Я - обычный - Владислав Жеребьев

– Я сама осторожность, – ободряюще кивнул я. – А ты давай за руль. Запустишь двигатель и будь наготове.

Сняв автомат с предохранителя, я направился ко входу и, постояв там с секунду, еще раз отметил возню внутри помещения.

– Горгулья?! Это КостикБух! – Тишина.

Поморщившись и прикинув в уме, стоит ли соваться, я все-таки решился и, шагнув на лестницу, принялся осторожно подниматься по ступенькам. Возня внутри помещения затихла на доли секунды, и тут же продолжилась со все большей интенсивностью, пока наконец я не различил характерные чавкающие звуки.

– Заперся, – прошептал я, – заперся и ждет, – стараясь себя успокоить. – У парня нет оружия, а в помещение проникли и теперь караулят бешеные, стараясь добраться до живого.

Преодолев последнюю ступеньку, я вскинул автомат и выдал очередь в появившуюся в проеме фигуру, все лицо которой было запачкано кровью. Своя она или чужая я разбираться не стал, а лишь нажал на курок, молясь только, чтобы пули легли кучно. Мужчина в джинсовом комбинезоне и тяжелых строительных ботинках рухнул как подкошенный, перегородив дорогу следующему, на мое счастье, не такому расторопному мертвяку. Автомат снова дернулся в руках, разбивая череп твари, и еще, чтобы уже совсем быть уверенным. Теперь передо мной было два абсолютно мертвых тела, и тишина, звенящая, после грохота выстрелов и порохового дыма, витающего в воздухе. Признаков присутствия своего интернет-товарища я не видел, но решил идти до конца, раз уж зашел так далеко. Перешагнув валяющиеся в проходе тела, я оказался около пустого рецепшена, от которого рукавами расходилось несколько коридоров. Долго искать мне не пришлось, разыскиваемый показался почти сразу, буквально выпав из дверей одного из кабинетов.

– Гришка, – я подскочил к упавшему мужчине.

– Да. – Григорий морщился, сжимая ладонями рану на бедре, из которой буквально хлестала кровь, выбиваясь из-под пальцев.

– Как же ты так? – ахнул я. – Подожди, в машине должна быть аптечка.

Рванув было к автомобилю, я резко остановился и, наклонившись к одному из мертвецов, вынул у того брючный ремень и, вернувшись к раненому, принялся перетягивать ногу.

– Дурацкая ситуация вышла, – прохрипел Гаргулья, бледнея на глазах, и тут же попытался потерять сознание.

Положив раненого на пол, я пробежал по коридору и, распахнув окно, крикнул:

– Женя, аптечку! Почти наверняка есть в салоне.

На наше счастье, аптечка в машине действительно была, нашлась в багажнике, установленная на штатное место, и девушка вскоре появилась в дверях, неся пластиковый кейс.

– Бинты, бинты, бинты, – плевался я, вывернув содержимое аптечки на пол и матеря тех гениев, что придумали в свое время ее новый и крайне бесполезный состав. Ни антишокового, ни обезболивающего, вообще ничего. Знать бы, что так выйдет, обязательно прихватил бы что-нибудь из Женькиного рюкзака, а теперь пользуйся тем, что есть, самонадеянный дурак. – Дверь держи. – Кивнул я Жене, да она и сама, отлично понимая ситуацию, держала под прицелом вход в офис.

Вскрыв одну упаковку ваты, я принялся делать жесткую повязку, предназначенную, как я надеялся, для того, чтобы остановить кровь. Вовремя перетянутая нога уже не выбрасывала пульсирующие струи крови, но кровотечение было обильным и не думало прекращаться. Клок ваты, приложенный к ране, тут же намок и побурел, а я наматывал бинт, слой за слоем, пытаясь хоть как-то предотвратить катастрофу. Не умел я повязки делать, да и не учился никогда. Помнил что-то урывками из курсов основ безопасности в школе, еще меньше из медицинской подготовки в армии, да и только, никогда не планируя применять эти знания в жизни. Зачем это знать, когда есть врачи, «скорая помощь», хирурги. Это же профессионалы, они сделают все лучше тебя, так как знают, что делать.

– Девчонка бежала, – вновь прошептал еле слышно Григорий, – за ней эти, я впустил, не успел. – Взгляд раненого застыл, и он обмяк, а я, все еще не веря в такое отвратительно невезение, продолжал бинтовать ногу.

В чувство меня привели хлопки выстрелов за спиной.

– Костик, уходим, поздно. – Женя прицелилась и один из бешеных, сунувшийся было в открытую дверь, тут же заимел отверстие посередине лба. – Сейчас тут начнется.

Отстранившись, я поднес к лицу окровавленные руки и, схватив еще одну упаковку бинтов, принялся с остервенением оттирать их. Снова грянул выстрел, и еще один мертвяк рухнул у входа.

– Уходим, Костик, ему уже не помочь, быстрее. – Девушка вцепилась в ворот моей штормовки и попыталась приподнять с колен, но я и так понимал, что пора уходить и, отстранив ее, вскинул автомат.

– Подожди, надо завершить. Он же все равно поднимется.

К машине пришлось прорываться с боем. Первым выскочил я, не раздумывая, залепив особо ретивому старичку по зубам прикладом. Удар завалил бешеного, но прыти ему не убавил, и пришлось срочно нажимать на курок. Тем временем толпа вокруг начала волноваться, десятки мертвых голов были повернуты в нашу сторону, и плотина вот-вот должна была обрушиться.

Заскочив на водительское сиденье, я крутанул ключ, и внедорожник взревел трехлитровым двигателем. Рядом хлопнула дверь, это Женя, напоследок достреляв обойму по наиболее близким мишеням, заскочила в салон и ударила ладонью по солдатику, запирающему дверь изнутри. Не лишнее, промелькнуло у меня в мозгу, и, протаранив так кстати подвешенным перед радиаторной решеткой кенгурином атакующих, я выжал педаль до упора, пуская автомобиль в стремительный бег. Взвизгнули покрышки, оставляя на асфальте черные следы горелой резины, и нас вжало в сиденья, но это было только начало. Уйдя от большого скопления бешеных, я вывернул руль и помчался по дворам, срезая углы по детским площадкам и скверикам. Тяжелый внедорожник легко заскакивал на поребрики, подминал под себя зеленые насаждения и без проблем проходил, ломая в щепки песочницы и деревянные скамейки, что нас, наверное, и спасло. Под конец, прочертив железным бортом об угол дома, я с трудом уложил машину в поворот, и мы вырвались на проспект, такой пустой и такой безопасный для короля дороги, оставляя за спиной десятки беснующихся шатунов.

– Хрена вам, – перебросив передачу, я вдавил педаль акселератора, заставив и без того мчащийся по асфальту внедорожник ускориться, взревев мотором. Стрелка тахометра легла в красную зону, и снова пришлось орудовать кочергой, не дожидаясь начала проблем.

– Сто двадцать идем, – одними губами произнесла Женя, бледная, что тетрадный лист. – Зачем так быстро?

– Извини, правда, – выдохнув, я выставил нейтрал и принялся притормаживать, сбавляя ход до разумных сорока километров в час. Получилось это у меня, правда, только через полтора квартала, но машина шла ровно, не показывая признаков недовольства из-за того, что я вытворял с ней совершенно недавно. Попробовал бы я сделать подобное на отечественном автомобиле, еще не факт, что остались бы живы.

– Куда сейчас? – поинтересовалась моя спутница.

– На заправку, – я скосил глаза на стрелку на приборной панели, отметив, как катастрофически, по моему мнению, уменьшается топливный запас. – Сейчас попробуем посмотреть что-то автоматическое, без запуска изнутри, и залиться под крышку, а потом как карта ляжет.