Ярость небес - Виктор Сергеевич Викторов

Не обзаведясь полноценными перьями, ввиду юного возраста, птенец императорского кондора был покрыт невесомым, сейчас слипшимся, пушком. Вот только по прочности, этот пушок не уступал стальной проволоке. Чрезвычайно тонкой, прочной и спутанной проволоке, о которую волнистое лезвие из чёрного мифрила лишь бессильно скользнуло, высекая сноп искр, но до плоти так и не достало.

Зато достало клювом мою голову.

— Вот тварь! — простонал я, перед тем, как левый глаз взорвался болью, понимая, что на этом, эпопею по захвату кладки императорского кондора можно считать завершённой. — Пошёл вон! Брысь! А-а-а-а…

«Получен урон…».

'Внимание!

Вы убиты'.

«Твою мать, какая прелесть! Тебя отправил на „респ“ цыплёнок! Поздравляю, Вова! Вы с Ариэлом прямо братья сегодня. Будет, что обсудить».

И если бы я сейчас не висел в чёрном нечто, бестелесным сгустком, непременно бы истерически расхохотался от следующего сообщения, подкинутого системой, которая будто прочла мои мысли и решила поздравить меня по-своему.

'Внимание!

Получено достижение «Начинающий укротитель»'.

Глава 16

— … но это хороший пёс.

— И притом людоед.

Фрезенбург обернулся.

— Все мы людоеды.

— Почему?

— Потому что так оно и есть. Мы, как и он, воображаем, что мы хорошие.

И нам, как ему, хочется немножко тепла, и света, и дружбы.

(Эрих Мария Ремарк, «Время жить и время умирать»).

Флерал, Гуконский хребет, недалеко от Пика Облачной Арены

'Желаете активировать умение «Тёмный мститель»?

Да/ Нет'.

«Да».

Что может противопоставить птенец, пусть даже и легендарного императорского кондора, Первожрецу Хаоса? Злому Первожрецу, который ради достижения цели потратил одну из своих «ультовых» способностей, пережил сложнейший бой с его злобной мамашей, а потом истратил свою единственную подстраховку — «Тёмного мстителя», на случай смерти только для того, чтобы этот тупой птенец случайно ничего не сотворил с оставшимися двумя яйцами.

Очень дорогими яйцами, стоящими столько, что можно смело называть любую устраивающую тебя цену, и практически каждый ТОП-овый клан вывернется наизнанку, чтобы выкупить их у тебя. Легендарные питомцы — товар штучный и невероятно редкий.

Вот только продавать я их не собирался.

Моя жадность рыдала навзрыд, когда мне пришлось приморозить дикого птенца руной «Хагал», а потом, подтащив к краю гнезда, сбросить его вниз в облака.

Крик испуганного детёныша императорского кондора раздался только спустя несколько секунд далеко внизу. Ну а что мне было с ним делать? «Профита» за убийство я бы получил немного, а надеяться, что из него может выпасть что-то стоящее — это подвергать опасности всю мою миссию.

Не хочу в угоду своей жадности, чтобы там не верещал внутри домовитый хомяк, обнаружить в бою хотя бы даже одно из тех неприятных умений, которыми его мать чуть не закатала нас в шпили Гуконского хребта. Это был бы «эпикфэйл». Глупее провала даже и не придумать.

Именно поэтому участь дикого была предрешена.

Оставалось только решить, что делать с оставшимися двумя яйцами, и соображать нужно было очень быстро. Как только дрогнет скорлупа, эти активы не будут стоить и выеденного яйца, уж простите за каламбур.

В инвентарь, естественно, они помещаться не пожелали, что было предсказуемо. Игра хоть и имеет некоторые фантастические особенности, но вот по части реализма и хоть какой-то достоверности, она всё же придерживалась физических законов реального мира.

Там тоже нельзя наковальню спрятать в крохотную женскую сумочку, вмещающую лишь тушь для ресниц и смартфон.

Пытаться измыслить способ, как их отсюда забрать, я тоже не стал. Пока я буду, как Сизиф, волочить эту громадину по Флералу, может случиться всё, что угодно: птенец решит вылупиться, встреча с другими игроками, моя криворукость. Да меня всем миром засмеют, если я умудрюсь грохнуть такую вещь.

Крутанув адамантиевый перстень, я решительно шагнул в раскрывшийся портал.

На то, чтобы найти в Кроат-думе Гариона, мне потребовалось больше получаса. За это время я успел несколько раз проклясть Первожреца Двалина, который постоянно куда-то исчезал перед моим приходом. Как специально.

Причём, логики в его передвижениях не было никакой. Здание городского совета, таверна, потом ещё одна таверна, ремесленный квартал, снова здание городского совета…

Такое впечатление, что Гарион, узнав, что творится у ремесленников, только и делал, что советовался, скотина бородатая, и бухал в тавернах, как последний пропойца.

Нашёл я его случайно, когда уже устал носиться, как наскипидаренный, по Кроат-думу. Гном вот-вот был готов уйти порталом неизвестно куда.

— Гарион! — окликнул его я, видя, что коротышка ждёт, пока арка портала разгорится ярче. — А ну стоять! Это приказ! — гаркнул я во всю мощь лёгких, видя, что при звуке моего голоса он вздрогнул, но предпочёл сделать вид, что не услышал. — Я нашёл! — добавил я, боясь, что он решит ослушаться.

Склочный гном был способен и на такое. Уж я их породу уже хорошо знаю.

Расчёт оказался верным.

Уже занеся ногу для шага в портал, Гарион остановился, как вкопанный, поняв, что именно я имею в виду.

— Нашёл? — его ошарашенный вид доставил мне несколько секунд удовольствия. — Где оно! Здесь? С собой?

— Слушай, — вздохнул я. — Ты когда-нибудь видел вблизи императорского кондора?

— Конечно видел, — нахохлился гном, раздражённо развеивая портал. — В одном манускрипте я встречал рисунок, созданный одним почтенным путешественником, который…

— Осади, пожалуйста, — перебил его я. — У нас очень… очень мало времени, чтоб ты понимал. И если ты не хочешь и дальше любоваться картинками из своих вшивых манускриптов, вместо реальной синицы в руках, то следует поторопиться.

— Синицы? Куда? — «подвис» гном. — Оно разве у тебя не с собой? Послушай, мы так не договаривались!

— Да не нуди ты, — поморщился я. — Разве я тебя когда-нибудь обманывал? Приготовиться!!! Пошёл! — сграбастав его за рукав и не дав опомниться, я снова активировал кольцо и втолкнул только раскрывающего рот для гневной отповеди Первожреца в портал.

Убедившись, что гномья тушка уже на той стороне, я шагнул вслед за ним.

— …нечно обманывал! — закончил возмущённую фразу гном, прежде, чем заткнуться. И я его понимал. Вид отсюда был потрясающим.

Гномы — всегда такие гномы. И мне кажется, что дай гному мешок с золотом, он обязательно возмутиться и задаст вопрос, почему мешок не новый или с заплаткой. Сейчас произошло примерно то же самое.

— Гхыров клак, — прошептал Гарион, не отреагировав даже на толчок в спину. Он как вывалился из портала, так и застыл, словно соляной столб на том же месте. — А куда делся третий птенец? — он с подозрением уставился на меня.

Вот же засранец глазастый.

— Ты прикалываешься? — задохнулся я от возмущения. — Какой к демонам третий? Тебя это вообще не должно волновать! Мы о чём с тобой договаривались? Правильно! То, что я