Зандр - Вадим Панов

И свою победу.

Потому что в конце концов терпение закончилось у Цезаря. Кажется, к этому моменту он заставил меня умереть то ли четырнадцать, то ли двадцать шесть раз… Не помню. После седьмого случая я сбился со счёта… В общем, Цезарь сдался. Он сказал: «Убирайся!» – и наверняка плюнул бы, если бы мог.

Он сдался.

Поэтому я не считаю Цезаря Богом: он не смог меня изменить. Старался, но не смог и признал свою неудачу.

А у Бога осечек не бывает.

И Богу не надо стараться – Бог меняет меня уже тем, что Он есть. Когда я стою в церкви – я меняюсь… Или пытаюсь меняться. Хочу. По собственной воле. Без мучений и страданий. Иногда – поскольку понимаю, что должен, иногда – потому что мне стыдно. Но, стоя перед Ним, я всегда хочу измениться, хочу стать лучше. Так действует на меня Его незримое присутствие.

Я хочу стать лучше.

Но не всегда получается.

Надо было научить меня превращать пыль в радиотаблы…»

(Аудиофайл 756–9807235–983462

статус: любопытный

стереть: нет)

* * *

– Ты помнишь старый мир?

– Нет, – саркастически отозвался Майор.

– Правда?

Яша повернулся, секунд пять смотрел на изумлённого друга, понял, что тот искренен, и вздохнул:

– Боже, каким кретином ты иногда бываешь…

– А что не так? – не понял Сатана.

– Я помню старый мир. Помню! Я ведь даже старше тебя, не забыл?

– Потому я и удивился, – попытался оправдаться Фредди.

Майор закатил глаза.

Они сидели в кабине «Урала»: Яша за рулём, Сатана рядом. Сидели, слушали дождь и поглядывали на экран радара. Молчали. Они умели сосредоточенно ждать столько, сколько необходимо для дела, но при желании могли и поболтать. Оставаясь настороже и почти не отвлекаясь.

– Зачем спросил?

– Чего тебе больше всего не хватает из старого мира?

– Всего.

– Я серьёзно, – нахмурился Фредди.

– Я тоже. – Майор пожал плечами. – Воды не хватает, нормальной смены времён года, гор, покрытых густыми лесами, а зимой – снегом, женщин в купальниках – всего, чтоб ты плутония нажрался от своих вопросов! Старого мира мне не хватает! Он мне нравился.

– Выбери что-нибудь одно, – смиренно попросил Сатана.

– И ты мне это вернёшь?

– Пожалуйста.

– Ладно… – Яша пожевал губами, хмыкнул, словно удивляясь самому себе, и, немного смущаясь, ответил: – Пива. Настоящего, только что сваренного, пенного пива из большой бочки, мать его. Иногда мне снится запотевшая кружка с огромной пенной шапкой… Я сдуваю её на выструганные доски стола, медленно, словно с усталости, пью пиво, наслаждаясь каждым глотком, и чувствую себя абсолютно счастливым. – Он помолчал. – А ты?

– Я скучаю по людям, – ровно ответил Сатана. – Раньше было больше настоящих людей.

– Настоящих – это каких?

– Добрых.

– Жизнь стала злее.

– Да, – согласился Фредди. – Но когда она была сахаром?

Несколько минут друзья молчали, глядя на экран радара, а затем Майор, в сотый или тысячный раз за время их знакомства, поинтересовался:

– Ты сам понимаешь, насколько ты сумасшедший?

– Да, – кротко ответил Сатана.

– Хорошо.

Зандр – это камни. Жара. А осенью – дождь, но его воду можно пить лишь после серьёзной очистки. Зандр – это ядовитые джунгли, которые ползут и сами по себе, и вместе с дождём. Зандр – это кровь.

Но в первую очередь Зандр – это камни.

Мало людей. Почти нет дорог. Здесь невозможно уследить за всеми передвижениями, особенно ночью, особенно в дождь, поэтому командиры двух небольших конвоев, старательно обогнувших фермы и мелкие поселения, чувствовали себя относительно спокойно.

Насколько это чувство вообще возможно в Зандре.

Командиры встречались не в первый раз, считались почти союзниками, и даже отсутствие радиосвязи – осенние дожди Зандра серьёзно ограничивали дальность передачи – их не смущало.

– Пасмурно сегодня, – произнес пароль Жеребец, увидев на радаре грузовики из Тулена.

И улыбнулся, услышав:

– Хороший хозяин собаку не выгонит.

– А жеребца?

– Жеребцу надо бегать… Привет.

– Привет.

Сегодня местом встречи стал заброшенный мотель, наполовину утонувший в каменной пыли Зандра. Точнее, не сами постройки, в которых можно было легко устроить засаду, а точка в полукилометре к западу. Именно там, на ровной, как стол, земле, съехались сбросившие скорость машины. Два вооружённых грузовика из Тулена, грузовик и приземистый колёсный броневик из ДылдаСити.

Машины прикрытия остановились позади, наведя друг на друга стволы крупнокалиберных пулемётов – пределы союзнических обязательств в Зандре всегда были несколько размыты, – а командирские подъехали одна к другой вплотную.

– На словах что-нибудь скажешь? – осведомился Жеребец по радио. Обычно они открывали окна и болтали «вживую», но дождь заставил их отказаться от этой привычки.

– Через три дня к Боксёру прибудет личный посланник падишаха. Он всё скажет.

– Понял.

Пока командиры разговаривали, их помощники сноровисто перенесли в чрево броневика тяжёлый контейнер, захлопнули люки и разбежались.

– Доброй ночи.

– И тебе.

Они и раньше-то не задерживались для пустой болтовни, а мощный ливень стал дополнительным стимулом, чтобы поскорее распрощаться. Конвои развернулись, дали по газам и разъехались.

Встреча завершилась…

– Люблю я современные средства слежения, – улыбнулся Майор, наблюдая за перемещающимися по экрану радара точками. – С ними не потеряешься.

– В дождь – потеряешься, – бесстрастно отозвался Сатана. – Сейчас Боксёр своих людей не видит.

– Где твое чувство юмора?

– Оно у меня есть.

– Откуда ты знаешь?

Вопрос заставил Фредди умолкнуть.

Майор же завёл двигатель, однако хода «Уралу» не дал, не желая появляться на радаре конвоя: сейчас огромный пикап друзей был экранирован от «электронки» противника, но как только «Урал» двинется с места – он станет виден.

– Я смеюсь над твоими шутками, – сообщил обдумавший вопрос друга Сатана.

– Ты хорошо изучил меня и знаешь, какую реакцию я жду в том или ином случае.