Побег - Бекс Хоган

Сон не идет. Ночь слишком влажная, воздух, проникающий через открытое окно, почти не спасает, а тревожные мысли не дают покоя. Чего бы еще ни захотел король, бессмысленно делать вид, будто он заботится об островах или хоть в малейшей степени заинтересован в защите своего народа. Он заботится исключительно о себе. А его сын? Где Торин? Что означали его поползновения жениться на мне? Никто не станет терпеть церемонию брачных уз, не имея на то оснований, и, хотя доказательств у меня нет, интуиция подсказывает мне, что он не заодно с отцом. Я должна найти Торина. Я должна понять, не было ли в нем чего-то еще в тот день, когда мы встретились, или он ничем не лучше моего отца. Беда лишь в том, что я понятия не имею, на каком из Шести островов он сейчас может быть.

До меня откуда-то поблизости доносятся тихие скребущиеся звуки, и я думаю, не крыса ли это. Надеюсь, Грейс не приходится делить свою камеру с нежелательным избытком грызунов. Интересно, сколько ей придется торчать в своей темнице? У меня есть нехорошее предчувствие, что это будет зависеть от того, как долго я смогу ограждать себя от домогательств короля.

Царапанье продолжается, и я переворачиваюсь на бок, надеясь отвлечься, однако в воздухе происходит едва различимое движение, и я понимаю, что это не крысы. Кто-то там скребет стену башни у меня за окном.

Проклиная то, что была вынуждена расстаться со своими ножами, я медленно протягиваю руку к тяжелому латунному подсвечнику у кровати. Его тяжесть меня радует. Лучше, чем ничего. Затем я жду, пока не слышу мягкое приземление на пол моей комнаты.

Сердце уходит в пятки. Их двое.

Они уже почти возле моей кровати, так что времени на сомнения и промедление нет. Я делаю взмах подсвечником и попадаю ближайшему из убийц точно в висок. Он падает, как парус без ветра, из его руки выскальзывает нож и звенит об пол. Однако его сообщница готова к моей атаке, ее рука перехватывает подсвечник за противоположный конец и стягивает меня с кровати. Я больно ударяюсь о каменный пол и быстро откатываюсь, чтобы избежать ее ботинка, которым она метит мне в лицо. Адреналина уже через край, я вскакиваю на ноги, однако она слишком проворна и на сей раз всаживает ботинок мне в поясницу, снова отбрасывая на пол. Она хватает меня за волосы и тащит к стене, пригвождая, вцепившись пальцами в горло.

Это Удушка. И я вижу по ее глазам, что она знает насчет Бриггса.

Она ничего не говорит, просто сдавливает мое горло все сильнее, и я понимаю, что она вовсе не намерена возвращать меня отцу живой. Она хочет видеть, как я сдохну прямо тут.

Я пытаюсь содрать ее клешни с шеи, но она слишком сильная. Сопротивляюсь отчаянно, легким дико не хватает воздуха. Я шарю по полу в поисках хоть чего-нибудь. Кончиками пальцев нащупываю острие клинка, который уронил ее спутник, напрягаюсь изо всех сил, зажимаю его в кулаке… и глубоко вонзаю ей в руку.

Она моментально отпускает меня и не успевает прийти в себя, как я бью ее головой о стену, отчего она тут же теряет сознание. Кашляя, я растираю шею и стараюсь сделать вдох. Конец был близок.

Проверяю, с кем это она пожаловала. Его зовут Тернер. Однажды он показывал мне, как крепить такелаж, посмеиваясь над моей некомпетентностью. А теперь собрался схватить меня для последующей казни. Очень мило.

И как это отцу удалось найти меня так быстро? На размышления у меня нет времени, поскольку царапанье подошв о камень говорит о том, что новая Змея уже близко.

Страх быстро превращается в раздражение. Вы что, серьезно? Отец послал за мной троих убийц?

Забрав кинжал из руки Удушки, я взбираюсь на стол возле окна. Когда Змея запрыгивает внутрь, я седлаю его, застигнув врасплох.

Рукой прихватываю шею и надавливаю, чтобы не дать ему дышать. Он бьет меня спиной о стену, пытаясь высвободиться. После второго удара воздух вышибает из легких, и я оказываюсь на полу. Вскакиваю на ноги, разворачиваюсь к нападающему лицом, и сердце мое останавливается.

Он жив.

Облегчение сразу же сменяется ненавистью. Он не только подыгрывал моему отцу на Посвящении, но теперь явился, чтобы обречь меня на смерть, и я теряю всякое самообладание.

– Подлец! – кричу я, набрасываясь на него с ножом. – Обманщик, предатель и подлец!

Я целюсь ему в грудь. Он защищается, сбивая мое запястье с такой силой, что я роняю оружие. Однако мне не нужен нож, чтобы нанести урон. Я бью его точно в челюсть, и он громко сыплет проклятьями. Хорошо. Я хочу, чтобы ему было больно. Хочу, чтобы он мучился так же, как заставлял мучиться меня все эти годы. Я снова наношу удар, но на сей раз он к нему готов, подныривает и пытается схватить меня в охапку. Я оказываюсь проворнее и успеваю заехать ему еще разок, теперь уже по ребрам.

Он отшатывается, и это дает мне долгожданное преимущество, чтобы обрушить на него всю мою сдерживаемую до сих пор ярость, молотить его так, что он лишь успевает подставлять блоки. Наши руки мелькают с такой синхронностью, что со стороны это похоже на танец. На какое-то мгновение я погружаюсь в это действо с головой, вхожу в раж, стараясь не отстать. Я почти забываю, где мы находимся. Фокусируюсь только на движениях своего тела, на переходе от атаки к защите и снова к атаке. Он хорош. Я тоже. Мы как будто силимся превзойти друг друга, а в итоге оказываемся лицом к лицу со своим зеркальным отражением. Я даже не представляла, как давно мне хотелось это сделать.

Тут он впервые пробивает защиту, попадает мне в подбородок и тем самым приводит в чувство. На поверхность вырывается негодование, и я меняю тактику, лягая его в живот. Теперь у меня достаточно времени, чтобы схватить подсвечник, стоящий возле кровати у окна, и я со всей дури бью им ему в грудь.

К моему удивлению, Бронн сгибается и пятится. Клинок, который я выронила, лежит тут же, я хватаю его и набрасываюсь на противника, отчего мы оба падаем на пол. Я держу лезвие у его шеи, наши лица рядом, мы тяжело дышим после такого напряжения. Не думала, что конец наших отношений будет таким.

– Марианна. – Его голос звучит свирепым шепотом. – Прекрати!

Я вдавливаю лезвие в его кожу.

– А ты меня заставь.

– Я здесь не затем, чтобы причинить тебе вред. Я пришел помочь.

Это признание – последнее, что я ожидала от него услышать, и оно оказывается не хуже заправского удара. Однако это не может быть правдой. Бронн просто играет на моих чувствах, чтобы ослабить меня, и я не поддамся.