Сердцевинум - Ирис Эрлинг

Свет одинокого фонаря освещал мощеный дворик с ухоженной клумбой. По углам теснились крупные вазоны; ползучие растения цеплялись за кованую решетку, которая заграждала арку в стене. У решетки ссутулилась кем-то брошенная тележка с коробками и горшками.

Тысяча направилась к арке, а Рина последовала за ней, ойкнув, когда под ногой глухо перевалился люк со знакомым гербом. Решетка была отперта – и тусклый свет озарял лестницу, уходящую под землю. Рина только тогда и поняла, что в названии дворца крылась буквальная подсказка.

– Подземная архитектура может быть куда сложнее привычной, – заявила Тысяча по дороге вниз. – Как минимум тем, что постороннему никогда не угадать ее размаха. Дворец Ее Светлости – загадка.

– Понятно, – легко согласилась Рина.

Тысяча, похоже, решила, что не убедила ее достаточно, и принялась перечислять другие преимущества дворца:

– Чем ниже, тем ближе к сердцу земли. А еще здесь самые прекрасные оранжереи Сердцевинума. Чувствуешь?

– Что? – не поняла Рина.

– Сладковатый такой запах. Аромат земляных цветов. Мы спускаемся по черному ходу, как раз мимо оранжерей.

– Чувствую сырость.

Тысяча удрученно махнула рукой.

– Нужно иметь тонкий нюх.

Принюхиваться Рина не стала, зато глядела во все глаза – не хотела споткнуться в одном из тех коварных мест, где ступени неожиданно сменялись ровной площадкой, а потом вдруг снова частили лестничным маршем. Стены и пол покрывала ветвистая сеть заполненных кристаллами трещин. Блестящая под ногами жила вела в глубину коридора, а над головой, в тугом сплетении оголенных корней, сидели кривобокие плошки с горящим маслом.

Девочки нырнули в очередную арку и оказались в широком гроте, усеянном чем-то розовым. Это были растения, с ветвей которых рядами свисали тяжелые цветы-коробочки. Между кустов кипело шевеление – дворцовые фамильяры ухаживали за садом.

– Сердцецвет, – подсказала Тысяча. – Дицентра разных сортов. «Рубиновое чудо», «Великолепная»… А впереди антуриум. Но мы немного сбились с курса.

Она резко свернула в боковой коридор и растолкала слуг-малышей, которые несли подносы с сияющими крышками. Рина неловко протиснулась между бедными фамильярами, безотчетно нащупывая камешек в кармашке на груди.

– Должна тебя предупредить: Ее Светлость – лицо почтенное. Сама она все время занята и не смотрит на церемониалы, но в ее окружении всегда найдется тот, кому дурное к ней обращение может не понравиться. Поэтому держись этикета. В каждом обращении не забывай про титул. Говори скромно и мало, и только если прозвучал отчетливый запрос. Не перечь. Поняла?

Не успела Рина кивнуть, как поворот привел их в широкую залу, полную чудно разодетых людей. Их было так много, что в полной мере оценить интерьер не получилось, а зала наверняка была восхитительная… Стоило хотя бы посмотреть наверх.

Потолок украшали цветы-альбиносы: с белыми лепестками и алыми зубцами в серединках. Цветочные гирлянды тянулись к подиуму с креслом, где восседала немолодая дама в брючном костюме. Тысяча подтолкнула Рину ближе, и та смогла разглядеть высокие скулы дамы и собранную из черных волос прическу, которую пересекала белая прядь.

– Моя дорогая, вы как раз вовремя, – кивнула сердцогиня. – Церемония награждения вот-вот начнется. Пожалуйста, присоединяйтесь к остальным конкурсантам.

Сбитую с толку Рину проводили к пестрой группе подростков. Они лакомились глазированным тортом, который напоминал аметистовую жилу. Рине тоже предложили кусочек, но она не заметила услужливости фамильяра в смешной ливрее. В голове крутились «конкурсанты» и «награждение». Куда это она попала?..

Наконец сердцогиня грациозно поднялась со своего места и провозгласила:

– Пора, дорогие гости. Я пригласила вас на церемонию награждения победителей. Каждый год сердцогство Орхид предоставляет гранты на обучение самым способным юношам и девушкам. От участников ожидаются доказательства их заинтересованности в одной из двух почетных профессий: кардиаманта и домовой ведьмы. В этом году все доказательства были очень вескими. Каждый без исключения случай проявления таланта, знаний, преданности и отваги был зафиксирован особой комиссией. И я рада сообщить, что оба победителя выбраны единогласно.

Рина почувствовала, как напряглись остальные ребята. Она же совершенно не могла уловить смысл речи сердцогини. Какие-то гранты, комиссии… Какое отношение все это имеет к ней?

– В этом состязании нет первого и второго мест, – продолжила дама. – Победителей двое, и их вклад равноценен. Однако мне известно, что среди конкурсантов есть также те, кто отказался от собственного шанса, чтобы помочь другим. За подлинную самоотверженность я лично награждаю троих сирот из придворного воспитательного дома. – Сердцогине передали документы, и она зачитала первое имя. – Алиса Мельянова!

В зале раздались аплодисменты. Из группы конкурсантов вышла рыжая девочка в нарядном костюме. Рина округлила глаза, когда узнала в ней маленькую приспешницу Дарьяны.

– Аркадий Громов!

За рыжей последовал мальчик с каре – Арк. Рина уже знала, какое имя будет третьим.

– Дарьяна Снежина!

Так вот к чему все шло! Вот зачем они постоянно появлялись не к месту и вмешивались в ее дела. Каким-то образом все это было связано с наградой, которую они теперь получили.

Вся троица выстроилась на подиуме, сияя благовоспитанностью. Сердцогиня обняла каждого награжденного и вручила им документы.

– А теперь к победителям. Один из особо опасных объектов искажения недавно был полностью восстановлен. Комиссия высоко оценила сложность этой задачи. К тому же наших героев направил чистый альтруизм – о конкурсе они не знали. И не располагали опытом, который был у прочих конкурсантов. Подробности их победы до сих пор не разглашались, но скоро, я уверена, вы сможете прочесть эту историю в газетах. В номинации «Кардиамант» побеждает Регина Субботина!

Кто-то вытолкнул Рину вперед, и все зрители разом к ней обернулись. А она замерла, ссутулившись, сжавшись, не понимая, чего, собственно, все эти люди от нее хотят. На Снежину больше никто не смотрел, и она сразу же стала собой – манерно закатила глаза. Это встряхнуло Рину и заставило все-таки выйти к подиуму. Зрители с готовностью захлопали, сразу заложило уши.

Сердцогиня встретила Рину объятиями, окутала цветочным ароматом и сунула в руки какой-то диплом или сертификат.

– Хочешь что-нибудь сказать? – ласково спросила она.

Рина открыла рот, лихорадочно соображая, стоит ли высказывать хоть что-то из собственных мыслей. Она была польщена высокой оценкой, и возможность обучения казалась такой заманчивой… Но все эти люди смотрели на спасение дома как-то странно. Будто это был просто экзамен. Будто никто не пострадал. Будто фамильяры не внесли никакой лепты. И еще эта подосланная троица… Почему, в конце концов, их с Тимом не поставили в известность, оставили бороться вслепую?