Чары Мареллы - Андрей Богданов

– Ну, попробуй еще раз, порадуй меня. – Молодой человек подпрыгнул от неожиданности, когда прямо над его ухом раздался насмешливый женский голос. Обернувшись, он увидел рядом с собой полностью обнаженную девицу, которая стояла вплотную к нему – так, что он чувствовал ее обжигающее дыхание.

– Что? – Бертран отшатнулся и, оступившись, упал на пол. Бесстыдница звонко рассмеялась и, грациозно перешагнув через него, подошла к Ирице. – Да, все серьезно. Что ж ты так долго тянул? Еще бы несколько минут – и меня можно было бы уже не звать.

Бертран, хоть и пытался отвести взгляд, в конце концов понял, что не в силах сделать этого. Несмотря на то что он никогда не верил в мистику, сейчас ему было абсолютно ясно, что все это происходит с ним на самом деле. Ученый мысленно обругал себя последними словами за то, что столько лет обманывал себя и всех тех, кого пытался убедить в материальности этого мира. Тем не менее в нем еще очень силен был доктор – и он, заметив на правой ягодице ведьмы странное родимое пятно в виде двух пересекающихся треугольников, автоматически прикоснулся к нему.

– Ого! – весело воскликнула девица, обернувшись. – Да у нас здесь шалун! А я-то думала, что ты меня вызвал ради нее. Но это ничего, я не принципиальная. Мы всегда сможем договориться.

– Нет, нет, мне совсем не то нужно. – Мужчина покраснел до корней волос от одной лишь мысли о том, что его могли заподозрить в нечистых мыслях. – Я доктор!

– А, целитель! Это хорошо. – Девица уселась прямо на пол рядом с Бертраном, который все еще не решался подняться, и внимательно посмотрела на него. – Из новых, я вижу? Ох уж мне этот современный подход – прежде чем построить новое, всякий выскочка норовит разрушить старое, а потом лепит, как придется. А фундамента-то нет, одни стены. И холодно, и шатко.

– О чем вы? – ошалело проговорил ученый, который почувствовал, что его начинает мутить.

– Да все о том же, – хохотнула ведьма. – Но не будем ходить вокруг да около. Вижу, что ты еще зеленый совсем, да и к старой Годне не имеешь никакого отношения. Впрочем, она бы мне рассказала, если бы у нее появился ученик, и это было бы справедливо, ведь свою часть сделки я выполнила. Итак, слушаю тебя.

– Что я должен говорить? – Бертран совершенно растерялся и не знал, с чего начать.

– Я напомню, – деловито заявила девица и, легко поднявшись, принялась расхаживать по комнате, поочередно загибая пальцы. – Первое. Жена умирает. Второе. Ты этого не хочешь. Третье. Тебе нечего предложить мне, поэтому цену я буду назначать сама. Четвертое. Впрочем, хватит и трех. Ну?

В этот момент оцепенение, навалившееся на молодого человека, внезапно прошло, уступив место поразительной ясности – он будто со стороны увидел себя, ведьму и умирающую Ирицу.

– Я хочу, чтобы она жила, – не раздумывая больше, громко и отчетливо проговорил он.

– Прекрасное желание! – Девушка склонила голову набок и вопросительно взглянула на Бертрана, словно ожидая чего-то еще. Наконец, не вытерпев, она сказала: – Дальше.

– Это все.

– Как?! – Ведьма была удивлена и не пыталась скрыть этого. – И ты меня вызвал из-за такой безделицы? А как же счастливое будущее? Большой дом, дети, сундук, набитый золотом? Слуги, наконец. Ты что, не хочешь слуг?

– Не хочу. – Ученый покачал головой. – Только ее.

Ведьма закусила губу и прошлась по комнате, покачивая бедрами и периодически оценивающе поглядывая на молодого человека. Потом она приблизилась к Ирице и пристально смотрела на нее несколько секунд, после чего снова повернулась к Бертрану – при этом ее нагота как-то исчезла, вместо нее появилась черная накидка, которая скрыла от взгляда доктора девичьи прелести.

– Что ж, я вижу, ты действительно ее любишь, – проговорила она одобрительно. – Но подумай над тем, от чего ты отказываешься. Если уж ты меня и так вызвал, почему бы не заказать все и сразу? Платить ведь все равно придется.

– Нет, всего остального я добьюсь сам, – упрямо заявил Бертран. – Прошу тебя только о том, чего я не могу сделать своими силами – спасти мою жену.

– Ты смотри. – Марелле молодой человек явно нравился, чего с ней давно не случалось. Она даже начала испытывать что-то похожее на ревность к этой обожаемой супруге. Если бы ей… – Хорошо, ты убедил меня. – Девица вдруг решилась и, подойдя к ученому, влепила ему в губы сочный поцелуй. – Считай, что это печать. Кстати, и то пятно, которое ты якобы случайно потрогал, тоже печать. Могу для пущей верности ею скрепить наш договор. Не хочешь? Ну, как знаешь, мое дело – предложить. Итак, ты, думаю, знаком с условиями?

– Не совсем, – пробормотал он. – У меня не было опыта общения с…

– Ведьмами? – закончила его мысль девушка.

– Да.

– Думаю, что ты не пожалеешь о нашем знакомстве, – кокетливо улыбнулась чертовка, но тут же рассмеялась и махнула рукой. – Эх, откуда же вы все такие беретесь – зеленые да наивные? Душа, мне нужна твоя душа. Ничего подписывать не нужно – только твое согласие. Живешь себе долго и счастливо вместе с Ирицей, а после смерти попадаешь ко мне. Все ясно?

– А если я не верю в существование души? – Бертран почувствовал, что у него на затылке зашевелились волосы.

– Это совершенно не важно. – Девица закатила глаза к потолку. – Я могу не верить в свою руку, но она от этого никуда не исчезнет. Так что? Договорились?

– Договорились. – Как только молодой человек кивнул, Марелла исчезла, словно была наваждением.

Оглядевшись, ученый поднял с пола почерневшую и как-то съежившуюся бересту и отрешенно наблюдал за тем, как она рассыпалась у него в руках. Порошка, который он вытряхнул из мешочка Годны на стол, также не было. Бертран крепко зажмурился, чтобы стряхнуть наваждение, и в этот момент услышал, как его кто-то негромко окликнул. Замерев на месте, он медленно повернул голову в сторону Ирицы и увидел, что та смотрит на него. Взгляд ее был ясным – болотная затуманенность исчезла, уступив место прежнему изумрудному цвету.

– Не этот? – Мари жадно всматривалась в лица гостей «Бристоля» и, увидев статного черноволосого мужчину, пришедшего в ресторан в обществе вертлявой девицы, тронула Анри за плечо.

– Нет, это точно не он, – уверенно ответил тот. – Я его узнаю, как только увижу, будьте уверены. Но я удивлен, что вы приняли за него этого франта.

– Да где же он? – нетерпеливо нахмурилась девушка и обратилась к писателю: – Я же говорила вам, что не видела его много лет.

– Да, но так измениться он не мог бы даже за сто лет.

– Так почему бы вам тогда не описать его, чтобы я каждый раз не беспокоила вас?

– Как вам сказать… – Анри замялся на мгновение, но потом неопределенно взмахнул рукой и откинулся на спинку стула. – Да, я дал маху, простите. Мне на самом деле сложно выделить его приметы. Бертран обычный, понимаете? Таких, как он, миллионы. Среднего роста, ничем не примечательное лицо, серые глаза, волосы не светлые и не темные – русые. Тогда он носил усы, но носит ли он их сейчас – кто знает? Не хромает, не сутулится, не заикается. Так что, боюсь, он вообще не имеет никаких отличительных признаков.