Пустошь - Джен Александер

Выражение его лица мне почему-то не нравится. В глаза мне он не смотрит. И тут до меня доходит: Деклан сказал, что это его пропуск внутрь. Его, а не наш. Потому что я буду обездвижена вместе с остальными.

– Нет, – отрезаю я.

Дурацкий план. Ни на что не годится. Уж лучше я искупаюсь в помоях, сточных водах и что там еще бывает в канализации, чем позволю Деклану бросить меня, беззащитную, почти на целый час.

– Это единственное средство попасть внутрь. С тобой ничего не случится – обещаю.

– Врешь. И вообще, разве геймеры ничего не заподозрят, когда их выбросит в офлайн? По-моему, ты обрекаешь нас на неудачу.

– В этом вся гениальность глушителя. – Деклан улыбается во весь рот и нажимает на три металлических цилиндра. Они быстро ходят туда-сюда, становясь то длиннее, то короче. – Он глушит всех персонажей в округе. С виду кажется, что игру просто глючит. Да, кстати, людоедами управляют не геймеры, а сотрудники «Лан корп». Подумай головой, Вертью. Что это за лечение такое – поедать других людей?

Логично. Теперь понятно, что имела в виду Оливия, когда сказала людоеду на подземной стоянке: «Удачи на новой должности, Риз. Попытайся продержаться на ней дольше двух месяцев».

В животе у меня все переворачивается. Так вот за счет каких профессий уровень безработицы снизился до одного процента! За счет специалистов, которые управляют ничего не подозревающими людьми, превращая их в каннибалов… Неудивительно, что у порученного Деклану персонажа новый игрок. Старый, наверное, не выдержал и ушел с работы.

Я плотно сжимаю губы:

– Даже не мечтай меня обездвижить.

– План хороший, я все продумал.

Конечно, он все продумал! Вплоть до того, как бросит меня, когда я буду больше не нужна. Кровь приливает к моему лицу, шее и ушам. Если Деклан с самого начала знал, что персонаж в торговом центре, зачем было волочь меня с собой?

– Ты мне доверяешь? – спрашивает Деклан, вставая на ноги.

Костяшки пальцев у него побелели – так крепко сжимает он глушитель.

Деклан уже задавал мне этот вопрос, но в голове такой туман, что я не помню, когда это было. Он меня деактивирует. Потом бросит в гуще людоедов. Откуда мне знать, вернется он за мной или нет? Вдруг я очнусь от того, что в щеку мне впивается зубами каннибал? Совсем как тогда, в мой первый день в «Пустоши». Только на этот раз за плечами у меня будет три года ужасных воспоминаний, и никто не придет на помощь.

Я качаю головой.

– А сам-то ты как думаешь?

– Должна верить – я же дал обещание. А теперь сиди смирно.

Деклан нажимает на кнопку. Я бросаюсь на него, колочу его кулаками в грудь. Лицо Деклана, к моему удовлетворению, выражает полнейшее замешательство. Я замираю: за спиной у него людоеды один за другим валятся на землю, как домино. Деклан оглядывается на них, потом снова удивленно смотрит на меня:

– Ты что, издеваешься?

Он машет рукой у меня перед носом.

– Прекрати! – шиплю я.

Я жду, что сейчас последует какое-нибудь язвительное замечание. Однако Деклан ничего не говорит. Он принимается тереть мою голову в том месте, куда вживлен чип. Наклоняет ее из стороны в сторону. Нажимает мне на лоб с такой силой, что я морщусь от боли. Наконец Деклан отводит взгляд и бормочет:

– Пошли, пока они не очнулись.