим кофе сделаю?

Не дожидаясь ответа Теодора и Ксении, Дмитрогло вышел из комнаты. Вялый, с заложенным носом — Вадим сейчас напоминал больного гриппом.

— Ничего интересного, — развел руками Тео. — Мы не журналисты — нам эти глупости ни к чему. Похоже на пьяный бред… Владимир платит мне, и тебе, за информацию о концерне и прикормышах концерна.

Поняв, куда клонит ее собеседник, Ксения молча кивнула. Потратив не более минуты, спутники покинули квартиру. Девушка шла в нескольких шагах впереди от своего спутника. И, выйдя из дверей подъезда, она резко остановилась. Было уже поздно, когда Тео почувствовал на своем затылке холодное прикосновение металла и понял, что случилось.

Управившись за считанные минуты, вооруженные люди обыскали Теодора и его спутницу.

Без сомнения, это были бойцы полицейской группы захвата, явившиеся сюда в сопровождении сотрудников частной охранной фирмы. Не произнеся ни слова, несколько людей в масках отвели Ксению и Тео в сторону.

— Все будет хорошо, — шепотом произнес Теодор, обратившись к своей спутнице. — Главное — молчим, — добавил он, когда их руки оказались закованными в наручники.

Прошло еще лишь несколько секунд, и тишину подъезда разрушил шум выстрелов. Одинокие хлопки выстрелов, то и дело, чередовались с автоматными очередями. Но это едва ли могло долго продолжаться.

Убедившись, что возня закончилась, незнакомцы в масках двинулись наверх, ведя за собой Теодора и Ксению. Дверь в квартиру Данилы была выбита маленьким переносным тараном, а посреди коридора валялись обломки мебели и осколки стекла.

— Не понял… — произнес один из людей, одетых в форменную куртку охранной службы «Братьев Дюмон».

Остановившись у входа в ванную комнату, он удивленно разглядывал успевший окоченеть труп Данилы.

— Пришли за удочкой, а нашли рыбу, — произнес один из его напарников, на голове которого можно было рассмотреть форменную кепку.

С этими словами незнакомец кивнул на Вадима, лежавшего посреди коридора.

— Это же он? — неуверенно переспросил человек в форменной кепке.

Промолчав в ответ, его собеседник, покинув квартиру, спустился вниз. Ему хватило лишь несколько минут для того, чтобы вернуться сюда вместе со штатным медиком.

Стоя в нескольких шагах от них, Тео внимательно следил за незнакомцами. Обмякнув, Вадим лежал без сознания и тяжело дышал. Дав отпор стрелкам, пытавшимся прорваться к двери, он был ранен снайпером, стрелявшим из окна соседнего дома. Правое плечо Дмитрогло превратилось в кровавое месиво, а многочисленные осколки пули изрешетили его шею. Сомнений не было, Вадим доживал свои последние минуты.

— Гортань перебита… и яремные вены, — произнес один из людей в форме.

— Он? — приблизившись к ним, произнес статный незнакомец, вернувшийся из гостиной комнаты.

Стянув маску, он подхватил Вадима, посадив его обмякшее тело на высокую тумбочку. Дмитрогло, казалось, находился в какой-то странной дреме.

— Что случилось там, в подвале, с нашими ребятами? Чем вы заразили тех людей? Почему они напали на нас? А? — задавая вопрос за вопросом, незнакомец тряс Вадима.

Дмитрогло попытался что-то сказать, но первое же слово превратилось в хрип. Закашлявшись, он кровью обрызгал лицо своего собеседника. Отпустив умирающего Вадима, незнакомец отошел на несколько шагов назад. Покачнувшись, Дмитрогло рухнул вниз, вместе с тумбочкой.

— Все нормально, Ярослав Богданович? — осторожно спросил парень в форменной кепке.

— Ерунда, — отмахнулся его собеседник. — Кровь этого урода в глаза попала.

Вздохнув, Ярослав прошел в ванную комнату. Наспех промыв глаза, он вернулся в коридор. Его коллеги собрались здесь, пока полицейские были заняты возней с «лабораторией» Данилы.

— Что с ним будет? — прервав молчание, произнес парень в кепке, кивнув в сторону Вадима.

Дмитрогло уже не дышал.

— Ничего… — произнес Ярослав, а затем с усмешкой добавил. — Зеленкой помажем и горячим чаем отпоим — будет как новенький.

Вновь протерев глаза салфеткой, он прошел на кухню. Осмотревшись, Ярослав взял чашку с остывшим кофе, стоявшую на столе. Расположившись на широком табурете, он неспешно осушил ее.

— Что с этими делаем? — неожиданно произнес один из парней в форме охраны.

—