Прилив победы - Дэвид Аллен Дрейк

АДЖМЕР

Лето 533 года н.э.

— Будьте осторожны, — прошептал Куджуло. — Город изменился.

Валентин и Анастасий оглядывали улицы Аджмера. Глаза прикрывали приспущенные шлемы. Ни один из них никогда раньше не бывал в крупнейшем городе Раджпутаны, поэтому сравнивать им было не с чем.

— Что изменилось? — тихо спросил Валентин. Он поднял руку и лениво почесал шею. Небрежный жест демонстрировал усталость, одолевшую охранника каравана, достигшего наконец пункта назначения после долгого и изматывающего путешествия. Тем не менее его глаза внимательно продолжали осматривать окрестности.

— Это больше не город раджпутов, — ответил Куджуло. — Не настоящий. Например, взгляните вон туда — дальше по улице, слева.

Стараясь не крутить головами, Валентин с Анастасией скосили глаза в указанном направлении. Валентин не многое мог разглядеть, поскольку ехал во главе каравана, справа от Куджуло. Но Анастасий, находившийся по левую сторону от кушана, четко видел улицу, о которой шла речь. На самом деле, она скорее напоминала узкий переулок.

— Стая паршивых, грязных, голодных собак, — пробормотал он. — Но большая стая. — Мгновение спустя, зевая, он добавил: — И ты прав насчет города. Если кто-то из этих жалких ублюдков — раджпут, то я удивлюсь. Не думаю, что видел когда-нибудь раджпута с таким количеством грязи на теле — даже после сражения, — как собралось на одних ногах этих тварей.

Медленно двигающийся караван проезжал теперь вход в переулок, и Валентин наконец смог хорошо рассмотреть то, о чем шла речь.

— «Собаки» — это оскорбление для собак. Но… — Он замолчал и продолжил только когда переулок остался позади: — Выглядят голодными. Согласен с этим.

Теперь и Анастасий, и Валентин посмотрели на Куджуло. Главенство в их странной экспедиции было понятием переменным. Каждый из трех людей по очереди становился старшим в группе на протяжении недели после того, как они сели в дельте на баржу и медленно пробирались в Раджпутану. Обычно или Валентин, или Анастасий. Но теперь они въехали в Аджмер, и оба римских катафракта были готовы позволить Куджуло их вести. Этот непонятный экзотический город являлся для них terra incognita[22]. Равно как и пустыня Тар, и горы Аравалпи. Но здешняя суровая местность, несмотря на свои, только ей присущие особенности, сильно смахивает на многие другие неприятные уголки земного шара — аи Валентин, и Анастасий считались ветеранами маршей по такого рода территории. Да, обычно они шли в составе армии, а не торгового каравана. Но теперешний опыт нельзя было назвать новым. И определенно ничем новым для них не стали две короткие стычки с бандитами.

Однако Аджмер — это совсем другое дело. Здесь «особенности» были в большей степени человеческого, чем географического характера. Никто из них ничего не знал о традициях и особенностях этого города.

Куджуло тут же ясно дал понять, что он тоже в некотором роде новичок. Или, правильнее сказать, — человек, возвращающийся в место, которое он знал много лет назад и находит полностью изменившимся.

— В старые времена ни одна подобная шайка не посмела бы открыто расположиться на улицах Аджмера, — проворчал он. — Женщины раджпутов прогнали бы их прочь, назад в их лачуги.

— Я почти уверен, что в этом переулке, немного подальше, прячется еще одна стая, — пробормотал Валентин, — и, мне кажется, более активная. По крайней мере, судя по тому, как их наблюдатель нырнул в переулок после того, как я его заметил.

Единственным знаком того, что Куджуло напрягся, стало изменение его положения в седле. Казалось, кушану несколько неудобно оттого, что нет стремян.

По правде говоря, им всем было неудобно. Конечно, к этому времени стремена использовали уже почти все кавалерийские подразделения малва. Но эти удобные приспособления все еще редко встречались у гражданского населения, и члены группы с самого начала решили, что не могут позволить себе рисковать, привлекая излишнее внимание. Ведь внешне два римских катафракта и семнадцать сопровождающих их кушанов выглядели охранниками торгового каравана, причем каравана относительно небольшого.

— В этом городе больше нет порядка, — продолжал Куджуло. — К этому времени все солдаты-раджпуты должны быть призваны в армию малва. Вероятно, имеется небольшое подразделение простых солдат, выступающих в роли полиции, может, несколько йетайцев, выделенных им в помощь. Но их понимание работы «полиции» — это отдых в казармах или — что более вероятно — вымогательство.

На некотором расстоянии, в переулке, дальше по дороге справа, послышалось небольшое шевеление. Оттуда высунулись трое людей и стали глазеть на приближающийся караван. Они напоминали выжидающих в засаде хищников. Конечно, маленьких и грязных хищников, но…

Как Валентин правильно заметил раньше, эти хищники выглядели голодными.

— Черт побери, — пробормотал Анастасий и медленно высвободил пристегнутую к ремню булаву. Он успел осторожно повернуть голову и бросить взгляд через плечо. — Черт побери, — повторил он. — Та, первая свора следит за нами сзади.

Он снова посмотрел вперед, и его рокочущий бас стал громче.

— Это определенно засада. При свете дня на оживленной улице.

— Ну тогда давайте с ними разберемся, — сказал Валентин.

На его узком лице, похожем на морду ласки, не было и следа эмоций. Валентин вытащил собственное излюбленное оружие — меч — и начал поднимать левую ногу.

Куджуло неодобрительно взглянул на него. Валентин мог спешиться быстрее, чем какой-либо человек, которого знал кушан. Точно так же, как мог производить любые действия быстрее, чем кто-нибудь еще. Куджуло догадывался, что через несколько секунд легковооруженный катафракт уже окажется в переулке.

И кушан не сомневался в исходе схватки. Даже если бы против Валентина выступали настоящие солдаты, он превратил бы узкий переулок в ручей крови. Если же Валентину придется иметь дело с вооруженными индийскими бандитами, переулок взорвется, как прорванная дамба, кровь брызнет во все стороны, и на мостовую полетят конечности, головы и внутренние органы.

— Нет, — прошипел Куджуло. — Город полон шпионов. — Нога Валентина застыла в воздухе. Он раздраженно повел плечом.

— И что? Караван защищается.

Теперь до входа в переулок было не более пятнадцати ярдов. Куджуло снова зашипел:

— Ни один караван не защищается так, как собираешься сделать ты. Или может сделать Анастасий. — И добавил, ворчливо и чуть насмешливо: — И я тоже, равно как и мои кушаны.

Осталось десять ярдов.

— А что еще ты можешь предложить? — тихо рявкнул Валентин. — Позволить им убить половину из нас, чтобы показать шпионам малва, что мы — неумелые караванные овцы?