Паргелион - Аня Тормент

Вскоре женщина вернулась. Дара украдкой рассматривала её. Она была невысокого роста, одета в комби, как и братья. Волосы тёмные, подстрижены до плеч, и в них что-то поблескивает. Руки смуглые, маленькие, немного пухлые.

— Вот. — Она протянула Даре хлеб с намазанным на него… Дара потянула носом, чтобы понять, что это. Пахло рыбой. Взяла, откусила и тут же проглотила остальное.

— Ну и голодна же ты. Как тебя зовут?

— Дара, — ответила та, вытирая руки о грязные штаны.

— И что ты делала на нашей территории?

— Заблудилась в лесу, — вдохновенно врала девчонка, хлопая глазами. — Не знала, куда идти. Увидела, что здесь кто-то живёт, и решила попросить помощи, а тут этот писклявый толстяк меня и схватил.

— Ясно, — закивала женщина. Кажется, поверила. — Вот что, Дара. Пока останешься здесь. Я отведу тебя в комнату, где ты помоешься и поспишь до утра. А там Фрида сама поговорит с тобой. Если захочет, снова спросит, что ты делала у нас на территории. А может, она и сама всё поймёт, она такая. Идём.

Они направились прямо по коридору, потом по лестнице вверх, потом снова по коридору, пока наконец не подошли к одной из дверей в самом его конце. Женщина открыла её, прислонив что-то прямо к дереву, раздался тоненький писк. Прошла внутрь и махнула рукой, после чего засветилась расположенная на стене лампа.

— Проходи. Вон там ванная. Здесь кровать. Кто-нибудь принесёт тебе поесть и чистую одежду. Я не стану запирать тебя. Или — всегда можешь сбежать через окно, тем более что прыгать ты, я уверена, привыкла.

Дара смотрела на неё во все глаза.

— Но почему?

— Что почему?

— Почему вы даёте мне возможность сбежать?

Брюнетка пожала плечами и слегка улыбнулась, отчего её лицо, чётко очерченное, с большим подбородком, стало мягче.

— В Имгоне не держат никого, и каждый, кто попал сюда, может покинуть это место в любой момент. Конечно, это не касается тех, кто хочет навредить. Но ты, как утверждаешь, вредить не собиралась, так что не вижу причин нарушать наше правило. Я пойду. Твои вещи.

Женщина поставила сумку Кривозубого на пол.

Дверь за ней закрылась, снова что-то слабо пискнуло. Её шаги замерли на лестнице. Дара подскочила к двери, подёргала ручку — и правда, не заперто.

— Ха! — высказалась она вслух.

Да, пленницам впору отсиживаться в сидельных ямах, а не в таких комнатах. Значит, она не пленница. Девочка, несмотря на усталость и боль, прошлась по помещению, аккуратно притрагиваясь к поверхностям, чтобы лучше понять, из чего они сделаны, и стараясь ничего не испачкать. Стены были тёмно-серые, отделанные камнем, который чуть поблескивал в свете лампы, потолок светлый и высокий. В комнате нашлось одно большое окно, задёрнутое полупрозрачной занавеской, одна деревянная кровать с чистой простынёй и мягким одеялом, ванная, похожая на ту, что была в Гнезде, столик прямо у окна и мягкий потёртый коврик на полу. Дара посмотрела из окна на улицу — второй этаж, внизу пристройка, спуститься — плёвое дело. Она закинула ногу на подоконник, но, ещё раз оглядев комнату, решила, что сбежать успеет попозже. Скинула с себя грязную одежду, открыла вентиль, из которого пошла сначала прохладная, но теплеющая вода, и залезла в ванную.

Когда из воды остались торчать только её худые коленки, девочка закрыла вентиль. Холод, который заставлял опускать плечи и напрягать все мышцы, медленно таял в тёпле, вызывая дрожь. Хотелось просто закрыть глаза и лежать вот так. На душе вдруг стало спокойно, как бывает, когда бороться с судьбой уже нет сил и лучшее, что можно сделать, — это довериться обстоятельствам и плыть по течению.

Дверь открылась, кто-то, легко ступая, прошёл в комнату и быстро вышел. Дара снова услышала, как пискнул замок. Ушли, и ладно. Она переключила внимание на несколько стоящих на небольшой полке флакончиков и склянок, потрясла одну, понюхала другую, выбрала тот флакон, который пах чем-то приятным, сладким, как тягучий мёд, пах летним днём и травами, выдавила немного мыла себе на руки и принялась медленно натирать сантиметр за сантиметром, закрыв глаза от удовольствия.

Выкупавшись, она поняла, что ни простыни, ни полотенца рядом нет, потому выскочила из ванной и пошла в комнату, оставляя мокрые следы на тёмной плитке пола. На кровати лежали аккуратно сложенная простыня, в которую она завернулась, отметив, что та пахнет цветами, тонкий комби, серебристый, отливающий зеленью, который она восхищённо погладила, серая рубашка без пуговиц с длинными рукавами, тёплые носки и поношенные ботинки из тонкой кожи, которые она немедленно примерила и которые оказались великоваты, но это нисколько не мешало ходьбе. Дара, чувствуя себя внезапно разбогатевшей волею судьбы — конечно, если всё это не отнимут, — решила, что завтра утром спокойно вылезет из окна и найдёт Яниса и Фрикса, которые наверняка очень о ней беспокоятся. Так же, как и Медея. Но это будет завтра, а сейчас она перекусит — на столе ночной визитёр оставил небольшое блюдо с картошкой и рыбой — и очень хорошо поспит на удобной кровати, ни о чем не думая.

Утром, хорошенько отоспавшись и обретя способность размышлять, она уселась на постели. Что делать, как выйти из ситуации? Конечно, лучше просто сбежать. Где сейчас братья? Остались ли они ждать её или отправились обратно в Гнездо? Смогли ли добраться до своего кристалла? Или, может, они поняли, что она, Дара, оказалась схваченной, и думают, как вызволить её? Ведь всё-таки, что бы там ни говорила брюнетка, она здесь взаперти. Где гарантия того, что если она выйдет в дверь и двинется к воротам, её немедленно не схватит Роко или кто-то другой и не притащит обратно? В результате этих размышлений она решила, что лучше всего будет всё-таки сделать ноги тихо. Девочка натянула комби, который оказался, как и обувь, чуть великоват, носки и ботинки, перебросила сумку через плечо и принялась отодвигать оконную раму. Завозившись, она не заметила, как дверь открылась и в комнату кто-то вошёл.

— Не советую тебе это делать, — пискнули позади неё.

Дара подскочила, резко обернулась и увидела девочку лет восьми, которая подошла и уставилась на неё большими горящими глазами.

— Ты кто? — спросила Дара.

Девочка помедлила, а потом ответила тихим голоском:

— Я — Лира. А ты кто?

— Дара.

— Я сказала им, что хочу, чтобы ты осталась. Тогда мы могли бы играть. Ты любишь играть?

— Кому сказала?

Девочка помедлила.

— Фриде.

— Кому им?

— И ещё Альме. Это она встретила тебя вчера.

Дара смотрела на странную девочку. Почему