Спасение - Питер Гамильтон

Сави обхватила мальчишку, подняла на руки, не слушая визга отбивающегося ребенка. И продолжала бежать, наращивая расстояние между собой и сумкой. Она увидела вспышку и больше ничего…

Зал для посетителей хирургического отделения был нейтральным во всех отношениях. Светло-серый ковер, белые стены с двумя окнами во всю длину, за которыми открывался ночной Брисбен. Посередине, спина к спине, два ряда сидений с достаточно толстыми и удобными подушками, чтобы, свернувшись на них, встревоженные родные могли провести ночь. Качественные торговые автоматы и большой экран, без звука крутивший новости, дополняли обстановку.

Юрий Альстер провел здесь больше часа, но сесть так и не пожелал. Поэтому его заместитель Кохе Ямада тоже не мог сесть и не скрывал злости по данному поводу. В зале находились только они двое.

Наконец далеко за полночь из второго отделения показалась семья Рирдон. Бен Рирдон был невысоким лысым толстяком чуть за сорок, с как будто приплюснутым лицом. Он выглядел сердитым, и Юрий подозревал, что тот носил это выражение лица постоянно. Бен работал с техникой, копавшей каналы для Ледопада, – тяжелая работа, для которой он выглядел вполне приспособленным. Его нынешняя подружка Дани была немногим старше двадцати. Типичная пара, решил Юрий, оценив ее короткую джинсовую юбку, открывавшую загорелые бедра, и дешевую зеленую рубаху с логотипом кафе «Альсидес» на обоих рукавах.

Они прошли по коридору, держась по сторонам кресла-коляски, в котором сидел девятилетний Тоби Рирдон. Кресло катила санитарка. Когда Юрий преградил ему дорогу, Бен оскалился.

– Тебе чего? – хриплым от страха и усталости голосом спросил он.

– Просто хочу задать Тоби пару вопросов, – самым любезным тоном, на какой оказался способен, ответил Юрий. И подмигнул мальчику, у которого щеки и правая рука были залеплены лечебным пластырем; одна нога, закованная в лубок, не гнулась.

– И не думай, – отрезал Бен. – Мы десять раз ответили на все вопросы.

– Я не из полиции, – объяснил Юрий. – Из службы безопасности «Связи».

– Уматывай, парень. Зайди через недельку. Моего сына подорвали, ты это понимаешь? Ему девять лет, а те ублюдки его подорвали.

– Знаю. И медицинская страховка «Связи» предусматривает возмещение убытков. Ради этого стоит потратить минутку?

Бен, сжав кулаки, шагнул вперед.

– Ты мне угрожаешь?

– Я прошу вас поступить правильно.

– Я не против, пап, – подал голос Тоби.

– Мы едем домой!

– Несколько вопросов, и вы меня больше не увидите, договорились? Я могу устроить вам лишнюю неделю оплаченного отпуска, и провести его вы сможете хоть здесь, в городе, хоть на курорте Золотого Берега у самого моря. Приятное местечко. Совсем не то, что Кинтор. Вы сможете побыть с Тоби, пока он не поправится. Мы ведь все этого хотим, не так ли?

Бен колебался, явно проклиная себя за желание поддаться соблазну.

– Хорошо бы, – осторожно вставила Дани.

Бен ее не слушал.

– Ты как, большой человек? – обратился он к Тоби. – Только если ты в состоянии.

– Играем, пап!

Бен сверкнул на Юрия глазами.

– Не затягивай!

– Конечно, – Юрий опустился на колени, чтобы быть вровень с Тоби. – Доктор тебя хорошо починил?

– Ага, наверное.

– Так вы в футбол играли, так?

– Да, с ребятами. Это был мой мяч, понимаете? Мне его папа подарил. Он, наверное, теперь пропал. Я его больше не видел.

– Я добуду тебе новый, – пообещал Бен.

– Вы играли в конце Фонтанной?

– Ага.

– И что случилось?

– Джез пнул мяч. Ну, сильно. Я побежал за ним.

– К электростанции?

– Да, он внутрь не залетел, ничего такого. Честно. Папа мне говорил, что внутри там опасно.

– Твой папа был совершенно прав. И ты поймал мяч?

– Нет. Та женщина закричала, вроде бы «Нет» и «Уходи прочь». Она бежала на меня.

Юрий показал ему карточку с лицом Сави.

– Это она?

– Да, – серьезно кивнул Тоби. – Она.

– Она побежала к тебе – и что потом?

– Схватила меня на руки. Она была очень сильная. Потом это… бомба. Взорвалась.

Юрий видел заблестевшие от слез глаза мальчика. Тот стал замыкаться в себе. Слишком живое, слишком ужасное воспоминание.

– Послушай, Тоби, это важно. Мне нужно знать, что случилось потом. Что случилось с той женщиной?

– Ее забрали, – просто ответил Тоби. – Ее сильно поранило. Там… была кровь. Она вся была в крови.

– Ее забрала полиция?

Тоби молча кивнул, оживляя воспоминания.

– На чем ее увезли?

– В большой машине. Больше обычной полицейской. Но цвета такие же. Ее занесли в заднюю дверь вместе со вторым.

– Был второй? Его тоже ранило?

– Наверное.

– А тебе они что-нибудь сказали?

– Что все будет хорошо. Он сказал, они вызвали скорую.

– Полицейский, который с тобой говорил, – как он выглядел?

– Не знаю.

– Ладно. Он черный, белый, индеец, китаец? Маленького роста или высокий?

– Не знаю. Он не снимал маску.

– А что за маска, Тоби?

– Они все были в броне. В черной. Знаете, такая матово-черная.

– Знаю, Тоби. Спасибо тебе.

Юрий встал.

– Закончили? – спросил Бен.

– Конечно. Эй, Тоби, ты молодец. Тебе повезло, что у тебя такой папа.

Он проводил Рирдонов взглядом до лифта.

– Забросили в машину? – с сомнением произнес Кохе.

– Сави сообщила, что с ней Кетчелл и Ларик. Но за ними наблюдали другие активисты.

– Значит, под взрыв вместе с ней мог попасть Кетчелл или Ларик. Остальные поспешили скрыться.

– Оба были тяжело ранены. Начнем с приемных покоев отделений скорой помощи. И моргов, – нехотя выдохнул Юрий.

Из офиса Юрия открывался полный доступ к информации дюжины первичных сетей медучреждений по всей Австралии. Открытые сводки за последнюю неделю заполнили собой все экраны на его рабочем столе. Ген 5 Тьюринг службы безопасности даже прогнал в реальном времени файлы отделений скорой помощи в поисках неопознанных лиц, подходящих под описание Сави. Пока результат в точности равнялся нулю. С момента взрыва Сави начисто исчезла из цифрового мира.

Юрия больше заботили собственные журналы службы безопасности. Файлы Кинтора за день первого сброса были удалены с серверов сиднейского офиса и пересланы в Нью-Йорк, под юрисдикцию Пой Ли.