Встреча - Инди Видум

Валерон появился под утро и недовольно заявил:

— Убийца долго бегал по городу, путал следы. Город знает хорошо, но здесь не живет, остановился в гостинице. Вернувшись туда — через открытое окно, а не как приличный человек через дверь — он сразу начал собирать вещи. Явно готовится уезжать. Что делать будем?

— Хорошо бы проследить. Но ты мне нужен здесь, — задумался я. — Он куда едет?

— Собирался молча. Билета у него нет. Багаж я изъял.

Валерон вывалил передо мной потертый чемодан, в котором оказались даже не рубашки, а манишки и манжеты, дырявые носки сомнительной свежести, несколько энциклопедий и каталоги издательства. Создавалось впечатление, что Валерон в этот раз промахнулся, ограбив кого-то непричастного и не сильно обеспеченного коммивояжера. За такую компенсацию ему даже стало стыдно, и он торопливо сгреб всё обратно в чемодан, в котором даже тайников не оказалось, я проверил.

— Эти вещи точно нашего преступника?

— Что я, по-твоему, буду кого попало грабить? — возмутился Валерон. — Ты в его саквояж глянь.

Саквояж, если не считать пары каталогов сверху для маскировки, оказался забит совсем другими предметами. Так, в нем оказался набор отмычек куда лучше качеством, чем был у меня. Разнообразные зелья, не подписанные, а отмеченные значками на приклеенных бумажках, артефакты сомнительного назначения и шелковая удавка, развеявшая последние сомнения в правомерности валероновой экспроприации. Денег под фальшивым дном оказалось тоже побольше, чем должно быть у коммивояжера, даже удачливого, заключившего одномоментно много выгодных сделок. Похоже, чемодан был просто обманкой, которую не жалко в случае чего бросить и дальше путешествовать налегке.

— Проследить не сможем, значит, нужно допросить, — решил я. — Правда, встает вопрос с автомобилями.

— Ненадолго смогу подержать в себе, — охотно предложил Валерон. — Только лишнее выложу.

Для выкладки лишнего он использовал нашу с Наташей спальню, чем только ее не завалив. Два трупа неудачливых злоумышленников я предложил убрать, чтобы не травмировать психику тех, кто мог сюда случайно заглянуть. Конечно, я попросил Наташу никого не впускать до моего прихода, но та же Глаша — на редкость пронырливая особа, которая стучит посторонним о происходящем у Беляевых за денежку малую. И если вещи могут объясняться наличием контейнеров с пространственными хранилищами, то о трупах лучше никому не знать.

Комнату Наташа заперла на ключ изнутри и пообещала открыть только мне, после чего мы с Валероном, по пути втянувшим оба автомобиля, рванули к типу, пахнущему Базаниным. Выбрал он гостиницу отнюдь не в центре, мелкую и неказистую, поэтому добираться до нее пришлось относительно долго, а когда мы добрались, преступника внутри уже не было.

Рванув по следу, мы вышли прямиком к дирижабельной станции, от которой как раз отходил дирижабль. Валерон пробежался по башне и сказал, что свежие следы заканчиваются наверху. А дальше мы могли только помахать платочком вслед улетевшему дирижаблю. Если бы у нас имелись приметы, с ними мы могли обратиться в полицию — и на следующей остановке дирижабля этого типчика прихватили бы за жабры. Но у нас было лишь невнятное объяснение Моти и восприятие запаха от Валерона — на таких вводных арест не производят.

Я посмотрел, в каких населенных пунктах есть стоянки у этого дирижабля, но мне казалось, что смысла в этой информации нет. Судя по тому, что после пропажи вещей фальшивый коммивояжер не заявил в полицию, а решил сбежать, он сообразил, что его вычислили, и теперь путал следы.

Если даже он выйдет на первой же остановке дирижабля, приехать мы туда сможем, когда от следов уже ничего не останется. И значит, не поймем, куда он делся. Да даже если просто пересядет на другой дирижабль, этого мы не узнаем.

Спугнул Валерон гада, однозначно спугнул.

— Не надо было брать у него вещи…

— Чтобы мы с него ничего не получили? — возмутился Валерон. — Как минимум он задолжал за окно.

— Зато мы потеряли ниточку к Базанину.

— Не потеряли. Я его запомнил. — Прозвучало это грозно. — И потом, он всё равно собирался утром сматываться. Все вещи забросал в саквояж и чемодан. Разве что черный костюм не снял, закрыл нормальным костюмом. Так почему думаешь, что собрался убираться не на этом дирижабле? Утренних-то не так много отсюда идет.

Это было так. Кроме этого, уходил еще один дирижабль — тот, на котором я ехал в Лабиринт. Но кроме дирижаблей, существовали и другие способы покинуть город.

— Следы этого типа только на отбытие?

— Если он несколько дней назад приехал, могли затоптать, — неуверенно тявкнул Валерон.

— То есть старых следов не чувствуешь?

— Не чувствую, — признал он.

— Давай до железнодорожного вокзала прогуляемся, — предложил я, — понюхаешь еще там.

Времени это заняло немного, и там Валерон действительно нашел старые следы нашего преступника. Ну как старые — не старше двух дней, как он уверенно заявил. Выходило, что прибыл убийца всё же на поезде и наверняка собирался так же убывать, если бы его не спугнули. Последнее спорно — он мог и после удачного завершения своей основной работы тоже улететь на дирижабле, чтобы покинуть место преступления как можно скорее.

Было ли это зацепкой к Базанину? Однозначно. Валерон утверждал, что запах того свежий, общались буквально перед отправлением убийцы на дело. Значит, база моего главного врага не так далеко отсюда — опять же по утверждению Валерона, не больше суток на поезде от Верх-Ирети, а скорее даже меньше. Было бы время — можно было проехаться и попытаться поймать нужный запах. А после гонок уже смысла не будет — запах наверняка пропадет.

— Не расстраивайся, — оптимистично тявкнул Валерон. — Это не последний убийца. Следующего мы непременно расспросим как надо и проследим до Базанина. Может, вообще кого-нибудь побогаче пришлют. И с паспортом — чтобы было понятно, откуда брать основную компенсацию.

Валерон так часто собирал компенсацию с наших противников, что если те уже не поняли, то скоро поймут, что очищаю дома я. И это не слишком хорошо. Они и без того знают обо мне куда больше, чем я о них. Я сейчас постоянно на виду, отличная мишень. Базанину остается только отправлять убийц и рассчитывать, что рано или поздно кому-нибудь повезет.