Вторичка - Эра Думер

У выпускника затряслись губы. Он поднялся из кресла, зазвенев золотыми цепочками. Судорожно выдохнул, теряя самообладание. И сказал:

– С иссохшими упырями во главе богов, вроде тебя, настоятель, не мудрено, что империи тонут, а иные миры продаются словно блудницы.

Распорядитель кадров издал нечто среднее между бульканьем и кряканьем. Черепаху заколотило от гнева.

– Не горячись, мастер, – попытался успокоить кандидата распорядитель, с опаской поглядывая на коллегу, кожа которого окрасилась в оттенок его серого фрака. – Сходи, опрокинь кружечку чего-нибудь, развейся…

Настоятель закулисников ловко перепрыгнул стол из красного дерева и схватил хама за грудки. Светловолосый мастер ударил его лбом в нос, на воротник попало немного крови, серый кардинал взревел от боли и ярости, держась за разбитый нос, и приложил кандидата о книжный шкаф. Сверху посыпались рукописи, одна из них угодила мастеру по голове.

– Да что с вами в самом деле! – взмолился кадровый визирь.

Божества дрались, срывали украшения с одеяний и разбивали костяшки о скулы. Совсем как существа низшего порядка. Толстяк еле успел отойти, когда кардинал повалил мастера на стол. Он колошматил юношу, приговаривая, что это научит его уму-разуму.

– Ну, как знаете… – посопел кадровик и выбежал в коридор за помощью.

Черепаха отдышался, стер с уголка губ кровь и сел на стол. Юноша потирал сбитые костяшки пальцев, под которыми чернели символы с восьмью стрелами, расходящиеся в противоположные стороны.

– Невиданное дело, у одного юного мастера на руке печать Порядка соседствует с печатью Хаоса, – устало сказал настоятель, посмотрев на его татуировки. – Ты сын своих воспитателей. Недаром даже за пределами Инития существа питают восторг к паре настоятельницы Храма Хаоса и главы Школы Порядка21. Как чудесен их союз, примиривший противоборствующие течения, как излюблен и красив плод этого союза. Когда ты родился, АКАШИ пестрели новостями о появлении Януса, дитя Хаоса и Порядка.

Пальцы, поглаживающие руки, надавили на кожу до белизны. Они затряслись.

– Янус, – окликнул Черепаха. Кандидат поднял лазурные глаза на закулисника. – Поговорим откровенно, мастер. Признаю, что мне жалко отправлять тебя к бездельникам и выпивохам в миры, пропахшие навозом их многоногого транспорта. Когда я был молод, как ты, я возгордился собой – вот сейчас, размышлял, к сандалиям моим падут целые империи, а цари наперебой станут целовать подошвы. – Бог растянул улыбку между впалых щек. – Реальность жестока, юный мастер. Мои руки будут прокляты лэ22 раз за то, что я утопил Белый Вейнит23 в помоях. Меня не простят за это, и я не прощу себя сам.

Теперь Янус с хрустом сдавил руку с обозначениями Школы и Храма.

– Я не Белый Вейнит, наставник, а отброс, – прошипел он сквозь зубы. – И раз обо мне сложено такое мнение, буду соответствовать.

Серый кардинал округлил глаза:

– Кто же называет тебя отбросом? Тобой восхищаются, кланы Альянса Ай-Хе24 в очередь выстраиваются, чтобы отдать тебе в жены своих дев! Кто вымолвил столь неподобающее оскорбление? Тэ25 проклятий на его плешивую голову!

Под градом ругательств в адрес некоего обидчика Янус прекратил давить на кисть, и белое пятно на коже покраснело. Он поджал губы, шагнул к распорядителю и с нажимом посмотрел ему в глаза:

– Я прошу тебя дать мне эту работу, мэтр. Меня не берут ни уборщиком, ни мойщиком посуды. Подмастерье к травникам – отказ, – он загибал кровавые пальцы, – магом милосердия – нет…

– В маги милосердия берут только дев, – поправил Черепаха и подвис на некоторое время, потирая подбородок. Янус не сходил с места, напирая. – Я… услышал тебя, мастер. Тайная канцелярия набирает добровольцев на новую позицию соглядатая.

– Я согласен! – кандидат оживился лицом.

– Попридержи колесницу, юный мастер, – осадил закулисник. – Дай свою правую руку. Давай-давай, не бойся.

Янус сделал, как повелели. Черепаха развел пустые пальцы и хмыкнул:

– Чтобы на позицию ревизора сгодиться, пройди какой-нибудь дополнительный курс. Можно с репетитором, но дипломированным.

– Этих знаков тебе недостаточно? – мастер продемонстрировал левую ладонь и выпятил грудь колесом, которая сверкнула значком выпускника. – Я получил золотой знак Альма-матер.

– Тебе вручили его, потому что ты сын своих воспитателей, – закулисник закатил глаза. – Ты вел себя как настоящий варвар, будешь в Римской Империи – поймешь, что я тебя сейчас не похвалил.

– Предпочитаю – анархист. Зато меня все любили. – Янус проглотил улыбку, которую у него вызывали воспоминания о бунтарских школярских эхинах26. – К тому же, напоминаю, мэтр, у меня остаются врожденные способности.

– Ты их…

Улыбка моментально исчезла с уст мастера, сменившись горечью, за которой, как за стеклом, распускалась слабость.

– Я еще в поиске способа открыть их. Магически неполноценных не берете?

Черепаха покачал указательным пальцем:

– Юноша, твое выражение неполиткорректно, сейчас говорят «ищущий себя», а не магически неполноценный. Возвращаясь к нашему вопросу: чтобы сгодиться на позицию соглядатая, достаточно иметь квалификацию мастера. Направленность любая, но особенно сейчас востребованы мастера формирования сна.

– Правильно ли услышал тебя, мудрец: я пройду курсы, и ты возьмешь меня соглядатаем?

Наставник сокрушенно махнул рукой и отвернулся к окну, не желая продолжать бессмысленный дискурс. Он не считал, что совершил правильный поступок. В кабинет ворвались стражи; между их наплечниками мелькал запыхавшийся кадровый визирь.

– Мой кортеж прибыл, – жеманно поклонился Янус. Черепаха посмотрел через плечо. – Спасибо тебе, мэтр. Я не подведу.

Окружение растаяло в радужном спектре, и я вернулась в белый интерфейс с пошлой мухой. Выдохнула судорожно – адреналин. Опрометчиво решила, что испытала уже разного рода мистику, но этот незабываемый опыт превосходил предыдущий. Неповторимое ощущение: я могла левитировать призраком по кабинету Креации, рассматривать каждую деталь, каждую эмоцию.

Чернобог, пусть и в своих целях, дал мне больше, чем досье – он подарил мне полное погружение в жизнь напарника. Эмоции, от которых я отвыкла, накрыли контрастным душем, и мне понадобилось некоторое время, чтобы успокоить щекотку в животе. Мной завладело во сто крат раздутое чувство предвкушения, какое возникает после просмотра первой серии захватывающего сериала, когда впереди еще целый сезон.

Робот приблизился к носу, заставив меня скосить глаза.

– Гостья-Хор-ла, о, законопослушнейшая! Знаю, что объект ваш в юности – точно ангел, но предупреждаю, что инитийцы достигают совершеннолетия в… – индикаторы мерцали прямо в лицо, – по измерениям твоего мира, в двадцать лет. Любящая из любящих Гостья-Хор-ла, изучайте объект ответственно!

Я махнула ладонью, но хлопнула себя по носу. ЦеЦе совершил мертвую петлю и завис вдалеке.

– Ты достал меня уже, – запричитала я. – За кого ты меня вообще принимаешь? Показывай видеофильмы молча.

– О…

– Не начинай, – медленно растягивая слова, я покачала