Дорога смертников - Денис Агеев

— Спасите нас, уроды, — задумчиво повторил я недавно пророненную фразу спутника. Вся надежда была на «Ускоренное мышление», но оно почему-то не помогало. — В этом что-то есть.

— Что ты имеешь в виду, Шой? — спросил Ролдан.

— Пока не знаю. Думаю.

Нойс осторожно коснулся камня, сунув пальцы во все отверстия. Убрал руку. Произнес:

— Это какой-то механизм. Он включает и отключает ловушку. Камень крутится в обе стороны, а значит, таким способом можно ввести код. Самый простой, двоичный. Осталось разгадать его.

Ролдан пробурчал под нос ругательства. Я же сосредоточил все внимание на камне. Идея Нойса меня посетила сразу же, как я в первый раз повернул его и услышал щелчок, но был во всем этом один нюанс. Формулировка загадки. Как можно совместить эту непонятную «просьбу» и сам цифровой код?

Вода добралась до колен. Пальцы на ногах застыли и потеряли чувствительность, икроножные мышцы задубели. Чтобы хоть как-то согреться, мы начали двигаться, переминаясь с ноги на ногу.

— Черт, совсем холодно стало, — прокомментировал всеобщие ощущения Нойс.

— Надо пробовать крутить эту хреновину. Другого выхода я не вижу, — произнес Ролдан. — Попробуем несколько раз, комбинация сама и подберется. Ты же с первой ловушкой так и действовал, Шой. Понажимал на пятна на стене, ловушка и отключилась.

— А если поток вновь усилится? Воды и так уже выше колена.

— Ну не стоять же на месте! — Ролдан подошел к стене, суну пальцы в отверстие и начал крутить влево. — Вот щелкнуло. Еще раз щелкнуло. Еще раз. О… звук совсем другой.

Шум воды отвлекал, но я тоже услышал, что третий щелчок отличался от предыдущих.

— Поток не увеличился, значит, начало верное. Три раза влево, — прокомментировал Нойс.

— И еще. — Ролдан повернул камень в четвертый раз, причем надавил сильнее, отчего камень провернулся почти на целый оборот.

Снова раздался уже знакомый звук щелчка, и поток воды заметно усилился.

— Черт! Не сработало, — хлопнул по бедрам Нойс.

— Попробуй повернуть вправо, — посоветовал я.

Ролдан проделал то же самое, что и минутой ранее, а четвертый раз повернул вправо почти на весь оборот. Щелчка не последовало.

— Куда дальше крутить?

— Не торопись, — сказал я.

— Может, опять влево три раза? Кажется, мы нащупали закономерность, — произнес Нойс.

Вода уже подобралась к паху и неприятно холодила низ живота. Тело начало бить мелкой дрожью, а по спине то и дело пробегали мурашки.

— У меня сейчас яйца заледенеют! Куда крутить?

Три раза влево, один вправо — что-то мне это сильно напоминало.

— Давай рискнем опять влево три раза, — предложил Нойс.

Ролдан начал крутить, но едва он сделал один короткий поворот, как поток зашумел сильнее, а уровень воды стал заметно расти. Еще немного и камень окажется под толщей воды.

— Черт, холодно, — проговорил Нойс. Его губы посинели и заметно подрагивали.

Вода минула отметку живота и уже подбиралась к груди. Круглый камень-загадка скрылся с глаз.

— Пальцы окоченели, не слушаются, — прокомментировал Ролдан.

— Давай тебя сменю, — предложил я и окунул руку в ледяную воду. Нащупал пять углублений и вставил в них пальцы.

— Черт, мужики, похоже, это конец, — сказал Нойс севшим голосом и громко чихнул. — Я ни ног, ни рук не чувствую.

— Не ной, попытки еще есть. — Ролдан пытался выглядеть невозмутимым, но холод сразил и его.

Вода дошла до груди. Дышать становилось все тяжелее, тело онемело, словно меня всего обкололи анестетиком. В такой ситуации пригодилась бы способность «Терморегуляция», но в моем арсенале имелось всего два улучшения, отвечающих за психику и восприятие. Но даже они в скованном холодом организме работали плохо.

Внимание! Получено легкое переохлаждение организма

Необходимо срочно покинуть неблагоприятную среду

Спасибо за ценное уведомление, долбаная ты железка в моей голове!

— Что будем делать? — спросил Нойс, стуча зубами.

— Надо… пробовать… еще, — сбивчиво ответил Ролдан.

«Попроси и будешь спасен», — мысленно повторил я загадку. Чего же мы должны попросить?

И тут меня посетила идея.

— Как проще всего просить спасения? — спросил я.

— Криком, — сказал Ролдан.

— Но крик могут не услышать.

— Тогда текстом, — предположил Нойс.

— Не всегда есть возможность прочитать текст.

— Какими-нибудь символами или шифровкой, — добавил спутник.

— Уже ближе. Но шифр должен быть таким, чтобы его мог распознать кто угодно.

— Черт, Шой! Ты… гений! — воскликнул Ролдан, его голос от воодушевления стал ровнее. — Гребаная, мать ее, Азбука Морзе! Старая как моя бабка, но универсальная система оповещений. СОС! Спасите наши души! Три точки, три тире, три точки!

Я улыбнулся. Именно эта мысль пришла мне в голову полминуты назад.

— Надо попробовать! — сказал я, вдохнул как можно больше воздуха и окунулся с головой.

— Но как… — успел услышать я незаконченный вопрос Нойса, прежде чем на уши и глаза надавила толща холодной воды. Шум водопада приглушился, грудь сдавило невидимыми тесками. Я сунул окоченевшие пальцы в отверстия в камне.

Три точки, три тире, три точки. Точками можно посчитать короткие повороты, а тире — длинные. Так и сделаю.

Я прокрутил влево три раза, потом сделал длинный оборот. Раздался знакомый щелчок, и водопад зашумел сильнее.

Я вынырнул, жадно хватая ртом воздух. Раньше я мог продержаться под водой больше двух минут, но сейчас не выдержал и половины одной. Холод сковал грудную клетку, я едва не задохнулся.

— Ни хрена не вышло! — простучал зубами Нойс. — Поток усилился. Нам конец!

Вода уже касалась подбородка. Руки стало сводить судорогой. Зубы отбивали чечетку, губы онемели, поэтому сказать что-либо напарнику я уже не смог.

Из последних сил я набрал в легкие воздуха и снова окунулся. Меня начало трясти, руки не слушались. С неимоверным усилием я сжал левой рукой правую, выпрямил скрюченные пальцы и вставил в углубления. Грудную клетку сдавило так, что я понял: вздохнуть я больше не смогу. И вынырнуть не получится. У меня остался последний шанс.

А еще я начал задыхаться.

Онемевшие губы разжались, и в рот хлынула холодная вода. Пузыри закрыли обзор, я закричал от отчаянья и страдания.

Из последних сил я сделал три коротких поворота влево, потом длинный вправо. Щелчка, оповещающего о том, что произошла очередная ошибка, не последовало. Повернул вправо еще раз. Снова тишина. Сделал третий длинный поворот. Три точки и три тире сделано. Похоже, я на верном пути. Онемевшие пальцы сделали три коротких поворота влево — и эти три поворота стали самыми тяжелыми в моей жизни.