Москва и мертвичи - Андрей Поляков

Еще пять штук мы отложили как менее вероятных – они давно жили в других странах СНГ и на Украине. Еще, как поведал пост в группе ее поклонников ВКонтакте, одна чародейка недавно умерла, а две, как выяснилось из новостей, сидели в тюрьме за мошенничество (их мы тоже пока отложили). Наконец, про двоих в интернете попадалась информация, но нигде не было никаких контактов или фотографий, возможно, это были дубли. Оставалось две анкеты. С одной я быстро созвонился по Вайберу, та клялась и божилась, что ни про какой «Славянский капитал» не слыхала, а в списке ее услуг значилась «белая любовная магия и магическое сопровождение при родах».

А вот к последней пришлось идти на личный прием. Туда Агафья записала нас по телефону как мужа и жену, она издевательски ухмылялась и подмигивала мне, рассказывая в трубку о возможном родовом проклятии.

* * *

Локация, в которой проживала Агрипина, позабавила Агафью. Когда-то, еще в ее детстве, Арбат сочился уличной магией – гадалками с всевидящими шарами, просившими позолотить ручку цыганками с картами, фокусниками, факирами и глотателями шпаг. Все это вытеснил бездушный потребительский дух нулевых и десятых, когда улица была выхолощена и наполнилась туристическим ширпотребом, промоутерами в костюмах животных, бутиками и фастфудами международных сетей.

Было дело, в трудный момент жизни ей тут погадали за пятьсот рублей. Зима, вечер, по улице гулял январский ледяной сквозняк, от которого негде было укрыться. Агафья шла к метро, тут-то ее и окликнула старушка с просьбой подать денег, сколько не жалко, в обмен на предсказание. Карты были раскинуты в предбаннике соседнего продуктового. Половина гадания состояла из бредовых предположений невпопад, а вторая половина – из разговоров о прошлом, о вещах, которых бабка точно не могла знать, так что Игнатова, тогда не верящая в сверхъестественное и пошедшая на гадание от грустного авантюризма и жалости к бедной старости, ушла от нее в растерянности и глубоких раздумьях. «Увидишь другую сторону города», – сказала тогда гадалка, достав бубновую королеву. Что ж, это предсказание сбылось.

Продуктовый с тех пор стал восточным рестораном для туристов, гадалки исчезли с улиц уж лет пятнадцать как, но Агрипина не изменяла традициям и жила по соседству, в арбатском дворике, арочный вход в который преграждали стилизованные под старину железные ворота с домофоном.

Бордовую дверь, обитую кожзамом, открыла молодая девушка с ворохом татуировок, пирсингов, розовыми волосами и в черной майке с принтом кота.

– Агрипина ждет вас. Разувайтесь, – она жестом показала им, куда пройти.

Из полумрака комнаты несло благовониями и ладаном, повсюду горели толстые свечи, расставленные на паркете, на полках и подоконнике. В центре зала за круглым столом с накрахмаленной узорчатой скатертью сидела женщина в старомодном платье мраморного цвета. Лицо ее покрывала белая вуаль, выдававшая возраст хозяйки, не доходя до морщинистого подбородка. Длинные пальцы с острыми перламутровыми ногтями медленно, словно поглаживая, перебирали какие-то камни и корешки, разложенные полукругом, в центре которого стояло фарфоровое блюдце с водой. Сбоку лежали несколько колод карт и горели свечки поменьше. Хозяйка, казалось, не обратила ни малейшего внимания на вошедших.

Агафья планировала рассказать выдуманную историю, а потом резко вывести вопросы на «Славянский капитал», чтобы застать чародейку врасплох, но, войдя в комнату, она на секунду замешкалась от представшей картины.

– Здравия, – молвила тихо Агрипина. – Садитесь.

– Здравствуйте, я звонила. У нас тут с мужем, – она показала на молчащего Диму, – в общем, похоже кто-то род наш проклял…

– Знаю, не затем ты пришла, – перебила ее гадалка.

Кожа на подбородке слегка натянулась, выдавая улыбку.

– Зачем врешь? Про меня же хочешь что-то выведать. А меня зря обманываешь. Я же не только белую магию знаю.

Старуха резко полоснула по одному из корешков ногтем так, что тот распался надвое. Вода в блюдце моментально закипела, пошел пар. Потом она, кажется, довольная произведенным эффектом, щелкнула пальцами и хрипло захихикала, этот смех напоминал скрип кресла-качалки.

– Рассказывайте, зачем пришли. Вижу, дар у вас самих есть. Легавые вы. Только какие-то необычные, не пойму, в чем дело…

– Агрипина, не буду скрывать, – влез Барченко. – Да, расследуем дело. Возможно, вы нам могли бы помочь. Банк «Славянский капитал» вам знаком?

Теперь, похоже, им удалось удивить чародейку. Старуха даже приподняла вуаль и быстро оглядела их подслеповатыми глазами.

– Ну вы вспомнили. Удивили. Что, если знаком? – прохрипела она.

– Вы работали в банке? Ему принадлежала стройплощадка одна. У нас есть подозрение, что там сила нечистая замешана.

– Так-так, – медленно растянула старуха. – И что же навело вас на такие мысли?

Они вкратце пересказали ей про происходящее на площадке и ее связь с банком.

– Хм. Ну, давайте разложим.

Она достала колоду карт. Агафья присмотрелась – это были не Таро, что-то другое, больше похожие на игральные, они были дополнены яркими рисунками в южной эстетике с преобладаниями красных тонов. На стол выпорхнули карты с изображением метлы, лисы, женщины, дерева и фигуры с косой землепашца. Агрипина задумчиво склонилась над раскладом, потом постучала ногтями по картам с женщиной и деревом и слегка выдвинула их вперед, а затем подложила к ним один из корешков.

– Забавно, забавно. Не зря пришли. Денег с вас не возьму, заинтриговали. Доложим для ясности.

Теперь в руках гадалки были игральные карты. Она тщательно перемешала, потом сняла две и положила поверх выдвинутых. Это оказались дама пик и семерка треф.

– Хо-хо. Прямо знаете, прошлым мне приходит. Моим, словно кто-то из знакомых в этом замешан. Вот видите дерево – это прошлое, дама два раза выпала – какая-то женщина. Метла, коса, лиса – это все про хитрость, конфликт, обман, опасность. Семерка – переговоры. Какая-то сложная конфликтная ситуация из-за стройки была. И женщина в этом большую роль сыграла. Женщина непростая – вот, видите, перевернутая вышла, может, сама со способностями. Посмотрим. Дай руку.

Агрипина опустила палец Агафьи в блюдце и положила свой рядом. Потом капнула в воду воском со свечи и, закинув голову, принялась что-то бормотать, среди каши звуков угадывалось: «Покажи, покажи, покажи». Внезапно по комнате словно пронеслось дуновение ветра, погасившее часть свечей. Чародейка неестественно вернула голову на место и заговорила другим, более пронзительным и моложавым голосом:

– Несправедливо отнятое. Вижу женщину. Словно что-то кладет. Подклад. Война. Кровь! Выстрел. Яма. Живет кто-то. Кукла. Кукла! КУКЛА-А-А!

На мгновение все свечи