Параллельщики - Татьяна Буглак

– Спасибо. Значит, так. Группы по пять человек, патрулирование улиц, обеспечение пожилых и инвалидов продуктами и лекарствами – все адреса у меня есть. В группе три-четыре сотрудника и один-два мужчины из числа родных наших сотрудников, в том числе подростки старше пятнадцати лет. Вас же, – он извиняющимся тоном обратился к мужу Мары, – я прошу помогать на кухне, это не менее важно, чем патрулирование. У нас тут почти сто человек, не считая больных в госпитале, всех нужно кормить.

– А что с жильем? – выкрикнула главбухша. – Мы ведь здесь неизвестно сколько просидим, а у нас дома цветы, животные, холодильники в конце-то концов.

– Ти-хо! – слово взяла Марина Алексеевна. – Не устраивайте скандал. Здесь только у трех сотрудников семьи в полном составе, у остальных супруги или дети были дома, есть родственники и знакомые, которые могут присмотреть и за детьми, и за квартирами. Связь налажена, можно передать сообщения в другие зоны. Одна из первоочередных задач в ближайшие дни – устроить людей, оказавшихся вне дома, в другой зоне блокады. Нас, как и других, временно разместят в гостиницах, с одеждой и вещами вообще нет проблем – ваши родственники передадут их вам через блокаду. Сейчас же мы говорим о другом – что делать в ближайшие два-три дня.

– Но что мне делать в медотделе? – Главбухша, которую мы все за глаза звали Жабовной, была упряма. – Я же не для того училась, чтобы судна носить!

– Не для того, – кивнула ей с усмешкой непривычно собранная Маргарита Васильевна. – Для суден еще и человеческий талант нужен, а не только математический. Вам профессиональное задание: подсчитывать объем медицинских отходов по графам: пластик, металл, ткани и бумага, и так далее.

– Ап… – только и смогла квакнуть Жабовна.

Мара оглядела зал:

– Ната, вы мне нужны!

– Через час прошу всех мужчин прийти сюда для ознакомления со списками дежурств! – громко объявил Петр Анатольевич. – Женщины – подчиняетесь Маргарите Васильевне, она с этой минуты – заместитель Дмитрия Николаевича по вопросам организации работы в госпитале.

Все начали медленно (двери в столовую, хоть и двустворчатые, были узковаты) расходиться. Я подошла к Маре.

– Ната, я рада, что вы выбрались. Сейчас у нас такая ситуация: Дмитрий Николаевич управляет всем госпиталем, отвечает за дорогостоящие лекарства, а меня попросил руководить персоналом. Ваша задача состоит в следующем: вы должны вести первоначальный учет всех поступивших больных – и тех, кто после оказания помощи уходит домой, и тех, кто остается у нас. В спортзале мы организовали временный пункт для пожилых людей – в зоне много одиноких стариков, мало ли что может случиться. Нужно записывать все данные, контакты родных и знакомых, основные, принимаемые хроническими больными лекарства, и те, на которые у них аллергия. Потом все это будет уточняться врачами, но первоначальное оформление – на вас. Все понятно?

– Да, – кивнула я. – Только один вопрос: люди могут прийти с документами, ценными вещами, особенно старики. Как быть с этим?

– Спасибо, что сказали, я об этом не думала. – Мара нахмурилась. – Привыкла к нашей больнице и с обычными вопросами давно не сталкивалась. Я уточню. Сейчас возьмите чистую тетрадь, бланки – они уже распечатаны – и посмотрите, как все оформить.

До вечера я занималась только записью пациентов – и тех, кто уже находился в госпитале, и вновь прибывших. Кроме больных и стариков нам пришлось принять нескольких молодых мам с новорожденными и беременных, поселив их в примыкавших к спортзалу кабинетах – поближе к необходимой им душевой. Я с удивлением замечала, что хватало и раскладушек, и постельных принадлежностей – недорогих, самых простых, но новых. И посуда была, одноразовая, чтобы не возиться с ее мытьем, конечно, для тех, кто не захватывал миску и кружку из дома. «Оболтусы» Мары, веселые и ответственные мальчишки, развозили на тележке обеды, убирали грязную посуду. Кью, переведенная дежурной медсестрой из медотдела в импровизированную «гостиницу», помогала обоим парням, слушала жалобы стариков, успокаивала их, иногда бегала к молодым матерям. Я тоже, когда появлялось небольшое «окошко», разговаривала с людьми. К вечеру уставшая Фо вытянула меня в подсобку:

– Возьми, ребята принесли, нечего тебе на людях в этом уродстве ходить, подумают еще что не то.

Я взяла пакет с двумя новыми футболками.

– Откуда?

– Пола попросила, он в магазине взял, пока хозяину дверь выбитую чинил. Когда все устаканится, заплатишь хозяину, вот адрес и сумма. Незачем служебным положением пользоваться. Идем ужинать, наша смена. Спать будешь со мной, в кабинете медотдела.

Переоделась я уже после ужина, наскоро обмывшись в душе. Хорошо, что в свое время я, по примеру остальных, принесла на работу пакет со сменой белья, спортивным костюмом и всякой необходимой мелочью вроде зубной щетки – на случай дежурства, – так что теперь могла сменить бурую и заскорузлую даже после стирки одежду.

Следующее утро началось с быстрого перекуса в столовой и уже знакомой работы в госпитале и гостинице. Вчерашний наплыв больных сошел на нет, поэтому я села забивать черновые записи из тетради в комп, благо Фо объяснила принцип работы с медицинской картотекой. Никаких врачебных тайн не было, уровень доступа не тот, но я отлично понимала, что даже эти скупые сведения – не для посторонних.

Я забивала картотеку, не вслушиваясь в гул голосов, но вскоре в соседнем кабинете, где Фо и помогавшая ей Кью делали перевязки, начался разговор на повышенных тонах: начальник медотдела, не очень приятный и слишком озабоченный карьерой Дмитрий Николаевич, психолог по специальности, что-то выговаривал Кудряшке. Она вдруг «взорвалась»:

– Да пошли вы со своей диссертацией! Я и так уже набрала материала на две докторских! Тут людям помогать надо, понимаете?! Лю-дям! Когда мне тесты проверять? И у кого? У инсультников?! Вы бы сначала о них подумали, а потом уже о моей карьере!

Она вылетела из кабинета, хлопнув дверью, следом вышел злой Дмитрий Николаевич, как и Кью, совсем меня не заметивший. Фо выглянула из кабинета:

– Ната?..

– Да? – Я взглянула на подругу.

– Ты никому не скажешь, что слышала! Кью просто работает в буфете!

Я молча кивнула. Фо хотела вернуться в кабинет, но передумала и, резко шагнув ко мне, села рядом:

– Кью – очень хороший психолог. И она на самом деле хочет работать здесь.

– Она работает! – Я взглянула на Светку. – Она именно что работает, а кем ее кто считает – не важно.

– Ей нравится буфет, – тихо сказала Фо. – Об остальном знает только Лот, ну еще ДимНик и Петр.

– ДимНик – дурак!

Я была обижена из-за Кью, но не только. Потому что он на самом деле думал лишь о карьере и почти не общался с сотрудниками, демонстративно отделяя «руководство» от «остальных». И больных в эти дни принимала Фо и два ее молодых коллеги-интерна – парень и девушка, – а не начальник медотдела. Теперь мне стало понятно, почему Кью посылали к старикам, да и всеобщая любовь сотрудников к Кудряшке. Она не только была добра ко всем, но и умела подобрать нужное слово, порадоваться удачам и успокоить, когда случались тяжелые дни. А где же еще это сделать, как не в буфете, в который хоть раз в день заглянет каждый.