Прогрессор поневоле - Дмитрий Викторович Распопов

— Я понял мой царь, — кивнул он, — выполню.

— Иамунеджех, ты построй мне участок стены, точную копию той, что перед нами, — я показал рукой с зажатой в ней монетой, — подальше, чтобы её не было видно с города.

— Да мой царь, — кивнул он, — Его величеству не даёт покоя её высота? Хочет как прошлый раз захватить ворота?

— Всё верно, — согласился я, — ну как не воспользоваться таким приглашением заглянуть ночью к ним в гости? К тому же кирпич из глины не камень, куча швов, по нему даже легче взбираться в случае, если лестницы не достанут до края стены.

— Завтра утром выделю самых способных и уже к вечеру она будет сохнуть, — сказал он.

— Минмос, как считаешь? Может стоит послать к ним переговорщиков? — спросил я у своего помощника. — Мы мало что им можем предложить, но хотя бы жизни их женщин и детей будут в относительной безопасности.

— Боюсь мой царь, такие условия их действительно не устроят, — покачал он головой, — но если прикажешь…

— Это я так, просто мысли вслух высказал, — махнул я рукой, — захотят, сами пришлют, согласен с тобой.

— Хоремхеб, как занятия Второго легиона? — обратился я к легату, — готовы переформироваться?

— Пока нет мой царь, — склонил он голову, — выучка и главное мотивация твоих бойцов сильно выше легионеров из моего легиона, но я над этим работаю.

— Тогда не лезу, как будешь готов, скажи, — заверил я его.

Он благодарно склонил голову.

Дальше мы обсудили поставки припасов, ради чего нужно было разослать по округе солдат, реквизирующих всё, что съедобно, а также организовать охоту и рыбалку, пока было непонятно, что планирует враг в ответ на наше прибытие.

— Мой царь, — Иамунеджех смущённо посмотрел на меня.

— Что опять? — недоумённо посмотрел на него я.

— Жрецы Амона говорят, что рыба нечистая, её нельзя есть, — ответил он, стараясь не смотреть прямо на меня.

— Позовите Небуави, — приказал я и когда прибыл наш войсковой капеллан, не сильно низко поклонившийся мне, поскольку он имел такое право, числясь в списке воинских должностей, то он подтвердил слова Иамунеджеха. Правда добавил, что хоть такой запрет действительно существует, но в голодные и неурожайные годы его частенько нарушают, чтобы не умереть с голода.

— Ну этот год точно неурожайный, — с полной уверенностью заявил я, — так что давай проведи молитвы с воинами, объясни ситуацию, кругом неурожай, есть нечего, поэтому боги не против, чтобы жареную рыбу ели воины сына бога Амона. Да и на жертвы не скупись, режь столько быков, овец и гусей, сколько нужно.

— Я всё понял мой царь, — он поклонился и пошёл выполнять задание, а оставшись только с военачальниками, я им хитро подмигнул.

— А я если что, замолвлю за всех словечко.

Они понятливо улыбнулись, понимая о чём я, ведь и правда хорошо иметь подвязки на самом верху. Кстати, в дальнейшем, так как мы никого не заставляли, то самые ярые и богобоязненные легионеры рыбу есть так и не стали, предпочитая привычные лепёшки и мясо, зато нубийцы и кочевники уплетали её только так, чем значительно упростили работу фуражирам, обеспечивающим войско продовольствием.

— Что же, тогда на этом и закончим, — решил я, — или у кого-то есть ещё вопросы?

Таковых не нашлось, поэтому мы разошлись по своим шатрам, где я нашёл своего центуриона.

— Собери своих, пусть отдохнут, завтра будет работёнка.

— Слушаюсь мой царь, — поклонился он и пошёл менять легионеров отборной сотни на другую охрану. Людей пока не хватало, а охранять казну войска я физически не мог доверить только легионерам, без подстраховки. Уж сильно много там было соблазнов, как ещё Небсений со своими помощниками держался, я не представлял себе.

Глава 19

Стена из кирпича сохла долго, но горячий ветер Сахары весьма сильно нам в этом помогал, к тому же торопиться было некуда. Я хотел сначала хорошо подготовиться, а для этого решил попробовать задействовать ювелирную мастерскую Небсения на не совсем типичную для них работу. Попросив сделать мне матрицы для заливки бронзовых прутов, я уже зная, как можно было добиться более лучшего качества расплава металла, добавил свинец в имеющийся сплав и получил на выходе крепкий бронзовый прут, который нагревая, я отковал в кошку с двумя крюками на концах. Сделав ещё один такой же, Небсений помог мне скрепить их между собой и вот уже готовая кошка с привязанной к ней верёвкой оказалась у меня в руках, привлекая всеобщее внимание своим необычным видом.

Вспомнив ещё, как сработала ткань на лопастях вёсел, я на всякий случай обмотал и тут крючья тряпками, а затем подойдя к сооружённой по моей просьбе шестиметровой стене, одним броском закинул кошку наверх. Закрепившись двумя зубьями, она визуально сидела крепко. На всякий случай я с силой подёргал верёвку, затем повиснул на ней всей своей массой, после чего попросил ещё пару человек повиснуть на верёвке рядом со мной, убедившись, что толстые крючья не разгибаются и я не упаду, когда буду взбираться наверх. Убедившись таким образом в надёжности приспособления, я используя узлы, навязанные на верёвке на равном рассеянии между друг дружкой, быстро забрался наверх. На всё у меня ушло меньше пяти минут.

— Что скажешь Хопи? — спросил я, перегнувшись через зубец стены.

— Мой царь, если у нас будут десять таких, то потренировавшись, мы ночью можем попробовать захватить ворота, — он сразу понял, что я задумал, — к тому же они не так заметны, как лестницы.

— Раз кошка вышла отличная, поручу тогда Небсению сделать ещё несколько про запас, а пока пусть все потренируются забираться по ней на стену.

Правда тут же выявилась проблема: забираться с болтающимся мечом на боку было сложно, щиты и копья вообще нельзя было брать с собой. Их можно было поднять конечно позже, но это уже должна была делать вторая волна. Первая должна была убить всех часовых и дать время остальным подняться на стену.

— Надо сделать крепления на спине для меча и щита, — тут же предложил я и когда на коленке сделали ремни, чтобы закрепить ножны вдоль спины, так чтобы рукоять выглядывала из-за плеча и оружие можно было быстро выхватить, то первое же восхождение подтвердило правоту моего предложения. Так было много лучше. Да я и сам попробовал залезть с ним, убедившись, что так и правда безопаснее и ничего за стену не цепляется и не стучит.

— Перед атакой нужно будет всем сделать такие ремни для крепления ножен на спине, — заключил я, — потом придумаем, как крепить щиты.

Я повернулся к своему центуриону:

— Тренируйтесь. Особенно ночью.

— Да мой царь, — склонил он голову, — буду пробовать различные варианты, но пока мне видится так: поднимаются первые десять человек, очищают участок стены от часовых. Следом поднимется вторая волна, она поднимает шиты и копья, затем уже начинают подниматься остальные.

— Пробуй, — согласился я, — всё равно только в бою рано или поздно поймём, что будет лучше.

Хопи склонился и пошёл отдавать распоряжения. А я пошёл думать над ещё одной проблемой, которая тут нарисовалась. Я и ещё несколько воинов из моей сотни были крепкими и легко залазили на стены с помощью верёвки, остальные были, мягко говоря, дрыщеватыми, несмотря на хорошее владение оружием. А это значило, что свою сотню придётся теперь дополнительно тренировать, чтобы они стали сильнее и ловчее, а для этого нужно будет придумать комплекс упражнений для них. Сам я несмотря на утренние и вечерние занятия с воинами, всё равно ещё успевал немного побегать, поотжиматься и покачать пресс, так что и им скорее всего предстоит нечто подобное.

— Мой царь, — меня перехватил один из возниц Менхеперресенеба, — срочное донесение!

— Слушаю, — я показал ему жестом, чтобы не спрыгивал с колесницы, а говорил так.

— Господин Менхеперресенеб просит прибыть вас к нему лично, — смутился тот.

Моя охрана тут же напряглась, но просто проигнорировать послание от Менхеперресенеба было нельзя, так что я приказал обеспечить мне сопровождение из десяти колесниц и только когда всё было готово, встал на свою колесницу, управляемую Меримаатом.

— Веди, — обратился я к гонцу.

Мы отправились какими-то дальними тропами, там где колесницам было неудобно ехать из-за большого количества камней и неровностей,