Грани - Валентин АТ Дмитриев

в стороны. Солнце грело, не особенно жаря, я поглядывал в "Штурман-компакт" и изредка подсказывал Олегу, чтобы точнее направлял машину вдоль каких-никаких, а высоток. С них было видно гораздо дальше. Уже дважды или трижды, могло и показаться, я замечал будто бы взблёскивание металла и вроде бы неких крупных существ, поменьше слона, конечно, но и побольше лошади. Не было точных привязок к угломерной сетке, и определить истинные габариты тварей, определённо верховых, я пока не мог. Однако третий раз я их засёк поближе. Заметно поближе.

- Олег, у нас какой запас скорости? - я свесился в люк.

- Много. Для этих танков здесь как асфальтом залито. Можем километров двадцать добавить, даже трясти сильнее не станет. А вообще тридцать пять ещё выжмем запросто.

- Придави так на десятку.

- Сейчас.

Что-то коротко прошипело, Т-95 побежал резвее. Из второго танка выглянул Вячеслав, тоже притопил. Третий вела Сандра - так ей вдруг захотелось. Но за ней присматривала Марина.

Блин, эльфов, что ли, научить? Если серьёзная заваруха, так у нас только один полный экипаж боеспособен.

Тем временем стало ясно, что это не один и тот же отряд. Нас просто передают по эстафете. Непонятно, какие там у них средства связи, но скорее всего часа через полтора наш курс пересечёт встречная группа всадников.

- Внимание всем, - я прижал к горлу фишку переговорника, - через час или чуть больше мы встретимся с вооружённым отрядом. Оружие скорее всего холодное, не исключены самострелы или луки. Проверьте, чтобы патрон был в стволе у каждого.

Всё так и случилось. В конце концов нам наперерез из-за холмов выметнулась толпа невиданных осёдланных тварей. Если представить крысу размером с носорога, то это было б самое оно. А ещё они имели пару длинных, почти в метр, бивней, слегка изогнутых как лезвие косы. Видок неслабый. Седоки же у них выглядели... Не выглядели, это и были самые настоящие псоглавцы. Мускулистые, шерстистые, двуногие-двулапые прямоходящие. С головами, больше всего похожими на доберманьи. Только у двух, держащихся особнячком - кудлатые бошки алабаев. Пришлось остановиться, не начинать же первую встречу с резни.

У них не было дальнобойного оружия, если не считать метровых дротиков. Зато у каждого на седле имелся прицепленный тесак таких устрашающих размеров, что средний человек его скорее всего и от земли бы не оторвал. Ездовые крысищи потолкались, выпуская вперёд покрытую шрамами тварь. Она несла полуседого добермана, украшенного кожаными ремнями с серебряными бляшками крест-накрест через грудь. На шерстистых предплечьях было по стальному створчатому браслету.

Он глухо рявкнул:

- Аррррхльт!

Хальт?

Я, полуобернувшись, позвал жестом Марину.

- Скажи ему что-нибудь по-немецки, дружественное.

- Я же в немецком с пятого на десятое.

- Ты у нас кто? Специалист по межрасовым культурным отношениям. Вот тебе и практикум подвалил. Целых пятнадцать подопытных.

Она едва не вздрогнула от пристального взгляда вождя псоглавцев. Седой ждал терпеливо, ничем не выказывая желания поторопить нас.

- Wir... Wir ist keine... Gegnern... Wir ist Freunden! - наконец выдала Марина. Псоглавий вождь или кто он там был по чину-должности, гулко и хрипло захохотал. Вместе с ним зашлась лающим смехом и остальные.

Я коротко ухмыльнулся. Потому что атаман слез со своей крысы, махнул остальным и пошёл к нам немного косолапящими шагами, прихватив с собой какой-то тючок. Похоже, драка отменяется.

Второй день после перехода. Вечер. Где-то на Грани. Великий поход на юг. Харальд.

Кумыс из крысиного молока оказался замечательной штукой. Правда, у него был зеленоватый оттенок, но зато вкусом он превосходил самое лучшее пиво. Приятно пощипывал язык, не тяжелил желудок и только слегка, фоном, действовал на голову. Крыс своих псоглавцы звали "буукхе", с небольшим подвывом. Ну бука так бука. Тем более что выглядели они самыми настоящими буками, такая животинка не в каждом кошмаре приснится. Твари были весьма функциональны и всеядны, бивни им служили для боя - на них надевали шипованные наконечники, а также для раскапывания снега и прочих хозяйственных работ. Крысищи освоились с танками, особо любопытные даже обнюхали их сзади, но горький запах выхлопных патрубков отбил у них охоту к дальнейшему знакомству. Зато твёрдость стальной шкуры испытали все, потыкав в броню бивнями. Понятно, безуспешно. Но зауважали.

Псоглавцы делились на два больших основных рода, чтобы не ломать голову над их сиплыми и рыкающими названиями, было решено называть их по головам - доберманы и алабайцы. Остальные были представлены четырьмя или пятью мелкими группами по тысяче-полторы особей и не имели никакого веса в здешнем раскладе сил. Эти же расплодились почти по десяти миллионов. Жили они семейными кочевьями, разводили своих мясомолочных грызунов, обитали на огромной территории. Как я понял из полуперевода Марины, ареал доберманов лежал в основном восточнее и занимал земли на семьдесят дней пути с востока на запад и более сорока с юга на север. Алабайцы населяли предгорья и горы, виденные нами в стороне истоков реки. Торговали, но друг к другу держались настороженно. Когда-то у них случилась нехилая война, вроде нашей Первой Мировой. Каким образом случилось, что они говорят на жутко исковерканном староверхненемецком, я не сумел выяснить. То же самое, что у меня спросить, почему я говорю по-русски.

Вечер в стане псоглавцев походил на встречу давно не видевшихся друзей. Скорее всего, они не раз встречались с людьми и, по счастью, впечатления у них хорошие. В конце концов хозяева затянули какую-то песню, очень завывающую и воинственную. Подпевать им не хватило бы глотки, так они ревели.

Ещё полночи мы сидели у огня. На эльфов псоглавцы поглядывали со слабо скрываемым не то сожалением, не то неприязнью. Прочитать их эмоции было довольно трудно, всё-таки мимика отличалась от нашей. Но так как длинноухие шли с нами, то напрямую им никто ничего не говорил. Глава этого рода и его вождь здорово просветил нас. Оказывается, им тоже был знаком чёрный дождь, но его приближение они как-то чувствовали и уходили подальше. Ещё он рассказал, что сильно дальше к югу можно встретить людей. С его слов я понял, что они стоят примерно на уровне нашего раннего средневековья, а с подобными нам последний раз встречался его отец сорок