Левиафан - Эл Лекс

— Потому что они не одинаковые. — снисходительно улыбнулся Стуков.

— Именно! — я повернулся к остальным. — Потому что как ни пытайся изготовить один и тот же ствол сотни раз, тысячи раз подряд — не выйдет. Изменение всего лишь парочки крошечных незначительных параметров, причем изменение непреднамеренное, изначально поставит крест… В смысле, сделает эту задачу невыполнимой.

Я вытянул в сторону прямую руку:

— Представьте, что это ствол винтовки. И, когда производится выстрел, и пуля под давлением пороховых газов начинает движение в канале ствола, он делает вот так вот.

И я «пустил волну» по руке, показывая как именно себя ведет ствол. Если бы здесь существовали видеокамеры, умеющие хотя бы в обычную замедленную съемку (не говоря уже о высокочастотной), я бы даже продемонстрировал это непосредственно на примере, ну а так пришлось обходиться собственными конечностями.

— Происходит это по многим причинам, связанным с физическими свойствами материала, из которого ствол изготовлен. Вдаваться в них сейчас нет смысла, главное — что оно вообще происходит. И у каждого ствола эти гармоническое колебания, как их называют — свои. И именно эти колебания, а вернее то, что из-за них дульный срез во время выхода пули у разных винтовок находится в разных местах, и становится причиной того, что винтовка стреляет не туда, куда показывает прицел. Причиной того, что винтовки в принципе не стреляют одинаково.

— Колебания какие-то… — недоверчиво протянул кто-то из грифов, что пришли с лордом Круксом. — Бред какой-то!

— Никакой не бред. — внезапно возразила ему Крам. — С большими орудиями происходит то же самое. Старые изношенные пушечные стволы когда рвет, их обычно рвет не в розочку, как думают многие, а просто вдоль, как будто в момент разрыва они были изогнуты. Очень похоже на то, что рассказал нам сейчас курсант.

— Спасибо, дорса Крам. — я кивнул. — Да, у стволов, что больших, что маленьких, это работает одинаково.

— Ну а предложение-то в чем? — Крам резко сменила тему, перестав меня поддерживать, и, видимо, решив подкинуть неудобных вопросов. — Сделать так, чтобы этих колебаний не было?

— Нет, это невозможно. — я покачал головой. — Нет таких материалов, которые убрали бы эти колебания. Однако!..

Я протянул к Стукову руку, и он, моментально поняв, что я от него хочу, вложил в нее винтовку.

— Однако мы все равно знаем, что винтовка, если она исправна и стреляет одинаковыми патронами, всегда будет попадать в одну и ту же точку. — свободной рукой я достал из кармана свои поделки, и показал их всем присутствующим. — А значит, все, что нам нужно — это сделать так, чтобы эта точка оказалась в центре мишени. Но мы не способны повлиять на полет пули, а значит, не способны подвинуть пулю к точке прицеливания. Зато мы способны подвинуть точку прицеливания к тому месту, в которое попадает пуля!

И я, под изумленными взглядами преподавателей, быстро, в три движения нацепил на винтовку поделки Буми. На мушку закрепил новую мушку — регулируемую с помощью специального крошечного ключика, который остался у меня в ладони, а перед целиком — соответственно, хомут с новым целиком.

— Вот как это выглядит. — пояснил я, показывая получившееся оружие изумленно молчащим преподавателям. — Дор фон Дракен, позвольте патрон?

Адмирал молча протянул мне патрон, глядя на меня такими глазами, словно еще не определился — выписать мне прямо сейчас пять нарядов (и плевать, что можно только три) за то, что я его позорю перед остальными, или наоборот — сразу же авансом перевести на третий курс.

Я оттянул затвор, вставил патрон в патронник, вскинул винтовку к плечу, тщательно прицелился в центр мишени и выжал спуск.

Я хорошо помнил, насколько у меня «косит» винтовка в базовой версии, поэтому перед выстрелом по наитию сдвинул целик на столько, на сколько душа пожелала. Конечно, в мишень я не попал, но пулевое отверстие, однако, все равно появилось в мишени намного ближе к центру, нежели когда я стрелял с базового прицела. Правда теперь оно еще и вверх ушло.

— Обратите внимание. — я опустил винтовку и повернулся к остальным. — Попадание ушло вверх и влево. Так как одно попадание может являться случайностью или ошибкой стрелка, рекомендуется проводить от трех до десяти выстрелов с дальнейшим определением примерной средней точки попадания. После этого замеряется, на сколько эта точка отклонилась от центра мишени, и прицельные приспособления корректируются относительно этих значений. Вот таким образом.

И на глазах у всех преподавателей я сначала чуть закрутил мушку, чтобы «опустить» точку попадания, а потом отогнул рычажок и чуть подвинул целик.

— Патрон? — я снова протянул руку к фон Дракену, и он снова вложил в мои пальцы патрон, только на сей раз он смотрел на меня уже по-другому.

И наряды явно отменялись.

Второй выстрел лег еще ближе к центру мишени, поэтому я на глазах преподавателей еще слегка подкорректировал целик, и третий выстрел уже пришелся в габарит центра.

— Пожалуйста, дор Стуков. — я открыл затвор винтовки и протянул оружие капитану. — Попробуйте попасть теперь.

Стуков посмотрел на меня слегка недоверчиво, но винтовку взял, зарядил в нее протянутый адмиралом патрон, вскинул оружие к плечу, несколько секунд целился, и выстрелил.

Пуля попала всего на сантиметр ниже моей предыдущей пробоины.

— Так… — задумчиво сказал Стуков, опуская винтовку.

— С базовым прицелом желаете попробовать? — невинно поинтересовался я, на что Стуков помотал головой:

— Нет, курсант, не желаю. Я и так знаю, что будет.

И эта фраза будто сорвала какой-то стоп-кран. Преподаватели тут же начали шушукаться и шептаться, глядя на меня со странной смесью восхищения и подозрительности, а сам Стуков с большим интересом вертел в руках винтовку, изучая непривычное ноу-хау.

— И как конкретно это работает? Что и как надо двигать, чтобы привести пулю в цель?

— Цель к пуле, скорее. — улыбнулся я. — Крутить вот это и вот это, а что насчет «как»… Пока что ответа на этот вопрос у меня нет. Это все лишь самый первый прототип, причем довольно грубый, исключительно чтобы показать саму по себе технологию. Заводские версии, конечно, должны иметь более завершенный вид, и комплектоваться таблицами, которые будут показывать, что и как крутить.

— Ну да, логично, логично… — пробормотал Стуков, не переставая вертеть винтовку в руках. — И как мы сами до этого не додумались? Решение же лежало на поверхности!

На самом деле, конечно, им банально не хватило времени. Думаю, буквально какой-то год — и они бы тоже додумались изобрести регулируемые прицельные. Впрочем, в этом мире огнестрельное оружие не настолько развито и распространено, как в моем, в