Авиатор - Макс Мах

– Белье? – переспросила Лиза и тут же вспомнила наставления Надежды. – Точно! У них же натуральный шелк и обработка тонкая!

– А какое шитье! – поддержала Рейчел. – И брабантские кружева…

– Рейчел, – мягко остановила ее Лиза, – а Райт тебя снова за мной пошлет или на этот раз выберет кого-нибудь другого?

– Ах, вот ты о чем! – усмехнулась инженер.

– Именно! – подтвердила Лиза.

– Спасибо! – сказала она стюарду, подошедшему к ней с подносом.

Они подождали, пока он расставлял на столе тарелки и мисочки, и возобновили разговор только после того, как, налив в кружку Лизы чай, стюард оставил их наедине.

– Райт тут вовсе ни при чем, – вернулась к теме разговора Рейчел. – Ты здесь новенькая, а мы все давно вместе ходим. На стоянках выходим или с мужчинами, или группой. Так надежнее. А ты решила идти одна, вот меня клуб и делегировал. Присмотреть.

– Какой клуб? – не поняла Лиза.

– Женский, – улыбнулась Рейчел. – Так что, все равно одна пойдешь?

– Да, пожалуй, – ответила Лиза. – Извини за подозрения и спасибо за заботу! Но я пока погуляю одна. Попривыкну, познакомлюсь с экипажем ближе, стану ходить с вами, а пока все-таки одна…

* * *

Как сказала, так и сделала: пошла одна. Разумеется, не из упрямства, а по умыслу и из интереса. Любопытство не порок и все такое, но если и в самом деле хочется, отчего бы и нет? Надо только придумать, как это сделать так, чтобы и самой не попасться! Но у Лизы имелся план. Не так, чтобы гениальный, но на первый взгляд – совсем неплохой.

Она покрутилась по городу, и в самом деле купив по такому случаю «немереное количество» шелкового белья – особенно ей понравились комбинации кобальтового и лилового цвета, черные перчатки из лайки, изящные туфли на высоком каблуке и кое-какую парфюмерию: духи, пудру и дивную вишневого цвета помаду для губ. Затем зашла в книжный магазин, предварительно убедившись, что за ней нет «хвоста», и заговорила с хозяином – немолодым мужчиной с печальными глазами за толстыми стеклами очков.

– Чем могу быть полезен, сеньорита? – сначала он заговорил с ней по-итальянски, но, сообразив, что Лиза его не понимает, перешел на франкский. – Вы ищете что-то определенное, мадемуазель?

– Я интересуюсь африканскими исследованиями, – объяснила Лиза. – Но, увы, нахожусь в самом начале пути и не знаю, что спросить.

– Как много книг вы хотели бы приобрести? – спросил мужчина, переходя на деловой тон.

– Столько, сколько смогу унести в этой сумке, – улыбнулась Лиза и показала на объемистую кожаную сумку, уже на две трети заполненную покупками из модных магазинов. – Две-три, максимум четыре книги, но только если небольшого формата.

– Ин-октаво?

– В восьмую часть листа? Да, пожалуй.

– Тогда вот вам четыре книги, с которых, на мой взгляд, следует начинать изучение Африки! – И, прогулявшись вдоль книжных полок, он безошибочно достал те книги, которые полагал совершенно необходимыми при первоначальном изучении предмета.

– «История Африки», Доминико Скиапорелли, – и на прилавок легла первая книга. – Кстати, профессор Скиапорелли дает сегодня публичную лекцию в старом здании университета…

Так Лиза узнала имя и место. Остальное оказалось и того проще. Судя по всему, Доминико Скиапорелли умел говорить красиво, одна беда – он говорил по-итальянски. Лиза его совершенно не понимала, но получила отдельное и немалое удовольствие, наблюдая за лектором и его слушателями. Вернее, слушательницами. Скиапорелли был немолод, но чертовски привлекателен, импозантен на старый лад и, по-видимому, невероятно красноречив. А еще он был артистичен и обладал недюжинной харизмой. Некоторые женщины – и отнюдь не только старые и некрасивые – готовы были отдаться историку, что называется, «прямо здесь, прямо сейчас». Но Лиза их после лекции от Скиапорелли оттеснила – она была выше и сильнее любой из них – и увела историка с собой, не дав ему не только опомниться, но и понять, что с ним, собственно, происходит. В конце концов, они «вынырнули» в какой-то милой траттории, и следующие два часа – под отличное вино и великолепные блюда итальянской кухни – профессор Скиапорелли «витийствовал» и «разливался по древу», но уже по-немецки с отличным прусским акцентом.

– Это не странно, фройляйн, – объяснил профессор, – ведь я имел честь защитить свою докторскую диссертацию в Берлине, где, несомненно, работают лучшие африканисты в мире!

– Полковник Штоберль тоже работает в Берлине? – Лиза была сама простота, но вопрос оказался не так прост, как она думала.

– Штоберль не ученый, фройляйн! – резко возразил Скиапорелли. – Он хищник. Грабитель. Стервятник! Он не изучает Африку, фройляйн, он ее грабит! Но, – вздохнул историк, – я должен с горечью признать, мало кто знает историю Западной Африки так, как он. Особенно если речь идет о Ярубе. Неприятные истины, фройляйн, тем не менее остаются истинами. Правда в том, что Штоберль обладает обширными знаниями об этой древней земле, и, кроме того, он исходил Ярубу, Ифе и Бенин вдоль и поперек!

– Неужели он единственный? – «наивно» удивилась Лиза.

– Разумеется, нет, сударыня! Разумеется, нет! Но он один из лучших!

– А кто еще? – подтолкнула Лиза историка в нужном направлении.

– Еще? – переспросил Скиапорелли, очевидным образом собираясь с мыслями. – Нольф и Диспенсер! Только они!

– Вы имеете в виду профессора Нольфа из Брюгге?

– О да! Кристиан Нольф! – Скиапорелли даже губами причмокнул от удовольствия. – Убийца и мародер в мантии мудреца! Каково?

– Что значит убийца и мародер? – опешила Лиза.

– Не знали? – довольно улыбнулся историк. – А между тем так все и обстоит. Он был капитаном иностранного легиона, когда франки, отплыв из Дакара в Текруре^[11], высадились в портах Акра и Ломе. Там была настоящая бойня, сударыня. Ашанти^[12] и зеве^[13] сражались отважно, но силы были неравны. Тогда-то Кристиан Нольф и заложил основу своей великолепной коллекции африканских древностей. К слову, в тот момент в Западной Африке едва не началась мировая война!

– Как так? – поддержала разговор Лиза, уже сообразившая, что нечаянно напала на золотую жилу.

– Франки двигались с юга на север, – объяснил Скиапорелли. – Им навстречу из Нигерии спускались англичане, им тоже были нужны Ифе^[14] и Яруба^[15]. Особенно Яруба с ее месторождением кравита в Заранге. Но ни франки, ни британцы не знали, что генерал фон Мелендорф выступил с той же целью из прусского Камеруна.