В логове льва - Гарри Гаррисон

– У меня масса дел, и я не в восторге от пустой траты времени на поездку в город Вашингтон, – раздраженно буркнул Эрикссон, едва его ввели.

– Рад видеть вас снова, – Шерман пропустил колкость инженера мимо ушей. – С генералом Грантом вы, конечно, знакомы.

Эрикссон резко кивнул.

– Зачем меня сюда вызвали?

– Ну, по одной причине, – Шерман выдвинул ящик стола. – Насколько я понимаю, военный флот не торопится заплатить вам за новые броненосцы, находящиеся на стапелях.

– Вечно тянут! У меня большой штат рабочих, а еще надо покупать железо и сталь…

– Прекрасно понимаю. – Шерман пододвинул ему по столу конверт. – Полагаю, иметь дело с армией вам будет куда приятнее. Это чек первого платежа за разработку самоходной батареи.

Эрикссон улыбнулся – впервые на памяти обоих генералов. Вскрыл конверт и с дальнозорким прищуром изучил чек.

– Весьма удовлетворительно.

– Хорошо, тогда мы можем приступить к работе, – Шерман указал на чертежи, разложенные по столу. – Я изучал их чрезвычайно тщательно с тех самых пор, как получил от генерала Гранта. У меня возникли кое-какие предложения.

– Вы не инженер… – холодно отозвался Эрикссон.

– Нет, но зато командую армиями, которым предстоит пользоваться этой машиной. Подумайте вот о чем: водитель и канонир будут находиться под интенсивным вражеским огнем. Можем ли мы защитить их какой-нибудь броней?

– Это не проблема. Я уже подумал об этом. – Выудив из кармана сюртука карандаш, Эрикссон пододвинул чертежи и быстрыми, точными штрихами набросал стальной щит.

– Если мы попытаемся защитить экипаж со всех сторон, он будет настолько тяжел, что не сдвинется с места. Но поскольку он будет атаковать врага, то щит спереди обеспечит всю защиту, потребную при выступлении в бой. Стрелять «гатлинг» <Имеется в виду крупнокалиберный пулемет конструкции Гатлинга> будет через отверстие в броне.

– Выглядит весьма многообещающе, – довольно улыбнулся Шерман. – А сколько времени займет постройка прототипа?

– Одну неделю, – ответил Эрикссон без тени сомнения. – Если вы посетите мои мастерские ровно через неделю, то увидите новую машину в действии.

– Это будет и вправду весьма славно, – в глубокой задумчивости Шерман подергал себя за бороду. – Но надо ведь как-нибудь назвать это новое изобретение.

– У меня была одна идея. Название должно быть героическое. Поэтому я предлагаю «Фафнир» – это дракон из норвежских легенд, изрыгающий пламя и уничтожающий всех, кто ему противостоит.

– Не подходит. Нам нужно невинное название, не имеющее ни малейшего отношения к военной технике, не пробуждающее ни малейших подозрений, если оно будет подслушано или упомянуто в письме. Его существование надо сохранить в тайне любой ценой.

– Невинное?! – Эрикссон снова пришел в дурное расположение духа. – Какая нелепость! Если вам нужно что-то невинное, почему бы вам не назвать его стогом сена или… или… водокачкой, цистерной, танком высокого давления!

– Превосходное предложение, – кивнул Шерман. – Танком высокого давления, стальным танком – или просто танком. Итак, решено. Но есть еще один вопрос, по поводу которого я хотел с вами проконсультироваться. Военный.

– Да?

Вынув ключ из жилетного кармана, Шерман отпер верхний ящик стола, вытащил стопку чертежей и двинул ее через стол к Эрикссону.

– Это ряд профилей и схем форта, обороняющего излучину реки.

Взяв их, Эрикссон кивнул.

– Очевидно. Типичная конструкция, встречающаяся по всей Европе. Эти надолбы преграждают подступы к форту, а здесь, напротив, видите выступы, стены приобретают форму звезды. Этот равелин играет важную роль в обороне главных ворот. Конструкция поистрепана временем, да и давно отжила свое. Он не выстоит перед современной артиллерией. Как я заключаю, вы хотите сровнять эту крепость с землей?

– Да.

– Это не так уж сложно. Приведите осадный парк в пределы досягаемости, и через три-четыре дня от стен останется лишь куча щебня.

– Это невозможно. Крепость окружена водой и болотами. Да вдобавок три дня – срок слишком большой.

– Слишком большой?! Значит, вам нужно чудо.

– Мне нужно не чудо, мне нужно, чтобы обстрел уничтожил его не за дни, а за часы. Сам форт меня не интересует, его в любом случае обойдут.

– Любопытно, – пробормотал инженер, подхватывая план форта сверху. – Река, конечно, здесь. Если пушки умолкнут, военные корабли смогут пройти. Вы обратились ко мне, потому что я военный кораблестроитель, а здесь требуется решение корабельщика. Можно забрать чертежи с собой?

– Нельзя. Изучайте их сколько угодно, но только в стенах этой комнаты.

Насупившись из-за этого запрета, Эрикссон задумчиво потер подбородок.

– Ладно, могу и так. Но еще один вопрос: флот, что поплывет вверх по этой реке, – он будет речной?

– Нет, ему придется пересечь океан, чтобы добраться до устья реки.

– Тогда ладно. – Эрикссон встал. – Я покажу вам, как это можно сделать, через неделю, когда буду демонстрировать свой новый стог сена.

– Танк.

– Стог ли, танк ли – все это чушь. – Он двинулся к двери, но на полпути обернулся:

– К тому времени я смогу показать вам, как подавить эти орудия. Над идеей я уже начинал работать. – И вышел, с шумом захлопнув за собой дверь.

– По-твоему, он справится? – поинтересовался Грант.

– Если не справится, то уже во всем мире не сыскать такого, кому это по плечу. Он мыслит по-новаторски. Не забывай, именно его «Монитор» навсегда преобразил искусство морского боя.

***

А по ту сторону Атлантики разыгрывались куда более заурядные события. В Дуврский порт только что прибыл паровой пакетбот из Кале, без каких-либо приключений пришедший через Английский канал из Франции. Альберт Нуаро – всего лишь один из множества пассажиров – сошел по трапу и ступил на английскую почву.

Большинство пассажиров спешили сесть на поезд до Лондона. Но у некоторых, как у мсье Нуаро, имелись дела в здешнем порту. Судя по всему, он приехал ненадолго, потому что не взял с собой никакого багажа. А заодно он вроде бы и никуда не торопился, в прогулочном темпе шагая вдоль причалов. Время от времени он останавливался поглазеть на корабли, а иногда рассматривал склады и здания, обращенные фасадами к порту. Одно из них заинтересовало его в особенности. Рассмотрев гравированную табличку на двери, он двинулся дальше. У следующего поворота остановился и огляделся. Насколько он мог судить, его никто не замечал. Улучив момент, он бросил взгляд на клочок бумаги, добытый из кармана, и неспешно кивнул. Действительно, то самое название, что ему велели искать. «Тринити-хаус». Вернувшись, он вошел в паб, расположенный в смежном здании. «Бочонок и подзорная труба». Tres naval <Очень по-морскому (фр.)>.