Путь к власти. Том 2 - Олеся Шеллина

Илья только рукой махнул, мол, делайте, что хотите, только меня не трогайте.

— Ладно, спокойного дежурства, — Михаил кивнул и направился к двери. Уже взявшись за ручку он остановился. — Я передам твоей матери, что у тебя с Танюшей всё хорошо. И что она может начинать готовиться к свадьбе. Будь добр сообщи ей дату. И, Танечка, думаю, что тебе нужно передать телефон своей матушки матери Ильи. Предоставим дамам самим определиться с торжеством. А я постараюсь уговорить Егора предоставить вам ротонду. — И он подмигнул уставившимся на него Илье и Тане, после чего вышел из кабинета, оставив их переваривать то, что сейчас произошло, и в какую ловушку они сами себя загнали.

* * *

Ершова дома не оказалось. Мы с Верном бросили свои вещи в доме, который принадлежал Ирине, а, следовательно, мне тоже. На кольце девушки Ершова красовалось кольцо, а по заметно округлившейся талии, было видно, что он поступил, как порядочный человек.

Мы с безликим вышли из дома и направились к загону Зелона.

— Он женился, это может стать проблемой? — спросил я, не глядя на Верна.

— Нет, какие могут быть в этом проблемы? Она беременна. У неё будет мальчик. Одарённый. По всем признакам — некромант.

— Для матери это не опасно? — я остановился на пригорке. Отсюда уже был виден загон, но мне нужно было выяснить несколько моментов.

— Нет, — безликий покачал головой. — Даже хорошо, что она неодаренная. Другие дары не любят дар смерти. Они его всеми силами пытаются подавить. И это одна из причин, почему женщина-некромант теряет магию при беременности. В таком состоянии нестабильная сила ребенка просто уничтожает этот дар. Конечно, данная причина не единственная, но одна из основных.

— А если ребёнок тоже некромант? — спросил я, потому что для меня этот вопрос хоть и не был слишком актуальным, но значимым.

— Так не бывает, — Верн покачал головой. — Существуют определённые законы магии, которые нельзя нарушать.

— А вы всё-таки козлы, — я сплюнул. — Такую информацию нельзя держать в секрете. Стольких проблем можно было бы избежать.

— Мы ничем не обязаны людям… — Верн прищурился и скрестил руки на груди.

— Обязаны, — перебил я его. — Даже сейчас ты становишься обязанным. Но продолжаешь делать вид, что это вы оказываете одолжение.

— Без нас вы не справитесь с непримиримыми…

— Да, ладно, — я повторил его позу, а затем указал рукой в сторону загона. — Вон там, находится город, мертвый город, в котором, кроме твоих дружков и их сумасшедших подружек нет никого живого. Как ты думаешь, если я запущу туда ветер тлена, они с ним справятся? У меня сейчас хватит сил держать его очень долго. А по настоящему бессмертных существ не бывает. Даже боги — смертны. И поверь, если что-то пойдёт не так, я это сделаю.

Мы бодались взглядами почти минуту, после чего Верн отступил.

— Не горячись. Лично я никогда не желал вам зла, — он крио улыбнулся. — Но мы всё ещё нужны друг другу. И т ы это знаешь, именно поэтому мы всё ещё разговариваем. А ещё ты боишься потерять себя…

— Не в вашем случае. Вы не люди, и не невинны. С чего мне сильно беспокоиться о вашем самочувствии. С другой стороны, ты прав. Мы всё ещё нужны друг другу, именно поэтому сейчас идём туда ставить Ершова перед неприятным для него фактом.

Развернувшись, я направился к загону. Верн шёл за мной чуть отставая.

Кирилл расчёсывал Зелону гриву. Когда единорог увидел меня, то радостно заржал, и тут же попятился, заметив безликого.

— Какая невероятная преданность и любовь к своим создателям, — хмыкнул я, покосившись на Верна. — Глядя на это, лично у меня сразу возникает вопрос, а может быть, вы всё-таки что-то делали не так?

— Вот сейчас лучше помолчи, — процедил безликий.

— Хорошо, — теперь я улыбался во весь рот. Поднеся руки к губам, крикнул. — Эй, Ершов, иди сюда, дело есть.

Некромант скорчил недовольную мину, похлопал Зелона по крупу, успокаивая, потому что единорог дрожал крупной дрожью, и подошёл.

— Чего тебе? — он повернулся к Верну. — А ты что ещё за хрен с горы? Никогда не видел, чтобы наш парень кого-то боялся.

— Я твой будущий учитель, — Верн скривился. Видимо перспектива учить Ершова была такая себе. — И первое, что ты освоишь — это поставишь его под седло. Смотреть противно. Боевой единорог должен быть под стражем, а не изображать из себя бабочку-переростка.

— Чего? — Кирилл перевёл недоуменный взгляд на меня. — О чём вы вообще говорите?

— Пошли присядем. — Я кивнул на скамью, которую установили за пределами загона. — Нам предстоит долгий разговор.

Глава 18

Егор подошёл к двери вместе с целителем клана, призванного к Рыжову.

— Что скажете? — спросил Ушаков, останавливаясь и вынуждая тем самым остановиться целителя.

— Искусственная кома продлится ещё четыре дня. В это время каналы восстановятся, и начнут заполняться как положено, а источник перестанет пытаться разорвать его изнутри. Почему вообще он так сильно затянул? — задал целитель вопрос, на который Егор только поморщился.

— Потому что Рыжов — идиот. Который «мужественно» терпел. Хотя понятия не имел, что именно он терпит.

— Глупо, — пожал плечами целитель. — Но, у каждого свои тараканы в голове.

— Это точно, — Ушаков передёрнулся, вспомнив, как Наташа сидела, держа рыжего за руку, каким-то странным образом утихомиривая его бешенную магию.

— Ну, теперь-то точно всё будет хорошо. — Целитель открыл дверь.

— Вас отвезти? — буднично спросил Ушаков.

— Нет, спасибо, Егор Александрович. Я на машине. — Целитель вышел, а Егор остался стоять перед дверью, задумчиво разглядывая пол холла.

Он уже хотел было уйти, но тут к нему прибежал запыхавшийся дворецкий.

— Что случилось? — Ушаков перевёл на него удивлённый взгляд.

— Егор Александрович, — дворецкий попытался перевести дух, держась рукой за грудь. — Там… — он махнул рукой на дверь. — Только что охрана ворот позвонила. На территорию поместья въехал кортеж императора.

— Что? — Егор моргнул, а потом процедил сквозь зубы. — Илюха, сука, нажаловался. Чёрт, — он одернул пиджак и рывком открыл дверь, чтобы бежать встречать императора.

— Егор, — император стоял уже на крыльце, под недовольным взглядом охранника, которого он оттолкнул в сторону. — Да не лезь, — отмахнулся он от охранника, который всё ещё хотел протиснуться между своим императором и хозяином дома. — Уж где-где, а здесь мне ничего не угрожает, не так ли, Егорушка?

— Конечно, ваше величество, — Егор склонил голову, обозначая поклон. — В этом доме не пожалеют жизни, чтобы защитить вас.

— Вот видишь, — Михаил усмехнулся, обращаясь к охране. — Чего только люди не сделают, на что только не пойдут, лишь бы на моём месте не оказаться. Потому что умный.

— Ваше величество… — Егор напрягся. Он не понимал, зачем Михаил вообще приехал в его дом, да ещё и без объявленного визита. Он до сих пор вспоминал свадьбу Кости, когда на нём висела охрана, как страшный сон.

— Ладно-ладно, не тушуйся, — Михаил вошёл в дом, потому что Егор догадался отступить в сторону, давая ему дорогу. — Я пришёл, чтобы обсудить две вещи. Ты же не против?

— Нет, конечно, нет, — быстро заверил Егор императора в том, что он совершенно не против, и Михаил может решать с ним не только три, а хоть десяток вопросов.

— Тогда, проводи меня к своему гостю, Рыжову, — озвучил Михаил свою первую просьбу.

Егор натянуто улыбнулся и сделал приглашающий жест рукой. Он всё ещё не понимал, что Михаилу от него нужно. Не на Рыжова же император приехал посмотреть, в самом деле. С другой стороны, зачем-то же он приказал отвезти рыжего к месту силы.

— Ну, а пока мы идём, я хочу задать тебе вопрос. — Михаил шёл, сцепив руки за спиной. Егор, шедший по правую руку чуть впереди, потому что показывать дорогу, напряженно кивнул.

— Где-нибудь через месяц одолжишь клану Орловых свою ротонду? Гостей будет немного, только клан. Сдвоенная скромная свадьба, всё пристойно.

— Господи, — не удержался Ушаков, почувствовав, что сейчас нервно рассмеётся. Ещё раз пережить подобное? С другой стороны, а он может отказаться? — Это большая честь для меня, — быстро исправился он, заметив удивлённый взгляд Михаила. Сам же подумал о том, что надо бы эту ротонду сжечь к чертовой матери, а потом написать письмо с витиеватыми извинениями. Ладно, Костя приедет, и он обсудит с ним это дело.

— Ну вот, один вопрос,