Гений - Мари Лу

— Что ты хочешь от меня услышать? — спрашиваю я, и у меня тут же возникает желание себя ударить.

— Ты не беспокойся — я уверена, она не пропадет.

Последнее слово Тесс выплевывает с неожиданной злостью, но потом снова смолкает. Да, я определенно сказал что-то не то.

— Я поступила к Патриотам вовсе не от большого желания.

Тесс поднимается с кровати и стоит надо мной, спина у нее напряжена, она то сжимает, то разжимает пальцы.

— Я поступила к Патриотам из-за тебя. Потому что до смерти боялась, как бы с тобой чего не случилось, когда Джун арестовала и увела тебя. Я думала, что смогу их убедить спасти тебя, но я не умею торговаться, как она. Джун может сделать с тобой, что ей заблагорассудится, но ты все равно примешь ее. Джун может нанести Республике какой угодно вред, но они все равно встретят ее с распростертыми объятиями. — Тесс повышает голос. — Джун всегда получает, что ей надо, но мои нужды яйца выеденного не стоят. Может, если бы я была любимицей Республики, ты бы и на меня обратил внимание!

Ее слова больно ранят.

— Неправда. — Я встаю и беру ее за руки. — Как ты можешь такое говорить? Мы вместе росли на улице. Ты хоть представляешь, что ты для меня значишь?

Она сжимает губы и смотрит на меня, сдерживая слезы.

— Дэй, ты никогда не задавался вопросом, почему тебе так нравится Джун? Я хочу сказать, с учетом того… ну, как тебя арестовали и все такое…

Я качаю головой:

— Ты это к чему?

Она набирает полную грудь воздуха.

— Я как-то слышала о таких вещах с уличных экранов или еще где-то. Рассказывали о пленных из Колоний. О том, что жертвы похищения влюбляются в своих похитителей.

Я хмурюсь. Тесс, которую я всегда знал, тает в облаке подозрений и темных мыслей.

— Ты думаешь, Джун мне нравится потому, что она меня арестовала? Ты и правда считаешь, что я больной на голову?

— Дэй, — осторожно произносит Тесс. — Джун сдала тебя.

Я отпускаю ее руки:

— Не хочу слушать эти глупости.

Тесс скорбно покачивает головой, глаза ее влажны от непролитых слез.

— Она убила твою мать, Дэй.

Я отхожу от Тесс. Ощущение такое, будто мне отвесили пощечину.

— Ничего такого она не делала, — говорю я.

— Ее действия привели к смерти твоей матери, — шепчет Тесс.

Я чувствую, как защитные рефлексы снова возводят вокруг меня стену.

— Ты забываешь, что она к тому же помогла мне бежать. Спасла меня. Послушай, ты…

— Я тебя спасала десятки раз. Но если бы тебя сдала я и твоя семья погибла по моей вине, ты бы меня простил?

Я сглатываю слюну.

— Тесс, я бы тебе простил практически все.

— Даже если бы из-за меня убили твою мать? Не думаю.

Она смотрит мне в глаза. В ее голосе появляются резкие стальные нотки:

— Об этом я тебе и говорю. К Джун ты относишься иначе.

— Это не значит, что ты мне безразлична.

Тесс игнорирует мой ответ.

— Если бы тебе пришлось выбирать, кого спасти: Джун или меня, и не было бы времени на размышления… что бы ты сделал?

По мере раздражения мое лицо наливается краской.

— Кого бы ты спас? — Тесс рукавом отирает щеки и ждет моего ответа.

Я издаю нетерпеливый вздох. Пусть знает правду, черт побери.

— Тебя, конечно. Я бы спас тебя.

Она смягчается, и тут же зверь ревности и ненависти исчезает. Нужна лишь капелька нежности, и Тесс снова превращается в ангела.

— Почему?

— Не знаю. — Я провожу рукой по волосам, не понимая, почему мне не удается играть первую скрипку в нашем разговоре. — Потому что Джун не потребовалась бы моя помощь.

Господи, как глупо. Ничего хуже я и сказать не мог. Слова срываются с языка, прежде чем я успеваю закрыть рот, но теперь их назад не возьмешь. Да и причину-то я назвал неверную. Я бы спас Тесс просто потому, что она Тесс, потому что я и мысли не могу допустить, чтобы с ней что-то случилось. Но у меня нет времени объяснить это. Тесс разворачивается и уходит.

— Спасибо за твою жалость, — бросает она.

Я бегу следом, беру ее за руку, но она вырывается.

— Извини. Я не так сказал. Я тебя не жалею, Тесс, я…

— Все в порядке, — обрывает она меня. — Ты ведь сказал правду. Скоро ты воссоединишься со своей Джун. Если только она не решит вернуться на сторону Республики.

Тесс понимает, как жестоки ее слова, но не пытается их смягчить.

— Знаешь, Бакстер считает, что ты нас предашь. Вот почему он тебя не любит. Он пытался убедить меня в этом с моего первого дня в стане Патриотов. Не знаю… может, он и прав.

Она оставляет меня одного в коридоре. Чувство вины проникает мне под кожу, углубляясь, вскрывает вены. Какая-то часть меня злится — я хочу защитить Джун и рассказать Тесс, от чего Джун отказалась ради меня. Но… может быть, Тесс права и я просто обманываю себя?