Дерзаю - Стив Миллер

Подняться на вершину в качестве воротилы можно было двумя путями. Например, можно было оказать существующему боссу такую услугу, за которую тот должен был бы расплатиться территорией и статусом. Это потенциально был бескровный путь, однако он требовал больших затрат времени.

Сама Натеза высказалась — и очень убедительно — за более быстрый путь: возвышение через убийство. Это был традиционный путь, который был одной из причин многочисленных бед Пустоши. Чивер Мак-Фарланд высказал свое мнение: чем быстрее Пат Рин устроится, тем быстрее можно будет сделать главное дело. Этот довод тоже был убедительным, и Пат Рин позволил себя убедить.

Однако теперь, похоже, представительница Хунтавас поменяла свое мнение. Пат Рин развел руками, стараясь не смотреть на фальшивый блеск на левой руке.

— Если все идет по плану, то к нам скоро придут гости, — мягко сказал он. — Мы устроили провокацию, мудро это или нет, следуя плану — мудрому или нет. Если вы обнаружили изъян в моих намерениях, сейчас самое время о нем упомянуть.

Секунду Натеза молчала, пристально глядя на него, а потом вдруг поклонилась, как ученику положено кланяться мастеру.

— Я просила бы, чтобы вы не подвергали себя опасности, — проговорила она, перейдя на высокий лиадийский. — Мастер, в этом нет необходимости. Мистер Мак-Фарланд и я вполне можем принять и… занять этих гостей.

— А, я понял. Принесшие мне клятву — это расходный материал, а я — нет.

Она снова поклонилась.

— Мастер, это так.

— Я не согласен, — отозвался он несколько более язвительно, чем требовала модальность. Вздохнув, он виновато махнул рукой. — Право, — добавил он, снова переходя на земной, — давайте не будем спорить. Ловушка подготовлена, и мы не меньше босса Морана обречены плыть по течению.

Натеза, казалось, задумалась над его словами, чуть наклонив голову, а потом пожала плечами.

— Действительно.

Легкими шагами танцовщицы она скользнула в свой угол, указав подбородком на ковер, висевший на задней стене.

— Этот ковер действительно изготавливается так, как вы рассказывали помощнику босса? — спросила она.

— Конечно, — ответил Пат Рин, идя к ковру вместе с ней. — Вы ведь не думаете, что я стану дезинформировать покупателя относительно ценности его будущего приобретения?

— Но… — она нахмурила брови, — как он попал на Базар?

— Подозреваю, что кто-то, кому стало жарковато, ушел с солнцепека, — пробормотал он, вытягивая руку, чтобы снова ощутить нежнейший ворс. — Я заплатил за этот ковер кантру. Если бы мы продавали его на Солсинтре и с сертификатом торговца, обладающего большим опытом, нежели я… Есть покупатели, с кем… мне приходилось иметь дело, которые не глядя предложили бы за него двадцать кантр, и не из-за сюжета, а из-за того, какая это редкость. — Он пошевелил плечами, мысленно представляя себе все, что они уже успели увидеть на Пустоши. — Здесь я сочту удачей, если мне удастся вернуть себе ту кантру.

Он постоял секунду рядом с принесшей ему клятву убийцей Хунтавас, размышляя над одной своей мыслью, которая пришла ему в голову после нескольких недель их совместной деятельности, и оценивая необходимость нарушить обычаи и вероятность такой необходимости. За эти последние дни он проделывал это упражнение уже не раз и успел убедиться в том, что его потребность сильнее естественного опасения, которое вызывали у него обычаи Хунтавас.

Так.

— Я, несомненно, проявляю невежливость, — очень мягко проговорил он, — но мне хочется знать, не назовете ли вы мне ваше имя.

Он почувствовал, как она шевельнулась рядом с ним, и быстро повернулся к ней лицом, заставив себя не отступить и не потянуться за оружием, а только встать перед ней и встретить ее взгляд, как равный.

Ее лицо оставалось спокойным, глаза были бездонными.

— Вы знаете мое имя, мастер, — ответила она столь же мягким тоном.

— Полагаю, что мне известно ваше оружейное имя, — отозвался он, удивляясь тому, как сильно ему хочется это узнать. — Я прошу вас оказать мне честь, назвав ваше личное имя.

Последовало короткое молчание. Лицо ее оставалось все таким же спокойным. А потом она тихо спросила:

— Зачем?

Он наклонил голову.

— Мне принадлежит ваша клятва, а это означает, что я несу перед вами некие обязательства. Как вы, конечно же, знаете. Путь, на который мы ступили, чреват риском. Если понадобится, я хотел бы… должным образом оповестить ваших родных.

— Ну, что до этого, — ответила она весело — слишком весело, — то вам достаточно просто сообщить Хунтавас, что Судья сектора Натеза, прозванная Убийцей, закончила свою карьеру при обстоятельствах, изложенных ниже. — Она подняла руку, как это сделал он, и погладила ворс Ковра Грешника. — Отправить такое сообщение — значит выполнить ваши обязанности по отношению к вассалу, полностью и с честью.

Итак, он получил отпор, понял Пат Рин. Чего и следовало ожидать. И его нахальство получило очень мягкий ответ.

— Хорошо. — Он чуть поклонился, давая понять, что этот разговор закончен. — Не выпьете ли со мной чашку чая, пока не пришли наши гости?

Босс Моран пересчитывал купюры и слушал отчет Джима. Когда Джим дошел до неожиданно появившейся лавки и жильца, имеющего собственную страховку, босс положил деньги и уставился на него. Лицо Морана начало приобретать тот лиловый оттенок, который означал, что где-то кому-то придется очень плохо.

— Кто его страховка? — спросил он.

Джим покачал головой.

— Я ее не знаю. Но профессионалка.

Он нахмурился, пытаясь вспомнить то, что говорил человечек.

— Я ему сказал, что жильцу не разрешается покупать чужую страховку, но он ответил, что все в порядке, потому что она на него работает. — Тут Джим вспомнил еще кое-что. — Парень из скобяной сказал, что подручный ковровщика называет его «босс».

— Вот как?

Такой цвет лица был у босса, когда он пристрелил своего прошлого помощника, сощуренные глаза горели. Джим уже готов был серьезно задуматься о продолжительности собственной жизни, когда босс шлепнул обеими руками по столу и заорал, вызывая Тони.

Джим расслабился. Тони возглавлял комитет по рекламе. Маленький красавчик — и его красивенький магазинчик — должны стать уроком для публики.

Пять человек прошли по красно-желто-синему ковру в ярко освещенную лавку. Первыми шли Джим и Тони, потом — босс, а потом — Вийна и Лю. Барт и Гвинс заняли позиции на улице, демонстрируя серьезное оружие.

Лавка была пуста, как и в начале дня. Босс осмотрелся, подошел к ковру, висевшему на стене справа, взялся за угол, а потом снова его отпустил.

— Ковры, — сказал он, качая головой. — За сколько он их продает?

Джим закусил губу: он вдруг понял, что не задал человечку этот вопрос, что было серьезным отсутствием инициативы с его стороны. Он собирался было выпалить цифру наугад — четыре сотни наличными показались ему достаточно высокой ценой, — но спокойный, округлый голос жильца, которому принадлежала эта контора, его остановил.