Тьма - Тед Деккер

— И себя тоже, — кивнул он.

Она повернулась к нему.

— Нет, правда, Том. То, что происходит здесь, не сон. И насколько я могу судить, тот, другой мир — тоже не сон. Но я не хочу, чтобы ты рассматривал происходящее здесь как сон. Ты меня слышишь? Ты знаешь то, чего знать никак не должен. Тебе известны страшные вещи! Насколько я понимаю, только ты один на всей планете можешь предотвратить неизбежное.

Том не собирался спорить с Карой. Да и не приходило ему в голову рассматривать этот громадный «Боинг» как игру воображения. В конце концов, ведь он сам убедил ее пуститься через океан. Сделал бы он это, если бы считал все происходящее лишь сном? Да ни за что!

— И не обижайся, Том, ты выглядишь ужасно. Серый, помятый… Мешки под глазами. Осунулся весь.

— Осунулся?

— Ты переутомился. Впрочем, неудивительно: ты ведь толком и не спал с тех пор, как все это началось.

Том опустил голову. Верно! Ощущение такое, как будто он вообще не спал.

— Согласен. И что теперь? Что ты можешь предложить?

— Свою помощь. Попытаюсь поддерживать тебя в тонусе. В фокусе.

— Я и так в тонусе и в фокусе. Если бы не я, так мы бы здесь не оказались.

— Нет-нет, я не об этом! Ты мечешься между мирами, между снами или реальностями и из-за этого теряешь опору под ногами, вынужден перестраиваться, предвосхищая самого себя. Так?

— Предвос… Н-ну, вроде понимаю. Да, может быть.

— Поверь, это так. Вот сейчас ты, возможно, думаешь, что спишь себе в своем пестром лесочке, а Бангкок и все прочее — всего лишь сон про древнюю историю. В этом случае ты прав и неправ одновременно, и я хочу, чтобы ты все понял и чувствовал себя увереннее.

— Ну, спасибо.

— Я предлагаю считать обе реальности существующими в действительности. Что тут такого уж нового, в конце концов? Сколько уже долдонят про все эти параллельные миры, расходящиеся реальности, искажения времени, черные дыры и всякий подобный бред. Так что давай условимся, что обе эти реальности настоящие. Я верю в цветной лес и в эту твою пассию, как ее звать-то?

— Рашель.

— Рашель… Красивое имя! Красивая крошка Рашель, которая втрескалась в тебя без памяти.

— Я этого не говорил.

Она отмахнулась.

— Неважно. В общем, ты понял. И делай там то, что считаешь нужным. Хочешь влюбиться — влюбляйся. Я не стану вмешиваться, а если понадоблюсь — помогу, чем смогу. Может, даже соображу, как поскорее уложить крошку на лопатки.

— Ага. Если я готов улечься с первой встречной крошкой, которая свалится на лопатки. За кого ты меня принимаешь?

— Ладно, ладно, пусть она не первая встречная крошка. Не это главное, не отвлекайся. Главное, что это реально! Цветные дома и деревья существуют. Все, что там происходит, реально. Я этого не забуду и тебе не дам забыть. Больше ни слова о том, что это тебе «только снится». Предположим для простоты, что это просто другая страна. Экзотическая. И мохнатые летучие мыши тоже вполне реальны.

Мышей она помянула чуть погромче, и к ним тут же повернулся высокий темноволосый европеец с седыми усиками.

— Слушаю вас внимательно, — окрысилась на него Кара. Мужчина тут же отвернулся.

— Так что давай придерживаться этого правила, Томас Хантер. Значит, этот мир тоже реален, только и всего.

Самолет коснулся взлетно-посадочной полосы, подпрыгнул и покатился, сбавляя скорость. Над головами пассажиров в закрытых багажных полках подпрыгивали сумки, портфели и прочая ручная кладь.

— Мы только что реально приземлились в Бангкоке, вакцину Рейзон завтра собираются представить всему свету, и ты об этой вакцине кое-что можешь рассказать.

— Две стопроцентные реальности, — пробормотал Том, глядя перед собой. — Для нас обоих?

— Во всяком случае, для тебя. Что касается меня… Я готова во всем тебя поддерживать и всячески помогать.

Что ж, ничего более разумного он за последние двое суток не слышал. Ему захотелось обнять Кару.

— По рукам!

— Договорились. — Она перевела дыхание. — Итак, мы в Бангкоке. Что теперь?

— Узнать все, что можно, о «Рейзон фармасетикаль».

— Хорошо, — кивнула Кара. — Но каким образом?

— Поедем к ним за город, или где они там обосновались.

— О'кей. А потом?

— Потом надо сделать все, чтобы помешать поставкам образцов продукции. Еще лучше, если мы предотвратим завтрашнюю презентацию.

— Вот здесь я предвижу затруднения. Я, конечно, не биржевой маклер, но не надо играть на бирже, чтобы понять, что отзыв товара с биржи не способствует росту курса акций. А отмена презентации равнозначна отзыву продукции.

Том кивнул и продолжил:

— Мы должны убедить их уничтожить все существующие образцы и средства производства вакцины.

— Вряд ли нам это удастся. Да нас вообще дальше ворот не пропустят: предприятие такого рода тщательно охраняется.

— Ну, это мы все еще увидим и оценим.

Она вздохнула, покачала головой.

— В следующий раз, отправляясь в другой мир, постарайся разузнать побольше. Сейчас тебе нужна какая-нибудь информация отсюда, которая могла бы помочь тебе там? Подумай.

Она серьезно, даже чересчур серьезно взглянула на брата.

— Повторяю, Томас, мы рассматриваем оба этих… ну, назовем их мирами… рассматриваем оба этих мира как реально существующие. Объективно они не могут не существовать. И если что-то оттуда может помочь нам здесь, то что-то отсюда, какая-то информация, может помочь там!

Он покачал головой.

— Нет, сомневаюсь я… Там ведь ничего не происходит. Я там ничего не помню, память отшибло, и не вижу, что отсюда может мне там пригодиться.

— Вот уж не сказала бы, что там ничего не происходит! А как насчет твоей красавицы? Надо совет, как ее лучше разложить?

— Кара, прошу тебя…

— Скажем иначе: как завоевать ее любовь и преданность.

— Нет, спасибо.

— Добрый совет: не пукай ей в нос.

— Кара, ты можешь вести себя серьезнее?

— Я вполне серьезно! Романы свои ты нашпиговал абстрактными идеями, а я даю тебе практические житейские советы. Не забывай чистить зубы, пользуйся дезодорантом, чаще меняй подштанники.

— Спасибо, спасибо. Ценю твою заботу. — Он ухмыльнулся. — Знаешь… Мне кажется, она очень религиозна.

— Ну так сходи с ней в церковь. Проверь, во что она там верит. Только смотри, на иглу не сядь.

— По сути, все мы религиозны. Уверен, что Элион — тот же Господь.

Она подняла брови.