Поляница - Василий Дмитриевич Гавриленко

— Как ты мог отправить меня туда? Как?

Александр не выдержал ее пылающего взгляда, опустил глаза.

— Ты мне не верила, а твое доверие необходимо. Иначе те, кого ты видела в Нави хлынут сюда, в Явь, и этот прекрасный мир погибнет.

— А игла зачем? Зачем ты заставил меня идти за иглой?

— Все для того же: чтобы ты мне верила.

Долгов взял Владу за руку и положил что-то ей на ладонь.

Влада посмотрела. Кощеева игла. На кончике пульсирует, переливается, искрится жизнь Кощея.

Студентка выпучила глаза от удивления:

— Но как? Ведь, если я ее сломаю…

— Я умру, — покорно закончил Долгов. — Растворюсь в пространстве. И там, в Нави, как Кощей, и здесь, в Яви, как твой преподаватель.

— Я не могу взять это, Александр, — просто сказала Влада, возвращая Долгову иглу. — Но я тебе верю.

Препод улыбнулся:

— Как же мне нравится слышать от тебя это «Александр».

— Простите! — испугалась Влада. — Александр Степано…

— Нет! — крикнул Долгов грозно, будто на мгновение в нем проснулся Кощей Бессмертный. — Просто Александр. Чаю хочешь?

Влада, и правда, тысячу лет ничего не ела. Во всяком случае, ей так казалось. А вдруг, и правда, пока она была в Нави, там, на улице, за пределами дома препода, прошло двадцать или тридцать лет? Как в той жуткой сказке?

— Держи.

Долгов поставил на столик перед Владой дымящуюся чашку с надписью «My House My Rules My Coffee», рядом — тарелочку с аппетитной с виду ром-бабой.

— Угощайся. Тебе нужно восстановить силы.

— Не думала, что у вас есть обычная человеческая еда, — сказала Влада, дуя на пахнущий малиной чай.

После нескольких глотков чая и пару укусов ром-бабы, она почувствовала себя чуть лучше.

— И что теперь?

Долгов нахмурился.

— Теперь… Теперь нам предстоит самое сложное, Влада. Ева Карловна и Фролов не остановятся, как и прочая нечисть Яви. Они страстно мечтают открыть врата, чтобы смешать два мира, и, тем самым, уничтожить Явь.

Влада представила, как падшие упыри, вурдалаки, волоты, русалки и прочие «ангельские создания», которые ей довелось и, к счастью, не довелось увидеть в Нави, хлынут в ее тихий, спокойный мир. Девушка содрогнулась.

— И что же делать? Как защитить врата?

— Путь один, Влада, — вздохнул Долгов. — И ты его знаешь.

— Ага, отдаться кому-нибудь, — ершисто отозвалась Влада.

Александр удивленно поднял брови:

— Раньше я не слышал от тебя подобных слов! «Отдаться»!

— Но раньше я не была в Нави, и не видела того, что видела, — зло сказала Влада. — Я не хочу, чтобы все … это попало в мой мир. Это будет ад!

Долгов угрюмо молчал, подперев кулаком голову. Сейчас он ни капли не был похож на Кощея. Из окна струился солнечный свет, освещая препода, и Влада подумала: «Какой же он все-таки красивый!».

— Александр.

— Да?

— Остался всего один путь инициации, правда?

Долгов кивнул.

— Любовь не сработала.

— Похоже, так.

Влада взяла преподавателя за руку. Долгов удивленно посмотрел на свою студентку.

— Александр, я знаю, это дико прозвучит, но, если существование Яви зависит от меня, то я…, - она запнулась, но не покраснела. — я готова сделать это. Но только с тобой.

Он, кажется, сначала не догадался, что она имеет в виду. Затем до него дошло. Долгов смешно выпучил глаза и воскликнул:

— Ну, что ты! Нет! Этому не бывать!

Влада почувствовала досаду и некоторое раздражение: почему он так легко отказывается от нее?

— Я старше тебя вдвое, — бормотал Долгов. — И я Кощей, чудовище, я — зверь!

— Позволь, я сама буду решать, кто ты, — сказала Влада.

Испуганной девочки-отличницы, маминой дочки, больше не было. Домой в Явь вернулась новая Влада.

Эта Влада шагнула к Долгову, прижалась к нему. Их взгляды встретились. Голубые глаза преподавателя, зеленые глаза его студентки.

— Поцелуй меня, — попросила Влада едва слышно.

Александр наклонился и коснулся губами ее солоноватых губ. И тут же отстранил студентку.

— Я не могу, Влада. Этого не будет. Никогда.

— Почему?

— Потому что.

Он поднял с пола книгу, поставил в шкаф. Затем еще одну, и еще.

— Тебе помочь?

— Не надо. Иди домой, Влада.

«Иди домой!». Эта фраза резанула прямо по сердцу. Шмыгнув носом, Влада подхватила с дивана свой рюкзачок и, набросив его на плечо, зашагала к выходу из дома преподавателя.

Долгов продолжал возиться с книгами.

Ева Карловна запустила пальцы в бороду богатыря, потянула. Фролов заворчал.

— Вставай, соня, — недовольно сказала Баба-Яга, поднимаясь с постели. Сверкнув изумительным обнаженным телом, Ева Карловна набросила халат и направилась в ванную. — Вставай. Дел еще полно.

Богатырь сел на постели, зевнул, потянулся за штанами.

— Намиловались? — сердито спросил кот, проходя мимо. — О вратах позабыли?

— Изыди, а то запулю чем-нибудь, — рыкнул Фролов.

Одевшись, богатырь и Баба-Яга покинули квартиру. Кот тенью следовал за ними.

В машине Ева Карловна повернулась к богатырю.

— Авдей, ты готов к тому, что предстоит?

— А к чему готовиться-то? — усмехнулся Фролов. — Девчонку распластать? Плевое дело.

— «Плевое дело», — ядовито передразнила мадам Лесная. — Ты думаешь, все так просто? Это целый ритуал. Магический…

— Я готов, — буркнул богатырь.

— Еще бы ты не был готов, — еще более ядовито отозвалась Ева Карловна, заводя мотор «Гелентвагена».

Влада села на дальнее сиденье в конце салона. Автобус мягко отъехал от остановки. Через пару секунд мимо окна проплыл дом Долгова: свет в гостиной не горел.

«Странно», — подумала Влада.

Ей мучительно захотелось выйти. Потребовать у водителя остановить автобус — прямо здесь! И выйти. Узнать, почему Долгов выключил свет, чем он занимается. Просто видеть его.

Но Влада, конечно же, не вышла. Сидела, нахохлившись, как больной цыпленок, и смотрела в окно. Долгову она не нужна, он в очередной раз предал ее. Но что теперь? Ждать, пока Ева Карловна нанесет свой последний удар?

«И пусть наносит! — зло подумала Влада — Ему же хуже!».

Влада так устала, что ей больно было даже думать. Свесив голову на грудь, она, кажется, задремала.

— Полпинка, просыпайся!

Влада открыла глаза, осоловело уставилась на оранжевый фартук. Подняв глаза, поняла, что это кондукторша.

Вскочив, студентка направилась к выходу. Одно только радует — она сейчас увидит маму, бабулю, кошку. Как же она соскучилась! Сто лет их не видела! Даже тысячу.

Влада быстро зашагала под дорожке, над которой нависали деревья, и среди переплетений ветвей — вечно отключенные фонари.

«Гелентваген» появился из ниоткуда, резко затормозил напротив Влады. Девушка не успела и ойкнуть, как богатырь Фролов, выскочив из машины, схватил ее в охапку и швырнул на заднее сиденье, где уже находился кот.

— Тихо, а