Дневник попаданца - Иван Киселев

Они кидались камнями в реку, но обратив внимание на нас - повеселели. Помахав нам рукой, они убежали куда-то вдаль по дороге. Вдаль, которую я пока не видел. Однако, вскоре мы вышли на знак с названием. Чуть дальше за ним была деревня, окруженная соснами и пеньками. Думаю эта деревня только недавно образовалась.

Мы остановились на дороге, в которую выходила на центральную улица деревни, вдоль которой стояли избы. Я вышел, что-бы осмотреться. Деревня не очень большая, но явно густо заселенная. Все живут здесь довольно близко. Все избы почти что в плотную прилегают друг у другу. Было лишь несколько домов, что стояли порознь от других. Тот, что на небольшом холме и тот, что похож на таверну.

Однако, хоть мы и остановились тут, людей совсем не волновал наш караван. Мужики, вооруженные кто чем горазд, собрались в круг и слушали выступление местного, судя по всему, старосты. Вокруг них орали и бунтовались женщины с детьми, что с осудительным взглядом вставляли свои пять копеек в речь старосты. Сам он выглядел как среднего роста рыжеволосый мужчина средних лет с короткой бородой.

В какой-то момент, ему надоело выслушивать женщин и он громко крикнул на них, указав в сторону реки. Мужики поддержали его и принялись ругаться с дамами, которые, судя по всему, их жёны. Возможно, будь у них сковородки, то аргументировать свою позицию у них вышло бы лучше. Но их не было. А потому им пришлось уйти по домам, оставив суженных наедине с их лидером. Когда всё стихло, Староста начал что-то рассказывать. Разобрать по интонации не получалось, но скорее всего это была либо воодушевляющая речь, либо план действий.

Кто-то дёрнул меня за плечо. Развернувшись, я заметил Кучера. Он кивнул в сторону Старости и подтолкнул меня. На его лице было раздражение, скорее всего вызванное игнорированием его присутствия. Кучер дал мне два серебренных напоследок, а потом подошёл к Лысому, скорее всего с тем же предложением.

Я подошёл к толпе мужиков. Она встретили меня не особо воодушевленно, хоть я и мог стать их помощником. Староста деревни тоже обратил на меня внимание. Он что-то спросил у меня. В ответ я притворился глухим и указал на реку, обнажив меч. Мужики вокруг подняли свои вилы, топоры и косы, поддержав меня радостным ликованием. Староста ,подойдя ко мне, похлопал меня по плечу с улыбкой, после чего жестом указал следовать за ним.

Сути проблемы я не знал, но был уверен, что толпа вооруженных мужиков, которых отговаривали жёны, явно замыслили драку с кем-то. Вопрос лишь с кем? Здесь меня и подловил случай. Вряд ли Кучер отправил бы меня одного сражаться с бандитами какими. Да и деревенские вряд ли бы пошли. Значит что-то есть там. Зверь? Чудовище?

Догадок было много, но я уже сглупил, слепо согласившись. Деваться было некуда. Мы уже шли к той странной реке.

Дорога была недолгой, мы уже видели её, однако была странность. Когда мы спускались с небольшого холма до реки. то везде была вода. Чувствовался запах болота,гнили и рыбы. Я сомневаюсь, что деревья и кусты проросли бы здесь. Значит вода поднялась недавно. Подойдя к реке, я увидел наполовину погрузившийся в воду рыбацкий домик. Ходить становилось труднее. Вода уже была почти до сухой кости, а под водой грязь.

Мужики шли настороже, ожидая атаки. Я тоже пытался, но не понимал откуда могла быть угроза. Лишь предполагал, косо посматривая за булькающей водой. Чем дальше мы шли вдоль реки, тем чаще встречалась болотистая тина. Усиливалось бульканье в грязной воде. Вдали виднелась странная конструкция из деревьев. Словно плотина бобров, но с элементами костей животных и людей.

Значит, мы имеем дело со каким-то зверем. Чёрт. Угораздило же меня.

Я бегло осмотрел наше количество. Нас человек тридцать или сорок. С мечом только я. С холма также спускались еще четверо. Три мужика к дублетах и... Лысый? Значит и его послали к нам.

Знание, что с нами будет этот громила, немного воодушевило меня. Я уверен, если монстры не больше его, то победа точно будет за нами.

Двоё седых мужчин, вооруженных колунами, с печалью в глазах подошли к плотине. Они рассматривали останки какого-то человека, точнее его череп и кусок бедренной кости. Приглядевшись, я понял, что они слишком маленькие. На их лицах была печаль и гнев. Лютый гнев. С яростным криком, они начали рушить основание плотины, нанося удар за ударом. Но крик не был хоть сколь воинственным, он был наполнен болью и безысходностью.

Появление пузырьков в реке участилось. Через несколько минут они начали покрывать всю поверхность реки. Что-то внутри меня подсказывало, к чему идет дело. И это же чувство приказывало бежать.

Я попятился назад, но упёрся в Старосту. Его взгляд, одновременно разочарованный и удивленный направлен на меня. Однако он не говорил, лишь отошёл от меня, будто предлагая сбежать. Будто я слишком слаб, для предстоящей битвы. А ведь у меня меч, а не у него. Вот сволочь.

Раздался крик. Что-то продолговатое и гибкое вылезло из воды, атаковав рубящего плотину седого мужчину. Оно моментально ударило мужчину и скрылось в воде, оставив на поверхности шлейф. Я посмотрел на мужчину. На его руке была глубокая царапина. Из руки хлестала кровь прямо в реку.

Раненного утащили в сторону, а остальные приготовились к бою. Затишье.

Всплеск, и из воды появляется продолговатый сине-голубой язык твари, покрытый какой-то слизью. За ним еще один, и еще.

Сколько же их тут? Пять...Десять. Двадцать. Да. Двадцать чертовых языков.

Языки были статичны. Не двигались, будто ожидая чего-то. Наш отряд замер в ожидании, однако позади всё еще слышался крик раненного. Его утаскивали, волоча по воде и оставляя за собой кровавый след. Один из языков медленно потянулся в сторону раненного. Расстояние между ними было метров три-пять.

Все стояли в растерянности. Никто не хотел рисковать бить по языку. Никто, кроме меня и Старосты. Мы переглянулись. Он кивнул мне. Я кивнул ему. Мы подняли своё оружие над языком и приготовились. До раненного языку рукой подать.

Староста что-то выкрикнул. Со всей силы я ударил по языку мечем, рассекая его две части. Из него потекла мощная струя крови, пачкая воду и меня каплями. Из воды послышался протяжный гул, будто коровы, или быка, а язык резко начал уходить по воде к владельцу. Вслед за одним,