Воины света - Василий Анатольевич Криптонов

— Она, — запоздало ответил на вопрос Полли Платон. — И она забрала у вас достаточно…

Он не договорил. Ноги-щупальца ринулись в нашу сторону, по одному на каждого.

Я оттолкнул Полли, сам прыгнул в другую сторону, увлекая с собой Кристину. Мишель отступил на шаг, споткнулся о бутылку шампанского, которая каким-то образом ухитрилась не разбиться, и упал на спину. Это его и спасло — щупальце пролетело сверху. Андрей и Анатоль просто подпрыгнули — щупальца, предназначавшиеся им, шли понизу, видимо, метя в ноги.

Платон взмахнул саблей, и с неё сорвался ещё один световой серп. На этот раз он просто ударил в тело спрута, не рассёк, но заставил покачнуться.

— Полли! — крикнул я, поднимаясь.

Щупальца временно оставили нас в покое. Чтобы выровнять баланс чудища, они потребовались ему все до единого, «осьминог» цеплялся ими в пол, и пол трещал, брызгая деревянной крошкой.

Полли, привстав на одно колено, натянула тетиву. Стрела появилась, засветилась обычным светом, потом пару раз мигнула истинным, и на этом — всё.

— Не могу… — Полли опустила лук, и я заметил, какие страшные тени залегли у неё под глазами. — Не получается… Нет больше сил.

— Уходи из дома!

— Но…

— Вон! — рявкнул я так, что мне бы позавидовали все демоны Тьмы, вместе взятые.

Полли бросилась к выходу. Она и сейчас продолжала удивлять своей собранностью: вспомнила, что я — командир отряда, и мои приказы обсуждаться не должны. Пусть не сразу, но вспомнила. Для девчонки, которая росла в аристократической семье — более чем хорошо.

Из «головы» спрута вылетели новые щупальца, сверху. Они впились в потолок, и на нас посыпалась извёстка. Кажется, проклятая тварь вспомнила моё беспокойство по поводу обрушения дома, и загорелась этой идеей.

— Ты вообще соображаешь, в какую сумму обойдутся императорской казне ремонты в Барятино только этим летом⁈ — рявкнул я.

Тьма не обратила внимания на мой крик, зато мне он каким-то образом придал сил.

То, что я сделал, было чистой воды импровизацией. Разбежался и прыгнул. При помощи магии усилил прыжок и буквально взлетел в воздух, завертелся волчком, одновременно заставляя цепь удлиняться. Она опутала меня с ног до головы, и тогда я пустил по ней Свет.

Мгновение спустя ощутил удар — я врезался в «голову» Тьмы. Её рёв и визг оглушили меня. Я почувствовал, что падаю. Почувствовал даже родовую магию, которая попыталась меня удержать, но запуталась в хитросплетениях линий вероятности, в векторах приложенных сил и столкнувшихся сущностей — и отступила.

Тьма рухнула, и я упал на неё.

Ощутил давление — щупальца Тьмы окутали меня, но для них это было всё равно что обнять раскалённую сковородку. Я почувствовал, как они опадают, и отдал цепи приказ.

Звенья чуть ли не ласково скользнули по телу, освобождая его. Личное оружие не собиралось вредить хозяину даже в мелочах. Цепь, как дрессированная змея, стремительно укоротившись, переползла на руку, обернулась вокруг предплечья и ладони. И я сжал кулак.

Подо мной корчилось то, что осталось от Тьмы. Белёсый сгусток. Я держал его коленом и левой рукой. Я касался этой мрази, но она не могла ничего мне сделать.

— Не в том доме ты взялась права качать, сука, — прошептал я. Сжал кулак и ударил.

Белёсая тьма завизжала. А я вновь и вновь поднимал правую руку, окутанную цепью, светящейся неземным, запредельным Светом, и бил, бил, бил. Силы — физические и магические — водопадом хлестали из меня. В глазах потемнело, я уже ничего не видел, лишь отдалённо, как чужую, ощущал свою руку, которая поднималась и опускалась. Кулак раз за разом врезался словно бы в мешок, плотно набитый мясом.

Каждый новый удар был сильнее предыдущего. Я заставлял себя делать так, потому что сдаться сейчас было просто недопустимо. Я должен был её победить, обязан был…

Очередной удар пришёлся в пол и проломил половицу. Я дёрнул руку на себя — и не смог её вытащить. И тут же потерял равновесие, не мог больше стоять даже на коленях. Повалился так неудачно, что сломал бы руку, если бы кто-то меня не подхватил.

— Всё закончилось, Костя, убери свет! — В голосе Кристины отчётливо слышалась паника.

Свет?.. Ах да. Свет!

Я заставил себя перекрыть вентиль, который сам же и установил, и выдохнул.

— Теперь цепь. — Этот хриплый голос принадлежит Платону. — Отзовите цепь, ваше сиятельство.

Я отозвал. Платон вынул мою руку из пробоины, и меня уложили на пол. Голову придерживала Кристина. Она же гладила меня по лицу. Надо же, как… трогательно.

Глава 19

Поле боя

Я, постепенно приходя в себя, обвёл глазами полуразрушенную гостиную.

Мебель — в щепки, посуда — вдребезги, стены — в трещинах, окна скалятся уцелевшими осколками стекла. Люстра — на полу, в луже из хрусталя. Приправлена вином, вытекшим из разбитых бутылок. Под начищенной трубой граммофона, свёрнутой набок — гора рассыпанных пластинок.

Н-да. Похоже, императорской бухгалтерии придется включать в бюджет дополнительную статью: восстановление особняка Барятинских после военных действий. Ну, хоть музыка смолкла, и то ладно.

Бесчувственный цесаревич лежал у дальней стены. Рядом с ним на коленях стоял Платон. А вокруг нас в замысловатых позах раскинулись охранники цесаревича и мой отряд: Анатоль, Андрей, Мишель. Судя по виду, никто из ребят не пострадал. Просто без сознания, выложились до предела.

— Костя!

В гостиную вбежала Полли. Бледная и растрепанная, с кругами под глазами, но на вид — ни царапины. Ну, хоть кто-то не пострадал.

— Всё в порядке, — я поднялся. Сказал Полли: — Позови Нину и других целителей, среди гостей они точно были. Пусть окажут помощь ребятам. Кристина, а ты позвони Витману, доложи о случившемся.

Кристина не успела ответить — в тишине гостиной раздался неожиданный звук.

Мы, все трое, резко обернулись. Вокруг моей руки мгновенно обвилась цепь — кажется, для призыва личного оружия мне не требовалось уже даже команд, цепь реагировала на изменение настроения.

Но применять оружие не пришлось: оказалось, что из камина выбирается Вова. Он ещё раз громко чихнул. Выглядел Вова, как заправский трубочист — с головы до ног в саже.

— Так вот ты какой, Санта Клаус, — усмехнулся я. — А где Надя?

— Здесь, — раздался голос сестры.

Она, ухватившись за руку Вовы, вылезла из камина вслед за ним. А вслед за Надей… Я её даже не сразу узнал. Из камина выбралась великая княжна Анна. Сажей были измазаны даже её очки.

— Когда началось это… светопреставление, — неловко оправляя перепачканное платье, сказала Надя, — Владимир бросился к камину и нас потащил за собой.

— А куда было деваться? — развёл чёрными ладонями Вова. — В дверях народу — тьма, а тут как начали магией херачи… то есть, я хотел сказать, швыряться — сущий ад пошёл! Ну, я Надюху и потащил, где потише. И эту прихватил заодно, — он кивнул на великую княжну. — Гляжу — встала и стоит столбом, с места не сдвинется! Зашибли бы дуру, точно. — На фоне пережитого стресса Вова пока, видимо, плохо отдавал себе отчёт, о ком говорит. — Толку от меня да от девок, один чёрт — хрен да маленько. А так хоть под горячую руку не влетели.

— Молодец, сориентировался, — похвалил я.

Подошёл к лежащему на полу бесчувственному цесаревичу, наклонился и взял его на руки.

Приказал Вове:

— Ты — со мной. За руль сядешь.

— Куда ты собрался? — вскинулась Кристина.

— Отвезу Его высочество к целителю.

— К какому ещё… — начала было она.

— К единственному, которому могу доверять, — оборвал я.

Двинулся было к дверям, но дорогу мне внезапно заступила великая княжна Анна.

—… Константин Александрович… — она смотрела на брата с тревогой.

— Анна Александровна, — вздохнул я. — Скажите, пожалуйста — я хоть раз, хоть одним своим поступком причинил вред Его высочеству?

—… нет… — прошептала Анна.

— Значит, и в этот раз не причиню. Не мешайте мне, будьте добры. — Я повернулся к Кристине. — Лейтенант Алмазова, остаётесь за старшую. Задача: оказать помощь пострадавшим, доложить о случившемся господину Витману и ждать дальнейших указаний. Платон Степанович, поступаете в распоряжение лейтенанта Алмазовой.

— Слушаюсь, — проворчала Кристина.

И тут же в глубине дома зазвонил телефон.

— А вот и Витман, — сказал я. — Лёгок на помине… Иди, докладывай.

Спорить Кристина не посмела. Отправилась докладывать.

— Вова, — быстро, негромко сказал я. — Подойди вон к тому охраннику. Видишь у него на поясе наручники?

— Ну, — удивился Вова.

— Забери их и догоняй меня, — с этими словами