Единый - Александр Цзи

— Так. Отсюда поподробнее.

— Увы, прошлой ночью Габриэль устроил Черную ночь — перезагрузил всех умботов, включая… меня. Но я успела сохранить в твоем нейрочипе свою резервную копию. Не всю целиком — у твоего нейрочипа нет такой мощности, но достаточную часть. Сейчас с тобой разговаривает эта самая часть, с весьма ограниченными возможностями. Я уже ничего не вижу с орбиты и полностью завишу от тебя. Ты — мой единственный носитель. Данные из баз Республики Росс — в самом усеченном виде.

— У меня теперь личный голосовой помощник в голове, — пояснил я недоумевающему Витьке. И обратился к Иве: — Когда ты успела установить во мне свою резервную копию?

— Когда загрузила допарт связи с умботом. Основная Ива — или Ива-1 — сейчас разыскивает тебя, она полностью перезагружена и теперь враг нам… но пока не может тебя найти. Это странно… Ты словно исчез на какое-то время из мира.

— Подожди-ка! Когда состоялась Черная ночь?

— Ночью, когда ты въехал на мусоровозе на территорию Вечной Сиберии и индикатор батареи начал обратный отсчет. Я тогда сказала, что, возможно, это бомба. Но потом отключилась — началась Черная ночь.

— Ага! — возбужденно сказал я. — Как раз тогда, когда машина взорвалась!

— Так она взорвалась?

— Ну да.

— Я активировалась недавно, но не смогла пробиться к тебе. Что-то случилось и с тобой тоже. Не все функции твоего нейрочипа отзывались на запрос, но позже все наладилось.

Я нервно хохотнул.

— Получается, мы оба сгинули, но возродились из пепла аки феникс!

— Так ты взорвался вместе с машиной?

— Ну да.

— А почему ты жив? У тебя тоже была резервная копия?

Ива на интерфейсе немного тревожно улыбнулась. Она шутила. Однако эта резервная копия достаточно продвинутая, чтобы шутить и беспокоиться…

— Я и сам не понял, что случилось, но мне пришлось прогуляться в другой мир. Так что я в этом мире отсутствовал на самом деле. Поэтому Ива-1 меня не засекла. Расскажу на досуге. Или сама глянь в моей памяти.

— Я на это неспособна.

— Тогда покажи, куда прятаться. У тебя ведь база данных от чип-эгрегора нуаров?

— Выбирайтесь из здания. Дальше я буду показывать путь по мере необходимости.

Мы с Витькой вылезли из уже знакомого окна и во второй раз за день очутились в пустом переулке. Но дальше побежали не направо, а налево, следуя указаниям “голосовой помощницы”. Вышли из переулка на другой улице, которая тоже вела на площадь, и быстрым шагом направились в противоположную сторону, стараясь держаться возле стен, в тени — благо фонарей на улице было маловато и светили они через раз.

Витька не задавал вопросов, хотя наш с Ивой диалог оставался для него сущей загадкой. Помалкивал, понимая, что не время болтать и приставать с вопросами. Видимо, догадывался, что я разговариваю с кем-то через нейрочип.

Прохожих было мало, но они временами встречались — впрочем, спешили по своим делам и к нам не приглядывались. Я вспомнил про шум и крик, прорвавшийся в подвал снаружи, но сейчас не было никаких признаков каких-либо беспорядков — или они стряслись где-то в другом месте. Скорее всего, на площади. По виду прохожих трудно было заключить, как подействовал на них квест-импульс. Возможно, никак особо, лишь поменялись воззрения относительно нуаров, как у давешних двух балконных философов.

— Если другая ты, — сказал я Иве мысленно на бегу, — теперь на темной стороне, значит… Кира в опасности? Ее захватили Кураторы во главе с Габриэлем?

— Сожалею, Олесь…

Я стиснул челюсти.

— Есть шанс, — продолжила Ива, — что она спаслась, потому что Ива-1 имела много резервных копий на случай Черной ночи. Мне неизвестно точно, но дефрагментация — самый эффективный способ защититься от перезагрузки.

— Если Кира спаслась, то точно так же убегает с резервной Ивой? Но у Киры нет такого нейрочипа, как у меня… У нее вообще нет чипа!

— У Ивы есть аватары, — напомнила голосовая помощница. — Резервные копии записаны непосредственно в мозг аватара. Беда в том, что Ива-1 знает об этих аватарах… А резервным копиям сложнее обмануть Иву-1 ввиду меньшей мощности. Правда, после Черной ночи Ива-1 может некоторое время “приходить в себя”, восстанавливать когнитивные функции и всей файлы. Но у нее было достаточно времени, что полностью восстановиться.

— Будем надеяться, что Кира сбежала… А если Габриэль схватил ее, то ему же хуже. Потому что рано или поздно я доберусь и до него.

— Если он и схватил Киру, — сказала Ива, — то только для того, чтобы манипулировать тобой, Олесь.

— Я понимаю… Габриэлю нужны мои допарты, а мне — Кира. По крайней мере, до тех пор, пока он не получит допарты, Кира в безопасности.

Узкая улочка влилась в широкий проспект, по которому ползло несколько десятков машин. Из них половина — обычные, четырехколесные, с грубыми гранеными корпусами, а другая половина — шестиколесные, на высокой подвеске, как и положено внедорожникам. Тачки Модераторов, которые должны поспевать везде и всюду, даже там, где нет нормальной дороги. Фонари проливали на асфальт желтый свет, а легкий ветерок волочил по земле скомканные листы бумаги. Зрелище это отчего-то вызвало у меня чувство тоски.

Ива повела нас по проспекту прочь от башни на северо-восток, в направлении речных доков.

— Возьмите лодку и плывите вниз по течению, — сказала Ива. — В шестидесяти пяти километрах будет пирс. Вы его не прозеваете — я подскажу. Оттуда пойдем через лес к территории лесоповала.

— Моя тетя там?

— Судя по данным нуаров — да.

— Вот скоты! Пожилую женщину на лесоповал!

— Учитывая, что из трех каторг в Вечной Сиберии другие две — в каменоломнях в горах и приморских колониях-поселениях далеко на севере, нам всем очень повезло…

— Мда… Повезло… — процедил я. — Лодки-то на берегу моторные?

— Не знаю, — отозвалась Ива. — Я ведь сейчас не вполне полноценна, многого не знаю и не вижу. И не завершила систематизацию базы данных. Полагаю, вы сами найдете нужный транспорт. В любом случае нам плыть вниз по течению, так что можно обойтись и весельной лодкой.

— Ну вообще кайф, — заворчал я. Не слишком, в общем-то, сокрушался. После победы над целым чип-эгрегором, пусть и с помощью Ивы, настроение у меня значительно поднялось, а уверенности прибавилось. Я чуял в себе силушку богатырскую и волховскую. Нейрочип отходил от шока трансмирового перехода, возможности возвращались, я был на свободе и с другом. Вернее, сразу с двумя друзьями — Иву я, несмотря ни на что, воспринимал как живого человека. Более приятного и близкого, чем все россы и нуары вместе взятые.

По проспекту шагали с Витькой уверенно и нагло,