Гимн перед битвой - Джон Ринго

Однако с возрастанием количества используемого оружия соответственно повысится и тяжесть последствий. Двести боеголовок кинетического действия мощностью от пяти до десяти килотонн вызовут последствия, схожие с взрывом вулкана Кракатау, который вверг мир в мини-ледниковый период, породив свирепые морозы конца восемнадцатого века. Было подсчитано, что применение четырехсот боеголовок вызовет уже настоящее оледенение, особенно с учетом прогнозируемого падения почти до нуля выброса углекислого газа в последующие двенадцать лет.

Именно эта деталь являлась стержнем всего доклада. Он основывался на теории, что в настоящее время Земля пребывает в середине ледникового периода, и единственным сдерживающим фактором выступает текущий уровень выброса в атмосферу диоксида углерода. Что, в сущности, процесс оледенения уравновешивается «парниковым эффектом». Если теория была верна, а некоторые климатологи охотно шли ей навстречу, то окончание эры ископаемого топлива само по себе вызовет наступление ледникового периода.

В случае наступления ледникового периода вследствие войны, выигранной или проигранной, некоторые из наиболее развитых регионов мировой цивилизации станут непригодными для обитания. А прогнозы условий самой войны? Майк видел первичные доклады, из тех, что пока не попали в прессу. Это знание и несколько сделанных ему по дружбе разъяснений породили осведомленность о ситуации, смотреть в лицо которой не доведи бог ни одному родителю. С такими мыслями он вылез из машины в наступающих сумерках и вошел на кухню готовящегося к празднику дома. Пахло хвоей рождественской елки, срубленной на семейной ферме, и домашней выпечкой Шэрон.

— Привет, милая, я дома! — Банальность фразы с лихвой перекрывалась эмоциями от самого сердца.

Шэрон вошла в комнату, ведя за собой младшенькую. У Майка екнуло сердце, когда он осознал, что Мишель почти выросла из своей розовой пижамы.

В прошедшие долгие месяцы Майк проводил по шестьдесят — восемьдесят часов в неделю в штаб-квартире ГалТеха в Форт-Беннинге или мотался по военным базам. Он был одним из немногих экспертов по новым пехотным системам, и ему постоянно приходилось выезжать на места для решения возникающих трудностей. В большинстве случаев это были естественные трудности освоения новой техники, но несколько раз он сталкивался с технофобией, упомянутой в случае с командиром подразделения ББС.

Восемь месяцев почти без связи с семьей и почти полное отсутствие нормальной общественной жизни вымотали его. Пора было сделать перерыв, пускай и короткий.

— Веселого Рождества, сладенькая, — сказал он дочери, раскрывая объятия. — Обнимешь папочку?

— Нет! — Она обхватила ногу матери и уткнулась в нее лицом. — Почему нет?

— Не папочка.

— Да я же!

— Нет!

— Вредина! Пфу-у! — Он подул ей на волосы, и она захихикала.

— Перетань!

— Вредина! Пфу-у! — Хихиканье.

— Перетань!

— Вредина!

— Пфу-у! — Хихиканье.

— Ага! Узнала! Обнимешь?

Она обвила его ручонками, и, пусть на мгновение, в мире все стало в порядке.

— Тебя отпустили на праздники? — спросила Шэрон.

Мгновение окончилось.

— Фактически у меня неделя с лишним. Но наряду с хорошей есть и плохая новость.

— Какая? — Тут крылся еще один сюрприз, а она устала от сюрпризов. Справляться с ролью матери-одиночки в течение восьми месяцев было не просто.

— Я приписан к подразделению ББС, направляющемуся на Дисс в составе экспедиционных сил, в качестве советника, — сказал он, выпрямившись с розовым свертком дочери на руках. — Ты явно стала тяжелее!

— Ты летишь в космос? — спросила ошарашенная Шэрон.

— Еще как. — Майк кивнул, страшась предстоящего спора.

— Когда?

— На следующей неделе. Мне дали отпуск перед отправлением.

— Почему все остальные получают предупреждение за два месяца? — потребовала ответа Шэрон.

— Вероятно, потому, что у всех остальных нормальная работа, — рассудительно ответил Майк.

— Ну, черт возьми!

— Милая… — Майк показал, что все еще держит Мишель. — Можем мы немного погодить?

— Разумеется. Раз ты дома, можем искупать Кэлли.

— О’кей. Я пропустил ужин?

— Да, а если бы нет, я выбросила бы его в любом случае.

— Дорогая.

— Я знаю, но с этим трудновато смириться, о’кей? — В глазах Шэрон блестели слезы. — Трудно быть одинокой мамой все время, понимаешь? И трудно сознавать то, что надвигается. И я почти дошла до предела, который могу вынести. Гора проектов растет, и каждый раз, когда я отрываю время от работы ради семьи, я испытываю чувство, что ослабляю нашу сторону.

Майк стоял молча. Это был один из тех моментов, когда словами не помогают.

— Почему мамочка плачет? — спросила Мишель.

— Потому что папе надо уехать на время.

— Почему?

— Потому что у папы такая работа.

— Я не хочу, чтобы ты уезжал!

— Я знаю, сладенькая моя, но мне нужно уехать.

— Я не хочу! — От полноты чувств Мишель тоже заплакала. Черт.

— Я не хотел говорить об этом, милая, но, может быть, мы сможем поехать во Флориду на неделю. Я уверен, мама обрадуется внучкам.

— Бабушка?

— Да, тыквочка, бабушка.

— Мы поедем к бабушке!

— Мы поедем к бабушке? — спросила Кэлли, опоздавшая, потому что сидела на горшке.

— Милый, я не знаю, смогу ли я выкроить время, — автоматически сказала Шэрон. — Мы увязли по уши в модернизации F-22.

— Если в Локхиде тебя не отпустят в таких обстоятельствах, увольняйся. Не похоже, что мы будем нуждаться в деньгах, и ты сможешь проводить больше времени с детьми.

— Давай не будем сейчас говорить об этом, — покачала она головой. — Давай уложим Мишель и Кэлли, а после поговорим.

— О’кей.

Уложив детей спать, Майк с Шэрон достали бутылку «добротной выпивки» и беседовали — хороший способ дождаться Санта Клауса. Шэрон свернулась на диване с бокалом бренди в руке и пыталась, как могла, подробнее рассказать ему о жизни детей, все те мелкие детали, которые он пропустил за прошедшие месяцы. Майк сидел на полу, смотрел на мигание елочной гирлянды и рассказывал во всех деталях о своей работе и об общей подготовке к грядущей войне. И, в нарушение режима секретности, он под конец изложил ей полную природу угрозы и что она означает.

— Все? — спросила Шэрон, поставив бокал.

— Все прибрежные равнины. Мы просто не будем иметь к ТОМУ времени достаточно техники для борьбы с послинами. И это в Соединенных Штатах. Не спрашивай о странах третьего мира.