Стажёр - Игорь Власов

– Вставай! Все уже заждались тебя! – Сит тормошил его за плечо. – Сколько можно спать?

– Что, уже утро? – Ник протер глаза. За окном светало. – Чертовщина какая-то! – по-русски выругался он.

– Что ты сказал? – Сит уже надевал свой заплечный мешок. – Догоняй давай! Скоро Город увидим!

* * *

Идти было легко. Дорога была ровная и широкая. За ней явно следили. По обе стороны ее на всей протяженности были прокопаны канавы. Ник, поразмыслив, решил, что это для стока воды. Дорога проходила вдоль людских поселений. Деревнями их назвать у Ника язык не поворачивался. Дома были добротные и, как правило, все в два этажа. Некоторые напоминали небольшие замки. Почти все были окружены высокими каменными оградами. Кое-где играла музыка, слышался детский смех.

Охотников несколько раз обгоняли повозки, запряженные четвероногими животными, очень напоминающими земных лошадей. Ник, как в первый раз их заметил, так чуть дар речи не потерял. Издалека их вообще было не отличить. Может быть, гривы были менее густые, да хвосты короче. Вот и все отличие. Да и мало ли разных конских пород на Земле. Может, и точно такие есть.

Потом он стал размышлять: а что, собственно, его так это поразило? Почему-то, когда он в первый раз на болоте увидел охотников, его совсем не удивило, что они как две капли воды похожи на среднестатистического землянина. Ну, может, пониже ростом, а так если помыть как следует, да и постричь, что желательно, так и не отличишь. «Вообще-то помыться и мне совсем бы не помешало», – скептически осмотрел себя Ник. Но все равно весь оставшийся путь у него в голове крутилась какая-то мысль, которая никак не хотела формулироваться. Из задумчивости его вывел восторженный возглас Сита:

– Город! Великий Город! – Мальчик, пока шли, все время вглядывался вперед и заметил его первым.

В течение последующего часа охотники миновали еще три контрольно-пропускных пункта. Проблем не возникало. Беглый взгляд на подорожную, быстрый визуальный осмотр, и они продолжали свой путь. Единственно на последнем, третьем, им пришлось с полчаса подождать. Там скопилась большая группа таких же, как и они, пеших путников и дюжина груженых повозок. Стоял шум голосов, звучала легкая брань. Торговцы, которым и принадлежали эти повозки, вели словесную перепалку со стражниками.

– А я вам опять говорю! – красномордый страж, то и дело поправляя висевшие у него на поясе внушительного вида ножны, пытался перекричать толпу. – Центральные ворота закрыты! И будут закрыты до начала Празднования. Что тут непонятного? Повозкам въезд через Западные, пешие идут через Восточные!

Толпа в ответ возмущалась, кто-то тянул ему какие-то бумаги, другие обещали пожаловаться на самоуправство. Шептун подал незаметный знак охотникам. Они, не останавливаясь, обогнули кричащую толпу и подошли к пропускному пункту с левого края. Старик ловко проскользнул прямо к здоровенному стражу, с безразличным видом взирающему на гомонящих торговцев, и протянул ему подорожную.

– А ну расступись! – бросив на нее один только взгляд, заорал тот. Толпа шарахнулась в разные стороны. Понизив голос, он уже тише добавил охотникам: – Проходите живее. Туда идите, через Восточные.

– Что это со стражей такое случилось? – удивился Валу, когда охотники отошли на почтительное расстояние. – Никак Ушедшие вернулись, что нас вперед всех везде пропускать стали?

Шептун в ответ только рукой махнул.

«А город-то и впрямь Великий, – думал Ник, глядя на возвышающиеся белокаменные стены. – Из чего они сложены, интересно? Как будто отполированный мрамор». С этого расстояния стены казались сплошным монолитом. Не было видно ни стыков, ни швов. «Высота не меньше тридцати метров, – мысленно прикинул Ник, – а с башнями и все сорок. Интересно, откуда строители взяли столько камня? Я еще ни одной мало-мальской горной гряды здесь не встречал…» «Ты многое тут еще не видел», – назидательно напомнил он себе.

Шептун уверенно вел их по узким улочкам. Видно было, что он чувствует себя здесь как рыба в воде. Чего нельзя было сказать об остальных. Каменные стены домов, возвышающиеся над их головами, и множество снующих по своим делам горожан действовали на охотников раздражающе. Да и они явно выделялись в этой суетливой, галдящей и пестро одетой толпе. Ник шел по скользкой брусчатке, аккуратно переступая через валяющийся под ногами и плохо пахнущий мусор, стараясь не задеть быстро идущий навстречу народ. «Муравейник просто какой-то». От этой суеты у него уже начало рябить в глазах. Охотники миновали большую оживленную площадь, потом прошли вдоль шумных торговых рядов и, следуя за Шептуном, свернули на узкую тихую улочку.

– Вот и пришли, – наконец произнес старик, останавливаясь возле небольшой двери, над которой был прибит кожаный сапог. – На всякий случай запомните, улица называется Скотобойная, а это сапожная мастерская Реда. Его тут все знают. – С этими словами он три раза постучал в дверь.

Дверь со скрипом отворилась, и на пороге возник кучерявый мальчуган.

– Здравствуй, Соня! – поздоровался с ним Шептун. – Отец дома?

– Здравствуй, Шептун, – быстро оглядев охотников, ответил на приветствие мальчик. – Заходите, он вас уже заждался.

К удивлению Ника, дверца вела не в дом, а в довольно просторный квадратный двор. Там стояло несколько станков, по всей видимости, с ножным приводом и еще какие-то не совсем понятные ему механизмы. В углу двора находились несколько больших чанов, соединенных между собой трубами. Рядом была навалена целая куча разной величины отрезков шкур.

– Приветствую тебя, Шептун! – навстречу им вышел невысокий мужчина с закатанными по плечи рукавами. На нем был надет основательно потертый кожаный передник.

– Приветствую тебя, Ред! – в тон ему ответил Шептун. – Вижу, мы оторвали тебя от работы?

– Не говори глупостей, – обнимая Шептуна, проговорил хозяин, – ты же знаешь, двери моего дома всегда открыты тебе и твоим друзьям. – И уже обращаясь к сыну: – Соня, а ну-ка дуй быстро к матери, пусть стол накрывает! Люди, поди, проголодались с дороги.

* * *

Шептун шел не торопясь. Перед выходом он сменил свою одежду и теперь походил на зажиточного горожанина, не спеша прогуливающегося по улицам Великого Города. Шептун никому бы в этом не признался, но, пожалуй, он любил этот город. Сейчас его ждала важная встреча. Ради нее он и проделал весь этот путь. Спутники были просто прикрытием. Все, кроме Ника. Неожиданно Шептун почувствовал слабость в ногах. «Ну-ну, – сказал он себе, – соберись, ты на верном пути. – Однако тонкий голос подсознания ехидно напомнил: – Двадцать лет тому назад ты точно так же шел по этим улочкам и думал: – Вот оно! Наконец-то это случилось! И что потом? Ты ошибся».

– Не в этот раз! – Шептун не заметил, как выкрикнул это вслух. Запоздалый прохожий испуганно шарахнулся от него. «Надо успокоиться, это никуда не годится. На карту поставлено слишком много». – Он вдруг улыбнулся неожиданному воспоминанию – можно сказать, с игры в карты все то как раз и началось.