Пройдя сквозь дым - Алексей Бессонов

– Эта штука настроена на мой информационный канал, и я отвечу вам с первого же вызова в любое время суток и на любом расстоянии, – начал объяснять он. – Для вызова вы должны сдвинуть вот эту крышечку и нажать на зеленую кнопку. Запомните ее. Если вы хотите, чтобы я видел вас, или же если вам нужно что-либо мне показать, нажмите вот сюда – видите, кружок со стрелкой, и смотрите вот сюда, в эту черную точку. Если вы снимаете, ну, то есть, передаете мне видеоряд, направляйте эту точку на объект.

– Там – камера, – закивал наместник.

– Вы совершенно правы. Черная точка – записывающая головка. Выключается вся эта штука просто – задвигаете на место крышку, и все. Аппарат-переводчик сюда уже встроен, так что проблем быть не должно.

– А если сядет батарейка? – осторожно осведомился Мокоро.

– Этой батарейки хватит, чтобы год освещать ваш сортир, дружище. Важно вот еще что: мне было бы желательно, чтобы никто вокруг вас – кроме его превосходительства владыки, разумеется, – не видел это у вас… слухи нам ни к чему, верно? Особенно, когда на кону стоит ваша собственная шея. Так, будем считать, что вам задача ясна. Теперь перейдем к вам, владыка.

– Я весь внимание, – нахмурился Осайя. – Вы приготовили для меня какую-то особую роль, генерал?

– Никогда не позволил бы себе утруждать вашу милость, – улыбнулся Ланкастер. – Все намного проще – было бы здорово, если бы вы согласились немного посимулировать активную административную деятельность – сходите сегодня в санитарную миссию, выпейте там по чарке с врачами, а завтра, если мы еще не вернемся, хорошо бы проинспектировать стройку. Возьмите с собой не только полагающихся вам гвардейцев, но и побольше местных писарей. Пускай бегают и записывают ваши мудрые изречения.

– Изречения? – Почтительнейший Сын недоуменно моргнул. – Я как-то не мастер заниматься болтовней.

– А вы поболтайте для истории. В идеале также, чтоб от вас еще и разило коньяком. На километр, если можно. Пусть те, кому это интересно, убедятся в вашей ограниченной дееспособности. Я понимаю, что вам это не нравится…

– …Да ладно! Для дела…

– Но, тем не менее. Если что – у вас над головой висит целый легион, и все, что потребуется от ваших гвардейцев, это умереть, но дать вам время сообщить о себе Чандару, Норману или кому-то из нас. После чего десанту потребуется минуты две, может, три.

– Так быстро? – поразился Осайя, недоумевая, как можно сорваться с орбиты за две минуты.

– У них оперативная группа сидит на готовности один, то есть в снаряжении и уже в машинах. А группа эта – по сути, целая рота смешанного состава. Огневой взвод, инженерный, атмосферных машин и эвакуационно-спасательный. Мало не будет, уверяю вас. В случае необходимости я могу высадить сюда целый легион, но будем надеяться, что до этого не дойдет.

– Легион, – повторил Осайя. – Ты знаешь, что такое легион, Мокоро? Это восемнадцать тысяч человек. И оружие у них такое, что ты себе и не представляешь. Да они весь континент снесут, стоит только приказать!

– Сносить континенты я не уполномочен, – веселясь, осадил его Ланкастер. – Но за персону вашей милости я в некотором роде отвечаю честью, так что не извольте беспокоиться: свое дело мы пока еще знаем.

– Не сомневаюсь, – очень серьезно ответил владыка и приложил руку к сердцу.

– Раз так – приступаем, джентльмены. Что у нас там в этом вот серебряном судке? Мне кажется, пахло вроде рыбой…

…– Столица? – услышал Андрей негромкий голос Ланкастера и открыл глаза.

Экран нижней полусферы показывал огромный город, поблескивающий в медных лучах закатного солнца сотнями зажженных уже огоньков. Причудливо изгибаясь, отливала темной, с прозеленью, старой бронзой широкая река, там и сям перечеркнутая полосками многочисленных мостов.

– Нам главное – рухнуть вертикально вниз, никого не зацепив при этом, – пояснил Белласко, сидящий за штурвалом миниатюрного санитарного катера. – У них тут довольно интенсивное движение. Местные радары нас, к частью, не видят, так что особого переполоха не будет. Так, вон один с севера, но он далеко, а вот другой, видите, турбовинтовой, заходит с юго-востока, что для нас не очень хорошо, но мы успеем.

– Мы как раз между ним и аэропортом, – отозвался Ланкастер.

– Аэропортов у них два, но винтовой идет на Баррис-Бей, сто процентов: это местный рейс. Тот, что с севера, скорее всего трансконтинентальный сверхзвуковой лайнер рыл на восемьсот. И сядет он не в Баррисе, а в Ахъйе, на полсотни километров западнее города. Могу показать, если хотите…

– Пропустите лучше винтовик, не пугайте публику.

– Да они нас не видят, генерал.

– Того и гляди увидят глазами. На хрена устраивать сенсации?

– Хорошо, я пойду на круг. Проклятье, на Баррис еще один. Генерал, я вас уверяю, если мы будем каждого пропускать, то проболтаемся до морковкина заговенья: у них тут трафик, как в Стоунвуде в час пик – вон, смотрите, с Барриса теперь взлетают, это вечерний рейс на Паули, у них там финансовая столица государства. Сейчас за ним пойдет еще один. Это процветающая страна: знаете, сколько народу сейчас собралось слетать на побережье поужинать? Они начнут стартовать один за другим, со всех трех полос. Ну вот, я говорил!..

Белласко выцелил одну из обзорных головок на местный аэропорт, и сидящие в кабине увидели десятка два разнообразных самолетов, медленно маневрирующих на сером летном поле. Два разгонялись по взлетно-посадочным полосам, следующая пара уже выруливала на старт. Еще несколько машин стояли возле овального пассажирского терминала на погрузке.

– Как вам контраст? – поинтересовался Ланкастер, разворачиваясь вместе с креслом к Огоновскому.

– Н-да, – охотно согласился Андрей. – Трудно даже поверить, что родина бедняги Халефа когда-то выглядела не хуже.

– Лучше, – возразил Белласко. – И это вы еще далеко не все видели.

Дождавшись, когда медлительный серебряный крестик турбовинтового борта приблизится наконец к аэропорту, Мартин вышел на южную окраину города и опустил нос катера вниз. Огоньки, десятки огоньков, слабо уже различимые квадратики крыш и ленточки дорог стремительно рванулись навстречу гостям, и через минуту треугольная машина со «снежинкой» санитарной службы Конфедерации приземлилась на небольшой зеленой лужайке, освещаемой мягким электрическим светом из окон чьей-то усадьбы. Ланкастер первым выпрыгнул на аккуратно подстриженную траву и со вкусом потянулся, разминая спину:

– Вы только принюхайтесь, Андрей! Никакой вони, а?

– Цветами пахнет, – кивнул Огоновский, осматриваясь по сторонам. – Цивилизация, однако. Да, здесь жить явно умеют.

– И домик ничего, хотя у нас так не строят, не правда ли?

Огоновский улыбнулся. Трехэтажное строение и впрямь выглядело немного непривычно, напоминая то ли китайскую, то ли, возможно, корварскую стилистику: этажи казались нахлобученными друг на друга с последовательным уменьшением площади. Правда, ни драконов, ни «башен поющего ветра», характерных для раннего Корвара, здешние архитекторы не знали, зато отделка свидетельствовала о высокой культуре строительных технологий и развитом художественном вкусе заказчика.