Милан. Том 2 - Arladaar

— А кто с нами поедет? — спросила одна из девушек, Агата Иванова, невысокая блондинка в синем тренировочном термокостюме и налобной повязке с кошачьими ушами.

— Сергей Михайлович Дудин поедет с вами! — решительно заявил Бронгауз. — Я останусь здесь, чтобы подготовить взрослых к контрольному прокату. А вы все…

Бронгауз посмотрел на часы. Почти 17:00. Время для тренировки его группы заканчивалось.

— Все свободны, приходите завтра вовремя, — сказал Бронгауз. — Завтра, с самого начала, к прыжковым элементам произвольной программы готовятся наши взрослые девушки — Стольникова и Смелова. Потом парни начинают целиковый прокат короткой программы. За ними девушки-юниорки катают целиковые прокаты произвольной программы. Готовьтесь, завтра будет тяжело. Вы все идёте в разнобой.

Фигуристы отправились в раздевалку, а самыми последними в толпе, покидающей каток, были Люда со Смелой.

— А девчонки-юниорки не будут проводить контрольные прокаты? — недоуменно спросила Люда у Сашки. — Тренер сказал, им уже через неделю ехать на соревнования.

— У них контрольные прокаты пройдут, как и всегда, на тренировочной базе в Новогорске, — недовольно ответила Смелая. — Только взрослые в этом сезоне будут кататься перед зрителями. Раньше так же как и у юниоров, было и у взрослых, а почему сейчас сделали так, я тебе уже сказала.

Не успела Люда переодеться, как зазвонил телефон. На экране написано «Милана-костюмы». Ух ты! Неужели платье уже готово?

— Здравствуйте! — вежливо сказала Люда. Звонок был без видеосвязи, обычный звуковой.

— Здравствуй, Аря, — радостно сказала Милана Артуровна. — Ты, наверное, догадалась, почему я звоню? Твои платья уже готовы. Нужно примерить, чтобы посмотреть, где убрать, где добавить, что тебе нравится, а что не нравится. Ты не могла бы сегодня подъехать к нам в ателье?

— Да, конечно, подъеду! — весело сказала Люда. — Прямо сейчас, после тренировки!

— Вот и хорошо! Жду! — рассмеялась Милана Артуровна и положила трубку.

— Что, платье готовы? — спросила догадливая Смелая, внимательно смотревшая на Люду.

— Готовы! — согласилась Людмила. — Сейчас поеду забирать.

— Я с тобой! — радостно сказала Смелая. — Надо же кому-то тебя проконсультировать! А то опять закажешь какую-нибудь парашу.

— Ладно, поехали! — рассмеялась Люда. — Раз тебе дома делать нечего.

И тут же вспомнила, что у неё дома ещё двое маленьких детей: брат и сестра. Да… В такой ситуации, наверное, будешь хотеть приезжать домой как можно позже, и только поспать.

…Первое, что встретило Арину у ателье «Милана», это громадные плакаты на окнах с изображением Арины Стольниковой и надписью «Скоро! В ледовом дворце спорта „Мегаспорт“ открытые прокаты сборной России по фигурному катанию».

— Кто это всё развешивает, фанаты что-ли? — с недоумением спросила Люда, всматриваясь в плакат.

Он был великолепен, чего уж там… Фотограф великолепно смог ухватить момент, когда Стольникова выезжает после прыжка, при этом свободную ногу держит высоко в ласточке позади себя, а обе руки, словно в мольбе, вытянуты вперёд. Лицо при этом выражает такую вселенскую тоску, что хоть волком вой. Фото гениальное. От него хотелось плакать и срочно бежать покупать билет на предстоящее представление.

— Угу, держи карман шире, — усмехнулась Смелая. — Это, скорей всего, федра объявление подала. Ещё и твой облик эксплуатируют. Я такие плакаты, кстати, уже видела по городу. В основном в торговых центрах и у спортивных шараг.

Внутри ателье, прямо у входа, стоял билборд с точно таким же плакатом. Он первый попался на глаза подружкам, как только они вошли. У билборда стояли мамочки с детьми, пришедшие заказывать костюмы. Одна из мамочек была с коляской. Они о чём-то тихо переговаривались, показывали пальцами в контактные телефоны, напечатанные внизу плаката, а потом стали фотографировать их. Смелая толкнула Людмилу локтем в бок и подмигнула. «Попались, типа».

Милана, консультировавшая кого-то, увидела посетительниц, обрадовалась и позвала к себе в офис, в примерочную для особо важных персон.

— В общем, сшила я так, как мы с тобой и договаривались, — заявила она и показала висящие на вешалке два костюма.

Что тут сказать… Люда просто не могла поверить, что она будет кататься в этакой красоте. Ярко-синее в белый горох платье с плиссированной юбочкой и белоснежным подъюбником, который чуть выглядывает из-под юбки и который смотрится как белая морская пена среди морской волны. На вороте белый шейный платок, сделанный так, словно чуть сбился от ветра в сторону. Во всяком случае, иллюзия была такая. Рукава до локтя, с белыми классическими вырезными манжетами, на талии широкий белый пояс с имитацией большого банта сбоку, слева. Красота красивая! Ну как тут можно что-то менять и чего-то не хотеть??? Это же шедевр!

— Это просто великолепно! — заявила Люда. — Ничего менять не надо. Меня устраивает и так.

— Можно по-другому оформить пояс, — сказала Милана Артуровна. — Вместо банта сделать, например, пышный узел, свисающий сбоку, или пряжку спереди.

— Нет! Меня устраивает и так! — решительно сказала Люда. — Всё и так хорошо!

— Хорошо, — кивнула головой Милана Артуровна. — А теперь посмотри костюм для произвольной.

Прекрасен был и он! Причём, если платье для короткой программы производило впечатление лёгкого классического ретро 1950−60-х годов, то костюм для произвольной был, наоборот, шик-супермодерн!

Костюм, естественно, был цельным, и, скорее, это было платье, но оно было сшито из двух частей так, что казалось, верхняя часть состоит из футболки с с рукавами до локтя, небольшим вырезом, а нижняя часть — из коротких красных шорт. Футболка была очень яркая и запоминающаяся — белая с красными широкими поперечными полосками, отчего она казалась похожа то ли на тельняшку, то ли… На какую-то богемную вещь, подобную тем, что Люда видела на людях в телефоне мамы, когда она ходила на выставку независимой художницы Варвары Амалии Дюссельдорф-Грей. Впечатление усиливали широкие красные подтяжки, идущие от шорт через плечи и сзади, на лопатках, охватывающие футболку крест-накрест.

— И этот костюм очень хорош! — заявила Люда. — Очень хороший облик.

— Значит, осталось только померить! — улыбнулась Милана Артуровна. — Прошу в примерочную!

Люда взяла платья как величайшую драгоценность и прошла в примерочную. Что могла она, всю жизнь катавшаяся в обычных платьях из универмага с минимумом украшений, сделанных практически на коленке, ощущать сейчас? Ведь платье для выступления — это не просто одежда. Оно задаёт тон всей программе, заставляет играть постановку. От него зависит многое. И вот сейчас Люда получила в своё распоряжение такую красоту. Честно сказать, хотелось встать столбом и плакать.

Сначала Люда примерила платье для короткой программы. Волшебное! Когда надела его, сразу же вся программа встала у неё перед глазами. Люда словно наяву почувствовала её, ощутила все чувства девушки,