Последний танцор - Дэниел Моран

Роберт сочувственно кивнул.

— Ты знаешь о моем отношении к Рипперу. Он хороший человек. Но навязанный контакт — это всегда тяжело, Роберт. Каждый раз, когда мы отправляемся в эти чертовы поездки, я чувствую, что не хочу разговаривать с ним, пока мы не вернемся. И чем дольше мы в пути, тем сильнее я не желаю с ним общаться. Иногда мне кажется, что он просто ничтожество.

— Дуглас может быть очень сосредоточенным.

— Да, и это тоже проблема. Проверяются самые мельчайшие детали, Роберт. Я никогда не чувствовала себя некомпетентной до тех пор пока не занялась этой работой, — но за последнее время только такой себя и ощущаю. Особенно после того покушения в Португалии.

— Которое ты предотвратила. Я и сам не справился бы лучше.

— Он не должен был даже подобраться так близко. Во многом виноват Ичабод — он оказался еще безалабернее меня, а это уже что-то, но в остальном моя вина. Мы обязаны были проверить номер под комнатой Риппера. — Дэнис замолчала, задумавшись. — Не знаю, выдержу ли такое напряжение еще семь месяцев. Знаешь, я и не представляла, на что иду, когда решила заняться политикой. Это скучно и утомительно, и... слушай, тебе необходимо жевать, когда мы разговариваем?

Роберт виновато заморгал:

— Нет. Вовсе нет. — Он сделал глотательное движение и продолжил: — Противная привычка, признаю, но без жвачки я буду полным совершенством, а это еще хуже. Сколько у тебя времени?

— Час. Потом мне надо принять душ и идти на встречу с Джимми Рамиресом.

— Тогда мы пропустим сегодня медитацию и начнем с растяжки.

Дэнис глубоко вздохнула.

— Раньше, когда я танцевала, то не чувствовала, будто что-то делаю и это что-то изменяет. Но было куда приятнее.

Роберт встал и жестом пригласил ее присоединиться к нему.

— А теперь тай чи, для расслабления.

Дэнис продолжала, не двигаясь, сидеть в позе лотоса.

— То, чем я занимаюсь сейчас, имеет значение, — сказала она.

— Действительно. Ро дезет энелли.

— Почему ты так странно разговариваешь со мной?

— И правда, почему? — задумчиво проговорил Роберт Дазай Йо и протянул ей руку, помогая встать. — Этот язык, девочка моя, называется шиата, и скоро я расскажу тебе о нем больше. А сейчас давай начнем.

Она встретилась с Джимми Рамиресом ровно в восемь в «Красной Линии». В этом отеле работали двое старинных друзей Трента — Джоди Джоди и Берд, пара бывших беспризорников, вырвавшихся из Фринджа вместе с Трентом и Рамиресом. Берд, не без помощи друзей, наконец-то привык к жизни в патрулируемом секторе. Джоди Джоди, наоборот, с первых же дней привязалась к такой жизни, как миротворец к дешевому вину. В обществе, которое все больше старело, Джимми Рамирес в свои двадцать восемь был самым молодым помощником общественного адвоката в Нью-Йорке.

Дэнис иногда казалось, что перед ней совсем незнакомый человек. Если бы она не знала, что за благопристойным фасадом скрывается бывший уличный воришка и член банды из Фринджа, бывший полупрофессиональный боксер и взломщик, ни за что бы об этом не догадалась по внешнему виду Джимми. Он был красивым мужчиной, никогда не изменявшим себя при помощи биоскульптуры. Смесь гаитянской, белой и пуэрториканской крови составила почти такую же уникальную генную комбинацию, как и ее собственная. Он всегда носил рубашки с длинными рукавами, чтобы не виден был тонкий шрам, отделявший старую часть его руки от новой, выращенной. Пара таких же шрамов украшала его ноги, напоминая о той ночи, когда Джимми и Дэнис вырвали Трента из Центра предварительного заключения Миротворческих сил в Капитолии.

Она иногда гадала, что случилось бы с Джимми Рамиресом, не повстречайся он на жизненном пути с Трентом? Наверное, все сложилось бы по-другому, но так уж вышло, что они оказались вовлечены в очень важные события, и эти события изменили их всех. Хотя она не верила в судьбу, ей подумалось, что некоторые рождаются для того, чтобы исполнять великие предначертания, а другие достигают величия только благодаря случаю.

Ей ни разу не пришло в голову отнести Джимми Рамиреса к последней категории.

Джоди Джоди лично проводила их к столику. Она стала менеджером по обслуживанию посетителей в одном из самых первоклассных отелей Нью-Йорка. Дэнис никогда не знала, как с ней держаться. Блондинка с голубыми глазами и весьма своеобразным чувством юмора, какого Дэнис ни у кого больше не встречала, приветливо улыбнулась и легкой, пружинящей походкой зашагала в глубь зала. Она уже лет пять как не занималась гостями сама, но для старых приятелей сделала исключение. Усадив друзей в самом тихом и укромном уголке ресторана, она склонилась над столиком и с улыбкой поздравила Дэнис:

— С днем рождения, дорогая.

Носительницу телепатического дара приятно удивило, что Джоди Джоди об этом помнит.

— Спасибо.

Они с Джимми почти не разговаривали за ужином. Рамирес принес подарок, завернутый в золотую фольгу, положил его на край стола рядом с собой, но не вручал до тех пор, пока не подали десерт. Дэнис позволила себе ломтик сырного пирога и, доедая его, открыла коробку.

Шляпа.

Девушка медленно вытащила ее из картонки.

Черный котелок с красной шелковой лентой по околышу.

— Знаешь, — помолчав, сказала она, — у меня никогда не было шляпы. Я даже ни разу их не примеряла.

— Примерь.

Она надела, медленно и мягко опустив на волосы фетровые поля:

— Ну как?

Джимми Рамирес посмотрел ей прямо в глаза:

— Стыд и позор, что у тебя сейчас нет любовника. Смотришься классно, как раз так, как я и думал.

— Да?

— Тебе, наверное, не стоит носить ее на людях. Это соблазн, которому слишком опасно подвергать большинство мужчин и некоторых женщин.

Дэнис сняла шляпу и положила ее назад в коробку.

— Думаю, у тебя пунктик насчет шляп.

— У кого, у меня? С чего ты взяла? Да ничего подобного! — Джимми ухмыльнулся. — Ну ладно, есть такое дело. Но совсем крошечный.

Может, из-за вина, что она выпила, Дэнис даже не задумалась, прежде чем задала вопрос:

— Джимми, как это получилось, что ты никогда со мной не заигрывал?

Улыбка тотчас исчезла, и Джимми долгое время молча смотрел на нее. Наконец он хмуро проворчал:

— Ты это серьезно?

— Да.

Джимми явно испытывал неудобство.

— А ты не знаешь! Я имею в виду...

Дэнис тихо ответила:

— Я не делаю этого. Я прикоснулась к тебе однажды, когда в. первый раз встретила, потому что ты меня напугал. Потом узнала, что ты любишь Трента, и в этом больше не было необходимости.