Странники - Мария Круз

Оттуда отряд двинул дальше в пешем порядке. Идти было легко, все ключевые точки маршрута я забил в джи-пи-эс, а с этого направления холмы не были слишком крутыми. Обошли растяжки, заняли позиции на склоне с обратной стороны, чтобы наблюдатели в грузовиках в тепловизоры нас не засекли. Я все же исходил из того, что тепловизоры у них есть, наверняка намародерили в каких-нибудь магазинах. Только коммерческие, то есть дистанция обнаружения цели у них ниже, чем у военных.

Хуже, если какие-нибудь твари припрутся, тогда всей скрытности хана, но, судя по тому, как ведут себя бандиты, тварей здесь нет, а если и есть, то случаются редко. Ну да, место такое, далекое от всех мутных пятен, и темным местам браться неоткуда.

На ночь они посты усилили, в каждом кузове сидело двое. За склонами особо никто не наблюдал, часовые больше друг с другом трепались, насколько я заметил. Нападения уж точно никто не ждал. Наверняка решили, что наша база полностью ушла в оборону и никакой активности не предполагается.

Исход ночи, начало нового дня. Где-то в деревьях гукала птица, шелестели листья под легким ветром. Слышно было, как в ближнем грузовике разговаривают. Слов не разобрать, правда. Полное и абсолютное спокойствие кругом.

Вскоре пришел сигнал, что корректировщики заняли позиции, а потом доложили, что тропа от ближнего поста минирована «клэйморами».

Все, готовы. И по времени четко идем, строго по графику. Четыре тридцать утра, и мы готовы.

Группа выдвинулась к гребню склона. Теперь если заметят – придется воевать сразу. Но не похоже, что заметят.

– Алекс, дальний грузовик, сначала снимаешь стрелка с «полтинника», – сказал я тихо снайперу. – Кристи, ты берешь ближний.

Оба подтвердили, что поняли.

Кристи из новых, одна из немногих женщин в отряде. Крепкая, спортивная, родом из Северной Дакоты, стреляла с детства. Ее я сразу взял на должность снайпера, после первой же проверки на стрельбище. Сейчас у нее такой же «мак-миллан», как и у Алекса, с толстенной трубой глушителя, завернутой в зеленый брезент. И у обоих ночные насадки на прицелах. А сейчас уже светать начнет понемногу… я специально света жду.

– «Синий-один», статус? – вызвал я Прюно, командовавшего второй группой.

– Активный, на позициях.

Вот в чем мы точно превосходим бандитов – это в средствах закрытой связи. Такого оборудования добыли на канадских складах много. Так что риска прослушки нет, да и не похоже, что бандиты здесь эфир мониторят.

Минута за минутой, все светлей и светлей. Можно начинать, пожалуй.

Прицел своей «марк-одиннадцать» на одного из наблюдателей в ближней машине.

Команда снайперам. Два громких выстрела, хоть и далеко не настолько громких, какими бы они были без глушителей. Два тела разом свалились в кузовах машин, даже не дернувшись – подранков от таких ранений не бывает. И в ближней третье осело с дырой в голове – это уже я постарался.

Звук передернутых затворов и упавших увесистых гильз, запах кордита забил аромат утра. Снова двойной выстрел, и бандит, пытавшийся повернуть на турели крупнокалиберный пулемет, свалился в дальней машине.

– «Красный-один» вызывает «Желтый-один», как слышишь меня? – вызвал я Хэнка.

– «Красный-один», слышу хорошо.

– Огонь. Держи связь с «Золотым».

«Золотой» – обозначение корректировщиков, теперь они ему нужней.

Сейчас, сейчас… тут мина чуть ли не минуту лететь будет, надо дождаться, и тогда начнем разом…

Вон кто-то выбежал из одного из домиков, явно услышал выстрелы, проснулся или не спал… Попал в него я и кто-то еще одновременно, «Грешник» свалился как подкошенный, выронив автомат. Глушители задавили звук, пусть и не окончательно, но разбудить не слишком трезвых людей в домах…

Летят мины, летят…

Бах! Бах! Двойной разрыв. На дальний пост прилетели, чтобы держать их там занятыми.

И тут же началась суета в поселке. Суета – и стрельба со склонов. Тишину разорвало в клочья, мгновенно и беспощадно. По легким домам ударили пулеметы, несколько гранатометов выбросили дымные шлейфы, и разом рвануло в нескольких местах. Выбегавшие из домов попадали под огонь со склонов, падали, даже не успев занять позицию. Шесть пулеметов, три «миними» и три единых долбили по домам. Хлопали гранаты, выпущенные из подствольников, а где-то там, на вершине холма, рвались мины.

Время от времени кто-то пытался отстреливаться из окон, но таких сразу же давили огнем. Практически фанерные, пальцем протыкаемые стены не давали никакой защиты, до тревожных укреплений из мешков почти никто не успел добежать, да и те сверху простреливались, тем более с двух направлений одновременно. Можно было только лечь и ждать судьбы, пока в это время сразу несколько гранатометчиков старались попасть туда из подствольников.

Никто не торопился, потому что я хотел подавить любое сопротивление с гарантией. Пулеметы меняли ленты и продолжали работать по домам, пулеметчики старались прочесать пулями каждый уголок, не дать укрыться никому. «Сорок Майк-Майк» залетали в окна, рвались внутри, где-то кричали раненые. Увидел и командира – тот выбежал на середину улицы с пулеметом в лапищах и был убит пулей в голову – свалился мешком, ударившись лицом в асфальт шоссе. И тут же его тело клюнуло несколько пуль, уже вдогонку.

Затем огонь минометов был перенесен на другую передовую позицию «Грешников», вскоре сработали сразу оба «клэймора», а пулеметные очереди добили идущее подкрепление. Когда корректировщики сообщили, что пять «танго», то есть целей, покинули позицию и спускаются по склону, туда полетел вертолет, до этого крутившийся поодаль, и вскоре мы услышали пулеметные очереди.

Как я и предполагал, устойчивость в обороне у противника была никакая. Это махновцы, их стиль – это налет и отскок, а не удержание позиций в безнадежной ситуации. Запахло плохим – и они сразу уходят.

А разгром противника выходил полный, скорее даже абсолютный. И когда ответный огонь смолк полностью, я наконец дал команду продвигаться к домам, сам оставшись на своей позиции и наблюдая. Люди шли грамотно, как учили, прикрывая друг друга, контролируя свои сектора, четко определяя направления на потенциальные угрозы. Потом в окна полетели уже ручные гранаты, сразу много, не скупясь, в каждый дом, затем еще гранаты, и лишь потом в дома начали заходить, но сопротивления уже нигде не встречали. Даже контрольных выстрелов было мало, некого добивать.

Но все же взяли двух пленных. Один умудрился отлежаться за мешками, его так и не достали, и лишь потом он сдался, а второго нашли в доме, лежащего под двумя трупами. Те были в бронежилетах и поэтому удержали и пули, и осколки. У спрятавшегося было лишь одно легкое ранение в бедро. Сдаваться он не хотел, но из-за тяжелых тел сверху не смог управиться с автоматом, так что его все равно взяли.

В городок вошла колонна наших машин, выстроилась вдоль улицы. Трупы убитых бандитов сносили в грузовики, с которых уже сняли пулеметы и из которых вытащили все ценное. Оставлять здесь все как есть не следует, тут дорога проезжая, а может возникнуть мутное пятно. Не знаю, с любых ли погибших оно возникает, но здесь натуральная бойня получилась, так что лучше не рисковать.