Бабло - Дмитрий Романофф

Иван замер.

— Всё бы тебе, Радж, обмануть кого-нибудь. Есть люди, которые не умеют врать, понимаешь?

— Да ладно, — вспылил Раджеш с улыбкой на лице, — люди и не врать? Это уже тогда будут не люди.

— Проверим, — Иван запустил симуляцию. На экране «Тень» превратилась в девушку с зелёными глазами.

— Зачем ты дал ей человеческий облик? — спросил Чен.

— Код это поэзия, — ответил Иван. — всё должно быть прекрасно.

«Тени» предложили выбрать: инвестировать в стартап или положить деньги в банк. На основе данных она рекомендовала банк с вероятностью девяносто процентов.

— Скучно, — Иван поменял параметр боязни упустить выгоду и запустил новый расчёт.

«Тень» замедлилась, её голограмма задрожала.

— Инвестировать…, но с условием… — её голос звучал настойчивее. — Риск снизится, если добавить…

— Ложь, — прошептал Раджеш. — Надо добавить ложь.

К вечеру «Тень» начала генерировать абсурдные сценарии.

— В семидесяти случаях человек выберет прыжок с парашютом, если назвать его трусом, — зачитал Чен. — Это… манипуляция.

— Гениально! — Раджеш хохотал. — Самый короткий путь к сознанию любого человека.

Иван стиснул зубы. Точность возросла до восьмидесяти процентов, но «Тень» всё чаще предлагала методы из арсенала шантажа, лести и запугивания.

— Остановите это! — Чен впервые повысил голос. — Это же этический провал!

— Этику придумали лузеры, — Иван закрыл терминал. — Она права. Люди ломаются от простых триггеров. Что делать, если это самые эффективные инструменты управления людьми?

— Именно! Зачем нам сложные социальные процессы? — ответил Раджеш с умным видом. — Наша главная задача состоит в том, чтобы эффективно работать на финансовых рынках. Мы добились вероятности прогнозирования более чем в восемьдесят восемь процентов. К чему опять уходить в дебри и пытаться решить нерешаемое?

Иван понимал, что Раджеш прав.

— Хорошо, остановимся на этом варианте. Нужно только ещё добавить корректировку по нескольким психометрическим данным. Это должно увеличить процент предсказания поведения ещё на несколько процентов.

Глава 39. Психометрия

Ранним утром все собрались в офисе для очередного мозгового штурма. Конференц-зал «Нексуса» напоминал операционную с холодным светом ламп и столами из матового стекла. Иван в чёрной толстовке развалился в кресле, уставившись в ноутбук. Чен, как всегда, сидел с прямой спиной, его пальцы бесшумно скользили по таблицам с метриками. Раджеш как всегда балансировал на задних ножках стула. Пол стоял у окна, наблюдая, как дождь стекает по стеклу, будто шифрованный код.

— Начнём, — Пол повернулся, и его голос рассёк тишину как скальпель. — Вчера в одной из компаний были слиты данные всех пользователей. Это сделал один сотрудник через фишинговое письмо. Один клик — и всё: компания мертва.

Раджеш фыркнул:

— Классика. Люди — самое слабое звено. Дайте мне доступ к их почте, и я за неделю заменю все ссылки на котиков.

— Это не смешно, — Чен не отрывал глаз от графиков. — По нашим данным, восемьдесят процентов утечек — это человеческий фактор. Автоматизация проверок снизит риски.

— Тотальный контроль, — Мэт поднял бровь. — Мы уже тестируем скрининг. Система анализирует соцсети, распознаёт паттерны лжи…

— И убивает креативность, — Иван хлопнул крышкой ноутбука. — Вы хотите роботов, которые будут бояться тени в собственном доме?

— Речь — о цифровой гигиене, а не о страхе, — Чен активировал голограмму. Над столом поплыли диаграммы: красные зоны — доступ к данным, жёлтые — внутренняя переписка. — Каждый сотрудник — потенциальная дыра. Нужен тотальный аудит через ключи, биометрию и нейросканирование.

— Нейросканирование? — Раджеш засмеялся. — А что дальше? Чипы в мозг, как у собак Павлова?

Пол подошёл к столу, его тень накрыла голограмму:

— Нам нужна эффективность и новые прорывные решения.

— Да, — Иван потянулся за энергетиком. — Но если зажать людей в тиски паранойи, они начнут искать обходы. Взломы изнутри.

— Решение есть, — Мэт открыл папку с логотипом «Янус». — Трёхуровневая аутентификация. Первый — биометрия. Второй будет реализован через токены. Третий… — он замолчал, глядя на Пола.

— Третий — «Тень», над которой вы сейчас работаете, — Пол кивнул. — Нейросеть будет мониторить поведение в реальном времени, отслеживать аномалии: нехарактерные запросы, попытки экспорта данных, даже микровыражения на камерах. Заодно мы протестируем все наши разработки в реальном времени.

Раджеш перестал крутить кубик:

— Вы хотите тотальный контроль? Это же…

— Необходимость, — перебил Чен. — В Китае такая система снизила кибератаки на девяносто процентов.

— Потому что все там уже давно взломаны, — проворчал Раджеш.

— «Тень» не будет наказывать, — голос Пола звучал как загрузка вируса. — Она предупредит. Даст шанс объясниться.

— Или запугает до инфаркта, — Иван откинулся назад. — Представьте: вы ищете в сети рецепт пасты, а «Тень» блокирует экран, потому что «паста» — это код в твоём прошлом проекте.

— Мы настроим фильтры, — Мэт постучал пальцем по столу. — Начинать надо сейчас.

— Есть другой путь, — Раджеш вскочил и бросил кубик на стол. Он сложился в узор из красных граней. — Вместо контроля — дезинформация. Каждый сотрудник получает уникальные фейковые данные. Утечка? Пусть хакеры подавятся ложью.

— Ресурсы, — вздохнул Чен. — На это уйдёт вдвое больше серверов.

— Зато веселее, — Раджеш подмигнул.

Пол медленно обвёл взглядом комнату:

— Делаем гибрид. «Тень» внедряем, но с ограниченным доступом и основным фокусом на сбор статистики. Тестовый период — месяц. И… — он посмотрел на Раджеша, — запускаем вашу «ложную диету» для критических данных.

Команда разработчиков перебралась в свой кабинет, где полным ходом шли разработки. На гигантском экране пульсировала «Тень» — уже не просто алгоритм, а клубок нейронных сетей, жадно поглощающих данные. Иван с кругами под глазами вводил код, попеременно закусывая холодной пиццей. Чен строил кластеры социальных взаимодействий, а Раджеш, завернувшись в плед с принтом Шивы, настраивал «эмоциональные фильтры».

— Если она научится врать, то превзойдёт любого политика, — усмехнулся Раджеш, увеличивая параметр «Убеждение».

— Это не ложь. Это… адаптация, — поправил Чен, не отрываясь от графика с метками «семья», «власть» и «творчество». — Ценностные ориентации — это ключ. Человек выбирает не между