Наг - Терин Рем

— Ну, слава Пресветлой! — выдохнула повелительница. — Я боялась, что он набросится на тебя, или продолжить играть во властного лиера. Нет, вообще эльфы те еще зануды, но высшие — исключение, по крайней мере, для дэйны. Он ведь объяснил, что это значит.

— Нет, но мне Шай рассказывал…, - начала я и пожалела, что не откусила себе язык раньше.

— Шай? Это тот наг? Ты с ним настолько близка? — посыпался новый град вопросов.

Я очень хотела сохранить лицо, но под пытливым взглядом синих глаз предательски покраснела.

— Что, правда? У вас со змеем все было? А Натан? Он знает? — допытывалась повелительница.

Я только кивнула, не зная стоило ли признаваться или нужно было все отрицать. Но врать я не умею, поэтому оставалось надеяться, что ничего непоправимого я не сделала открыв Ивейне правду.

— И после этого он сдержался? Да, я недооценила Натаниэля. Ты, конечно, тоже умудрилась. Все-таки не зря ел свой хлеб старый провидец, — выдала непонятный набор фраз повелительница, но едва я открыла рот, чтобы задать свои вопросы, как в оранжерею постучали, приглашая нас к ужину.

За столом меня посадили с лиером, по правую руку от его брата. Слева от него сидела Ивейна, все еще удивленная и притихшая, а напротив расположились еще несколько высокородных, судя по оттенку волос, эльфов. Кто-то был с парой, такой же человеческой девушкой, как я и Ивейна, кто-то один.

Церемониймейстер зачитывал имена и регалии, которые я не только не поняла, но и не запомнила, только имена девушек: Елена и Лорис.

Мужчины пребывали в приподнятом настроении, обмениваясь только им понятными шутками и новостями, а девушки заинтересованно поглядывали на молчаливую Ивейну и меня, но вопросов не задавали, лишь поддерживали светскую беседу.

Глава 19

Лиер Натаниэль Эльвади.

После беседы с родителями Лидия вернулась какой-то расстроенной. Не думаю, что они стали бы настраивать ее против меня, но перемена настораживала. Конечно, сейчас я болезненно реагирую на все, что касается моей дэйны, но решил обязательно спросить, в чем причина.

Ужин прошел в узком кругу друзей и родственников. Видя мое воодушевление, все были рады за меня, не скрывая эмоций.

— Лидия, тебя что-то беспокоит? — спросил я свою рассеянную дэйну, когда мы, наконец, добрались домой.

— Да…, нет…, - неуверенно выдохнула она.

— Так да, или нет? — спросил я, притягивая ее к себе на колени.

Заглянув не в глаза, малышка смутилась и спрятала свое лицо у меня на груди, шумно вдыхая мой запах.

По телу разбежались горячие мурашки какого-то животного возбуждения, сильно сбивая с мысли.

— Лидия? — серьезно спросил я, но голос уже предательски охрип.

— Не знаю, — прошептала она, касаясь при этом губами шеи.

— После «да» и «нет» ответить еще и «не знаю» может только женщина, — улыбнулся я, поднимая ее лицо и заглядывая в виноватые серые глаза. — Что случилось? Обещаю, что не буду злиться. Расскажи.

— Ее величество. Я случайно рассказала ей про близость с Шаянесом. Что теперь будет? — спросила моя девочка.

— Никто и не сомневался, что эта проныра попытается выведать как можно больше подробностей. Не переживай, ничего страшного не произошло. Я, конечно, предпочел бы не ставить никого кроме нас в известность об этом факте, но и делать из этого трагедию не намерен, — как можно мягче сказал я, но было очень неприятно снова возвращаться к этой теме, тем более обсуждать ее с братом.

Ивейна, хоть и излишне деятельна, но об этом никому кроме Даниэля не сообщит.

— Простите, — всхлипнула моя малышка, а в прекрасных серых омутах заблестели слезы.

— Не надо. Не плачь, — тихо сказал я, целуя мокрую дорожку от сорвавшейся слезинки.

Светлые силы! Как я мечтал убить этого недозмея десятком разных способов! Надо было быть таким идиотом, и исцелить гада?!

Не умею успокаивать женщин. Никогда не приходилось: мама была сильной и гордой, а другие дамы меня интересовали исключительно с потребительской точки зрения. Сейчас же я испытывал растерянность и боль, оттого, что не уберег от этой печали мою дэйну.

— От меня одни проблемы. А вы…, ты…, почему ты не такой, как я думала? Лучше бы ты кричал на меня, изнасиловал и даже ударил, но эта забота и нежность…, - уже в голос рыдала Лидия, вцепившись в лацканы пиджака.

Страдания малышки разрывали мне сердце, но от одной мысли, что я мог сделать такое с избранной, мне сделалось гадко. Нет, не она мне противна, а то, каким она меня видела. Я ведь просто держал дистанцию, почему она представляла меня таким монстром?

— Хватит, — встряхнул я девушку, впиваясь злым голодным поцелуем в ее губы.

Это был горький поцелуй с привкусом ее слез и моей беспомощности, но как ни странно, он заставил ее успокоиться и с жаром ответить мне. Я пил ее рваное дыхание, чувствовал, как острые ноготки царапают мою грудь через тонкую ткань рубашки, наслаждался ее стонами.

Нет! Так нельзя. Я не позволю ей считать нашу первую близость ошибкой. С трудом собрал волю в кулак, сгорая от болезненного желания обладать дэйной, и прислонился к ее лбу своим, с трудом восстанавливая дыхание.

— Ты ни в чем не виновата, — искренне сказал я, глядя в потемневшие от страсти глаза моей пары.

«Нужно остановиться», — уговаривал я себя, борясь с возбуждением.

Она намеревалась что-то сказать, но я положил палец на припухшие от поцелуя губы и, не удержавшись, обвел их нежный контур.

В дверь тихонько постучали. Наверняка горничные пришли набрать ванну и помочь Лидие приготовиться ко сну.

— Войдите, — хрипло сказал я, поправляя своей девочке платье.

В комнату скользнула прислуга. Элина ушла в будуар дэйны, ожидая ее там, а Тарина скрылась в ванной комнате.

— Ни о чем не беспокойся. Я все решу, поверь мне, — прошептал я на ушко Лидии.

Робко улыбнувшись, малышка стерла слезы со своих щек и нежно поцеловала меня в губы.

— Я верю, — тихо сказала она, соскальзывая с моих коленей.

Еще никогда такие простые слова не делали меня настолько счастливым. Плевать на болезненно ноющий член, не смущает то, что впереди еще одна бессонная ночь, за эту робкую улыбку и тихое «верю» я готов был отдать все, что имею.

Лидия Каро.

Щебечущая Элина помогла