Соб@чий глюк - Павел Гигаури

Первый: сделать вид, что ничего не произошло, но полностью исключить неформальное общение.

Второе: сказать ей-ему, что я думаю обо всем, что нельзя так злоупотреблять доверием наивных мужчин, и как я ей-ему могу верить, если оно меня так обмануло. В конце концов, когда идешь на половую близость, то имеешь право знать, с кем ты идешь на это. Потому что психологическая травма может оказаться абсолютно окончательной.

Я вошел в секретарский предбанник. Лара сидела за своим компьютером. Услышав мои шаги, она повернулась всем телом в мою сторону, а потом встала навстречу.

– Здравствуйте, Артем Георгиевич! – радостно сказала она.

Я всеми глазами впился в ее лицо, ища признаки мужского пола. Крупные черты лица, голос, может, низковат, но так ни в жизнь не догадаешься. У меня чуть отлегло от сердца, мысль о том, что узнать в Ларе мужчину практически невозможно, меня утешала: мол, такое может случиться с каждым неразборчивым мужчиной. И тут же проскочила мысль: с этим собачьим вирусом вот им будет раздолье!

Вместо приветствия я сурово сказал:

– Игоряшу ко мне! Срочно!

– Что-то случилось? – растерянно спросила Лара.

– Да, но сейчас об этом говорить не будем, – строго сказал я, предотвращая дальнейшие расспросы.

Я прошел в кабинет и закрыл за собой дверь. Игоряша появился довольно быстро. Он вошел в дверь боком и остановился перед моим столом в нерешительности. Он не знал, что ему делать дальше: то ли садиться, не дожидаясь приглашения, то ли что-то говорить, то ли стоять и молчать.

Я выдерживал паузу и молча смотрел на Игоряшу. Игоряша, в принципе, был симпатичный мужик: худой, высокий, узкое лицо. Все в нем было как бы вытянутым, растянутым до предела. Волосы длинные, прикрывают оттопыренные уши – это я знал еще с детства, длинный нос, длинный подбородок, чуть раскосые глаза. «Если из него сделать бабу, то получилась бы вполне симпатичная баба», – подумал я про себя, а вслух сказал:

– Садись!

Игоряша сел за стол для посетителей. Видя мое спокойствие, он осмелел.

– Артем, я виноват перед тобой. У меня не было духу поговорить с тобой. Но я себя чувствую…

– Мне насрать, как ты себя чувствуешь, – грубо прервал я его, – я позвал тебя сюда не говорить о твоих чувствах. У тебя, как у честного человека, два выхода. Хотя ты человек не честный, ты членовек. А это подразумевает любые поступки. Но если ты хочешь быть порядочным человеком, то у тебя два выхода: первый – это застрелиться!

Глаза Игоряши распахнулись от ужаса. Я знаком приказал ему молчать.

– Второй вариант – еще более жестокий, но он вернет тебе честь и оставит на данной работе, которую ты потеряешь, если застрелишься. Второй вариант – это жениться на моей сестре! Понял? – крикнул я.

– Но как? А вдруг она не захочет? И она старше меня, – заговорил Игоряша с некоторым облегчением.

– Старинная русская мудрость говорит, что член ровесника не ищет! Если она не захочет, то тебе надо стреляться. Она уважаемый человек, академик, засиделась в девках, симпатичная баба, характер, правда, очень сильный и резкий, но это наказание за твое предательство. Прожить остаток жизни с моей сестрой – это искупит любой грех. Что выбираешь? – сурово спросил я.

Игоряша растерянно смотрел на меня, пытаясь собраться с мыслями. Я не давал ему очухаться.

– Я жду ответа!

– Да, конечно, я попробую, – заговорил Игоряша растерянно.

– Попробуешь застрелиться? – не унимался я.

– Нет, попробую с твоей сестрой, – он запнулся, не зная, как определить то, что он хотел попробовать.

– Нет, – резко сказал я, – никаких попробую. Ты сделаешь все как надо. И если она мне пожалуется на тебя и скажет, что ты ведешь себя как придурок, пеняй на себя!

– Что я должен делать? – с готовностью спросил Игоряша.

– Сейчас узнаем, – сказал я и взял телефон.

Сестра откликнулась достаточно быстро.

– Ты что сегодня вечером делаешь? – спросил я ее.

– Ничего. Я так устала за эти дни, что хочется просто рухнуть, лежать и не двигаться. А послезавтра эта встреча…

– Хорошо, я понял, ты хочешь лежать и не двигаться. Это мы организуем. Я отправляю тебе массажиста, он все сделает сам, а ты будешь лежать и не двигаться. И это на всю жизнь!

– Ты это о чем? – насторожилась сестра.

– Ксения, помнишь, я тебе говорил о мужике, который будет исполнять любое твое желание? Так вот, он сегодня к тебе приедет, ты только еду организуй. И никаких ему поблажек, пусть пашет! Ему нужна твердая рука. И еще, он очень хочет семью, жениться, чтобы все как у людей. Поняла?

– Поняла, – ответила сестра. – А ты не очень события форсируешь?

– Нет. Это вопрос его жизни и смерти, – я многозначительно посмотрел на Игоряшу. – Он в тебя влюблен с детского сада.

– Кто это? – как-то игриво спросила Ксения. – С какого детского сада? Я в детский сад не ходила.

– С его детского сада, Ксения! Он тебя помнит со своего детского сада. И так он настрадался за эти годы, что готов на все, готов отдаться тебе весь безоговорочно.

– А кто это? – сестра совсем размякла.

– Это Игоряша! – коротко ответил я и замер.

– Кто? Какой Игоряша? – металлическим голосом спросила Ксения. – Тот, который тебе рога наставил?

– Да, тот самый. Он так распереживался, что решил стреляться. Пришел прощаться со мной, а я ему сказал, что он хочет слишком легко отделаться. И если он хочет действительно заслужить прощение, то должен по моему велению, по твоему хотению быть в рабстве у тебя всю оставшуюся жизнь. И тут он мне признался, что любит тебя с детского сада или старших классов – он точно не уверен.

– Я его последний раз видела на вашем выпускном, – неопределенно сказала сестра.

– А он с тех пор почти не изменился. Он сейчас сидит передо мной и все слышит. И я говорю вам обоим: никаких формальностей. Ты, Ксения, берешь его за цугундер и делаешь с ним что хочешь. А ты, Игоряша, удовлетворяешь свою госпожу всеми известными способами, и если ты ее ослушаешься или прогневишь, она тебя отмудохает. Она тоже когда-то тхэквондо занималась. Все. Во сколько ему быть у тебя?

– Сейчас сколько? Полдень. В пять. Нет, в четыре, – быстро ответила Ксения.

– Игоряша, подай голос! Скажи: Ксюша, буду у тебя ровно в четыре! Давай, скажи.

– Ксения, я могу раньше! – неожиданно крикнул Игоряша.

– Тогда три! – тут же откликнулась Ксения.

– Чего вы мелочитесь, давайте уже в два, – предложил я.

– Можно и в два, – согласился Игоряша.

Я почувствовал колебание на той стороне.

– Ксения, ты будешь лежать и не двигаться! – подзадорил я ее.