Повстанец II - Alexey Off

В Мантау добровольцы прибыли на курсирующем дизельном пароме, который как правило не вызывал особого интереса у пиратов, половина из которых когда-то как раз на таких паромах отправилась в море за лучшей долей. Варлоу получил свое заслуженное вознаграждение и с довольным видом ушел в казарму к своему командиру группы с намеком, что он сам вскоре может стать командиром, если хорошо себя проявит.

После проверки Ларавель новеньких отфильтруют и перераспределят в отдельные боевые бригады во главе с парой моих бойцов-ветеранов. Может даже одним из командиров станет как раз Варлоу… Посмотрим.

* * *

Под покровом ночи, вместо того, чтобы снова заняться приятными вещами, я и Ларавель оказались на тайной встрече на конспиративной квартире. Одеты — словно воры, вышедшие на дело. Маски скрывали лица.

Ларавель дежурила снаружи. Передо мной смиренно на стуле сидел Хидэтака — тот самый лысый татуированный бандит, которого я встретил, едва оказавшись в Мантау. Он избил журналиста, толпой ворвался в ресторан при гостинице и по приказу своего бывшего босса попытался взять нас с Дунканом на слабо, дабы посмотреть на нашу реакцию… Она последовала незамедлительно.

На этот раз его руки не связаны, и лицо не опухло от побоев, а светилось от заискивания и осознания новых возможностей. Выглядел он вполне презентабельно для бывшего уголовника. Одет в усеченный костюм с галстуком, сплошные татуировки на руках и на шее почти не бросались в глаза. Теперь он не бандит, а цивилизованный мафиози под моим руководством.

— Ты отлично справился с первым заданием, — не поскупился на похвалу я. — Во время подготовки к нападению родов преступный мир был тише воды ниже травы. Ни мои подчиненные, ни местные жители не слышали, чем все это время вы занимались.

— Спасибо, босс! — слегка склонился Хидэтака.

Да, еще после путча самых известных бандитов выловили и посадили в тюрьмы, а самых отпетых: убийц, насильников, наркоторговцев и похитителей людей — ликвидировали.

Многие из банды Кхан Синха ушли вслед за ним, чтобы затем вернуться и вместе с ним тоже оказаться в местах не столь отдаленных. Прям шутка судьбы. Пришлось даже выделить средства на постройку лагеря заключенных в пригороде, чтобы освободить городские тюрьмы, в которых бандиты уже даже не сидели друг у друга на головах, а лежали.

В планах — использовать их труд на благо города, а затем, как только они искупят свои грехи в зависимости от тяжести преступлений — отправить куда подальше. Например, на Хайм. А то я смотрю там богато живут, раз позволяют у себя держать целую эскадру и посылать против соседей. Не хорошо так поступать…

Но я еще думаю, кого в будущем высылать, а кого нет. Энхансерами явно не стоило разбрасываться. Особенно второго ранга. Штучный ресурс, потенциально способный усилить врагов. Как и в случае с пиратами-энхансерами — их стоило удерживать при себе.

Что касается действующего криминального мира… Полностью его искоренить и уничтожить — не вариант. Свято место пусто не бывает. Наиболее разумно взять его под контроль и ограничить виды преступной деятельности. За одно теневые налоги пособирать. Например, на вырученные деньги построить лечебницу для наркозависимых. Оздоровлять общество не только сверху, но и снизу.

— Хидэ, сколько у тебя там сейчас людей?.. — прикинул я.

Глава 14

— Полсотни братанов, босс.

— А у других?

— Поменьше, босс. Но точно не знаю…

— Как ты смотришь на то, чтобы стать тайлуном всего преступного мира Мантау? — раскрыл я ему перспективы. — Мои люди помогут тебе уничтожить другие банды. У тебя будет криминальная монополия. Но есть целый ряд условий.

Глаза Хидэтаки блеснули, но он быстро взял себя в руки:

— Что за условия, босс?

Я подготовился, поэтому медленно стал перечислять:

— Начнем с того, чтобы не втягивать обычных жителей в свои разборки. Не трогать, не избивать, не убивать. Разборки только в пределах банд и с приезжими качунами. Почему так — поймешь, когда озвучу доступные вам виды деятельности. Узнаю обратное — буду лично ломать руки за каждого покалеченного. За убитого… — дал понять ему взглядом. — Если кто из братков начнет возмущаться — скажи, что власти города за каждого пострадавшего мирного жителя будут забирать десять бандитов в штрафбаты. Жизнь там планируется не сладкая, поверь.

Хидэтака напряженно кивнул.

— Следующее — постепенно выводи из оборота все наркотики, начиная с самых тяжелых. Никакого гера, химозы и электрейва. Для самых лютых наркоманов и релакса можешь оставить канна, но без излишних примесей, в строго ограниченных количествах. Время у тебя будет до конца месяца. И по понятиям намекни всем, кто будет искать потяжелее, пусть лучше сразу сваливают с острова, а то попросят силой. Нам здесь такие не нужны. Всех непонятливых барыг… Даешь им день на осмысление, угрожаешь залить раскаленное железо в рот вместе с их товаром, — Хидэтака вздрогнул, но кивнул. — Намекни, что тебе как раз нужна показательная расправа. После такого, думаю, сверхприбыль из глаз уйдет и желающие вряд ли найдутся.

Далее, виды преступной деятельности, которая позволена в городе. До определенного предела. Все что не разрешено, то запрещено. Будешь отчислять процент. Первое, азартные игры. В будущем возможно узаконим для привлечения туристов. Второе, проституция. С цивилизованным подходом… Нужно объяснять, что такое «цивилизованный подход»? — хмуро посмотрел я в глаза Хидэтаки.

— Нет, босс…

— Если узнаю хоть об одной девушке, втянутой туда силой, или малолетних, или содомии… Или о триппере у широких масс населения, в том числе у моих бойцов… Всем провинившимся подчиненным железо будешь заливать лично через другое отверстие.

— Не волнуйтесь, босс, все будет организовано по высшему разряду! — побледнел Хидэтака.

Еще думаю, но по мере роста города, у меня также есть планы сделать легальные бордели. В городе сейчас существенный перекос в сторону мужского населения. Многим из моих головорезов уже кружит голову от воздержания. По понятным причинам не все имеют успехи у женщин. У некоторых со слабой психикой могут развиться извращенные представления на тему половой любви… Всякие перверсии по типу голубизны — дисциплины и боевой удали в отряд явно не добавят. Как бы обратное не утверждали некоторые латентные историки.

— И последнее — нежелательная деятельность, на которую я согласен