Танец с зеркалом - Эльдар Сафин

– Он с Ахметовым.

И это всех, включая меня, устроило. Однако когда я хотел было отойти в сторону, охранник у дверей смерил меня таким взглядом, что я понял – лучше подождать Ахметова.

По улочкам лаборатории бегали только охранники. Ни одного ученого или гражданского. Минут через пять из здания вышел Ахметов. Он скользнул взглядом по охранникам, хмыкнул, а затем полуобнял меня за плечи и увлек в сторону одноэтажных зданий.

– Слушай меня внимательно, мой маленький, но очень глупый шпион, – сказал он мне негромко, но внятно. – Сейчас я проведу тебя в корпус, из которого ты через эвакуационный выход сможешь отсюда выбраться. Мне плевать, на кого ты работаешь – на монголов, на господина президента или на корпорацию «Хонда-Лада». Но если ты уйдешь, то у Максакова, который в последнее время неимоверно меня бесит, будут проблемы. А если я тебя сдам – то у него появится медаль и чин подполковника, что меня ну никак не устраивает. Ты понял?

– Я хочу получить свой ноутбук, – пошел я ва-банк.

– Чего? – оторопел мой собеседник.

– Сегодня к вам прилетел какой-то седой дед и девушка с ноутбуком. Ноут она украла у меня, – сказал я. Может быть, Ахметов решит, что я ничего не знаю, и отдаст мне мою машинку?

– Ага, – задумался ученый. – Интересно. Так это твой ноут?

– Да, – кивнул я.

– Ну, тогда я, наверное, все же сдам тебя Максакову, – грустно сообщил Ахметов. – Потому что мне очень понравился твой ноут, и я уже поставил на него семнадцатых «Героев».

Я оторопел, но в следующее мгновение ученый хлопнул меня по спине и заливисто расхохотался.

– Шутка! «Героев» я и вправду поставил, но сдавать тебя не собираюсь. Так ты сюда за ноутом полез?

– Ну и попытаться отомстить той девушке, – признался я. – Но это не главное. И, кстати, мне достаточно будет некоторых данных с ноута. А саму машинку могу оставить.

– Месть – штука полезная, – медленно произнес Ахметов.

Он шутовским жестом открыл передо мной дверь лаборатории, при этом небрежно прикоснувшись лацканом к считывающему устройству на косяке.

Я вошел внутрь. Это был абсолютно чистый, сияющий в свете мощных ламп белоснежный ангар.

– Значит, ты хочешь отомстить Снежане? – поинтересовался Ахметов, стоя чуть позади меня.

– Это не так важно, как программы, – отмахнулся я.

– К сожалению, Снежана уже подотчетная, – грустно сказал ученый. – Кстати, та еще оторва. Чуть не убедила меня, что все можно переиграть. Но она уже выпила сок с маркерами, и я точно знал, сколько в ее речах правды. Ни единого слова.

– Они улетели? – спросил я, делая вид, что мне это безразлично.

– Можно и так сказать, – ответил Ахметов. – Ладно, пойдем, я покажу тебе семнадцатых «Героев».

Мы вошли в лифт. Я прикинул по изменению силы тяжести скорость и считал секунды – получилось, мы спустились метров на двести.

Сразу за створками лифта была дверь с кодовым замком, на котором мой спутник быстро отщелкал код, глянул в считыватель сетчатки, а затем сунул ладонь в открывшуюся дыру и поморщился.

– Сука Максаков со своей долбаной секретностью, – пояснил он, когда дверь с явственным хлопком перепада давления распахнулась.

За ней была стандартная жилая квартира – разве что вместо окон здесь висели широкоэкранные мониторы с видами пейзажей в разных странах.

Обычная трешка, в меру захламленная, с просиженным креслом напротив компьютерного стола и незаправленной постелью в дальней комнате – дверь туда Ахметов захлопнул перед самым моим носом.

– А вот твой ноут, – протянул он мне машинку.

Я открыл ее – пароль стоял уже другой, но я нажал комбинацию клавиш и вошел в систему.

– Ловко, – удивился ученый.

Вбив пароль своего старого ноута, я быстро перекачал по бай-фаю всю нужную мне информацию, а затем запустил программу чистки. Она даже не удаляла мои скрипты – а просто слегка меняла в них код так, что вычислить первоначальный вариант потом не смог бы никто.

– Все, – сказал я. – Получите и распишитесь.

– Как вы меня все задолбали своей отчетностью, – расхохотался Ахметов. – Что, даже «Героев» себе не скинешь? Лицензия, наши ребята ломали, идет на любой панели.

– Нет, спасибо, – покачал я головой. – Так где здесь выход?

Ученый задумался. Я подозревал, что он обдумывает, не сдать ли меня Максакову, и надеялся только на то, что победит мстительность.

– Как ты относишься к гипнокоду? – спросил он наконец.

– Отрицательно, – ответил я мгновенно.

Нет, конечно же, гипнокод в общем смысле – это, может, и благо. Для тех, кто хочет бросить курить или стремится похудеть, для солдат, для заключенных на поселении. Но в моем конкретном случае пускать кого-либо к себе в мозг я не собирался.

– Жаль, очень жаль, – расстроился Ахметов. – Если бы ты ответил иначе, я бы дал тебе возможность насладиться местью.

Я вышел из леса спустя полтора часа. Теперь я знал один из самых странных секретов в мире, но не мог никому его разболтать. Да, в общем, и не хотел.

В надземке я спал на полу, потому что всем известно, что делать это в удобных фиолетовых креслах опасно для жизни. Что за аномалия такая, и почему она проявляется только здесь, не знал никто, но факт оставался фактом.

Домой я ввалился под утро. Катя спала, свернувшись калачиком в моей постели. Она была похожа на обиженного ребенка – надутая нижняя губа, сморщенное личико. Моя старая рубашка, которую она использовала вместо ночнушки, задралась до середины бедра. Еще недавно это послужило бы поводом к немедленной попытке опошлить сон прекрасной дамы грубыми поползновениями, но в данный момент у меня были другие дела.

Я вынул из ласково урчащей свинобабки четыре куска мяса, а затем укутал ее покрывалом и засунул в свой громадный походный рюкзак. Весила она килограммов семьдесят, не меньше, а я давно не занимался спортом – так что денек мне предстоял нелегкий.

Когда я добрался до эвакуационного выхода, Ахметов меня уже ждал. У его ног стояла большая сумка с гравиколесиками, а из нее торчала слепая пасть свинобабки.

– А много людей вообще знает? – спросил я у единственного человека, с которым блок в моем мозгу позволял говорить об этом.

– В России – около десятка специалистов и по миру еще сотни полторы, – усмехнулся ученый.

– Максаков знает?

– Нет, конечно. Он абсолютно уверен, что по средам суборбитальники уносят в Африку наших старперов, а свинобабки появляются из пробирок. Я лично считаю, что в этом есть некая сермяжная правда – в том, что политики и администраторы от науки и искусства кормят народ, который прежде всю жизнь обдирали. Обычные люди такого не заслуживают, а этих вроде как и не жалко. Ну-ка, покажи своего.