Вирусапиенс - Сергей Гатаулин

Мир на мгновенье исчез. Пространство взорвалось мириадами ярких светляков.

Пробив ледяную корку, руки Анатолия погружались в плотный сугроб.

Вселенная покачнулась.

Мозг пронзила нестерпимая боль. Сознание, будучи не в силах вытерпеть жутких страданий, отключило нервные окончания. Наступила не загробная, но очень холодная темнота.

Растянувшееся время превратилось в вечность. Но и она закончилась, уступив место заново родившимся ощущениям. Вновь появились привычные мысли. Скользкий спрут запустил за шиворот мокрые щупальца, полез ещё дальше – под одежду. Тело задрожало, покрываясь противными пупырышками.

Анатолий, стараясь освободиться из снежного плена, вдруг почувствовал резкую боль, пронзившую ногу. Следом за этим какая-то сила рванула его вверх, извлекая из сугроба.

– Какого чёрта?! – завопил он, ослепленный солнечными лучами – Йохохо, рррр! – раздалось над головой.

Прошло несколько секунд, прежде чем глаза привыкли к яркому свету, и Анатолий сумел различить необычайно большую косматую голову.

Покатый лоб, с гигантскими надбровными дугами, глаза, скорее маленькие. Шевеля выпяченными губами, лохматое существо заинтересованно следило за его нелепыми попытками вырваться. Тяжелый череп, плавно перетекая в крепкую шею, казалось, врастал в широкую бочкообразную грудь, покрытую густой грубой шерстью.

«Вроде не обезьяна. Да и рост!» – висевший вниз головой Анатолий невольно присвистнул от удивления.

Рыжий «Кинг-Конг» гыкнул, потряс вытянутой рукой, словно держал наполненную монетами копилку. Квадратная коленка вдруг превратилась в серьёзную проблему: ею шерстяной мегантроп решил всенепременно поддеть голову извивающегося телохранителя.

– Чёрт возьми, где это я? – прошептал Анатолий.

Сомнений в том, что его забросило далеко в прошлое, не было. Оглядывая пещеру, куда его и еще двоих пленников затащили неандертальцы, он тяжело вздохнул. Были покрытые шерстью существа неандертальцами или нет, Анатолий не знал. Но именно так обозвал их, как только оказался в руках рыжего гиганта. Громадный вождь резко выделялся на фоне соплеменников – широкоплечие угловатые крепыши с короткими, но мощными руками не доставали ему даже до груди, и если казались большими, то только из-за своей массивности.

Заросшие шерстью палеоантропы возвращались с удачной охоты и именно в этот момент натолкнулись на барахтающегося в сугробе телохранителя.

Более чем скромные познания в области истории не помешали Анатолию прийти к выводу, что «лихая» занесла его в эпоху зарождения хомо сапиенс.

Крепыши с пугающе развитой мускулатурой, скрытой под густым волосяным покровом, не были просто животными. Они умели думать, но делали это неохотно, очень медленно, надолго останавливаясь там, где нужно было выбрать из нескольких решений одно. Звериные рефлексы превращали их в опасных противников, когда требовались навыки охотников и бойцов. В этом Анатолий убедился довольно скоро. В тот момент, когда рыжий гигант вытащил его из сугроба, он попробовал сопротивляться.

Боевая подготовка телохранителя натолкнулась на нечеловеческую силу и стремительность хищника. Два движения – и гибкий, как кошка, Анатолий влетел в пещеру, словно футбольный мяч в сетку ворот. Несколько метров в воздухе, и он успокоился в углу, подчиняясь силе тяжести и подтверждая правильность физического закона, гласящего, что всякое действие уравнивается противодействием.

Перебрав доступные познания в области физики, истории и даже мистики, горе-путешественник решил наплевать на причины и следствия, благодаря которым оказался в прошлом. Присматриваясь к товарищам по несчастью, он решил попробовать наладить контакт с местным населением. Громко хлопая себя в грудь кулаком, он, по буквам, отчеканил:

– АНАТОЛИЙ!

Но грязные лохмачи не хотели замечать его лингвистических потуг. Они громко сопели и с явным безразличием во взгляде отворачивались.

– ТОЛИК! – касаясь плеча дикаря, он в сотый раз похлопал себя по животу.

– Торри! Рххх! – вдруг выдавил абориген, морща узкий лоб.

Незамысловатые созвучия с большим трудом протискивались через выступающие далеко вперед узкие губы и сопровождались невозможной для современного человека мимикой. Торчащие во все стороны брови исполнили фантастический танец, прежде чем звуки покинули горло.

– Зрррр! – хлопнул он себя в грудь – так сильно, что хозяева пещеры на мгновенье замерли, но, не замечая опасности в действиях пленников, успокоились.

Обрадованный Анатолий тут же изменил его имя, сделав непривычное сочетание букв более комфортным для своего языка.

– Зур! – громко произнёс он, уперев палец в грудь собеседника.

Энергичный гоминид уступал своему потомку в росте, что не мешало Анатолию чувствовать себя лилипутом, когда мимо проходил рыжий Кинг-Конг.

Зур с тоской посмотрел на выход.

«Если массивные – неандертальцы, то кто тогда длинноногие? – озадачился Анатолий, разглядывая пожилого спутника Зура. – Эх, что же я делал на уроках истории?»

Беспрестанно вычёсывая насекомых из выцветшей шерсти на груди, пожилой дикарь прикрыл глаза. Его, казалось, совершенно не волновала ни собственная судьба, ни судьба других пленников.

– Не спеши, брат Зур, чуть позже прорвёмся, – прошептал Анатолий..

Покачивая головой, он смотрел на жилистого воина. В том, что его новый знакомый был воином, сомневаться не приходилось. Слишком много шрамов проступало сквозь слой грязи, покрывающий тело. Из-под засаленной шевелюры выпячивались бордовые рубцы.

Зур, словно понимая, о чем говорит Анатолий, радостно повел бровями. Идиотская гримаса, призванная обозначать улыбку, больше походила на выражение лица диктора телевидения или человека, присевшего по нужде под кустиком.

Анатолий не переставал удивляться эффекту, который производят его эмоции на лохматого товарища. По-ребячьи радуясь каждому новому проявлению чувств, Зур яростно жестикулировал.

Взглянув в противоположный угол пещеры, где хмурый гигант разделывал мясо убитых животных, Анатолий едва не подпрыгнул, когда на пищевом конвейере появился пожилой пленник.

«Кроманьонцы!» – неожиданно вспомнил он.

Секунду назад старик-кроманьонец сидел рядом – и вот сейчас оказался прямо перед «рыжим Апом». Сходства с рекламным персонажем у хмурого кухонного комбайна не было никакого, однако восклицание гиганта отпечаталось в мозгу Анатолия вместе с болью от удара, повергшего его в длительный нокдаун.

– Ап! – в очередной раз воскликнул великан, и старик пал под ударом острого камня.

Зур даже не взглянул в сторону пожилого соплеменника, как и великан, который, казалось, даже не заметил смены полуфабриката. Скорее всего, ему было безразлично, какое мясо он потребляет в пищу. Яростно скребя необъятную шерстяную грудь, он тут же продолжил разделку человеческой тушки. Орудуя камнем, он выбирал себе самые вкусные куски парного мяса, оглядывался и, замечая завистливые взгляды соплеменников, жадно и шумно вгрызался в мягкую теплую плоть мощными зубами.